Чтение онлайн

Фэди содрогнулся при мысли, что ему придется коротать свой век в обществе сумасшедших, и самому в конце концов превратиться в одного из этих несчастных. Нет, он так легко не сдастся. Лучше уж умереть…

Машина между тем остановилась у двухэтажного особняка с колоннами у входа. Паппас открыл дверцу и предложил Фэди выйти. Они поднялись по ступенькам, и Паппас нажал кнопку звонка. Открылась дверь.

На пороге стояла Эзра…

Фэди не верил своим глазам. При чем здесь Эзра?.. Вчерашний скандал… Паппас…

А она как ни в чем не бывало улыбнулась своей неповторимой улыбкой и ласково промолвила:

— Добро пожаловать!

Обернувшись к Паппасу, она сказала:

— Вам звонили и просили предупредить, что задержатся не больше чем на полчаса. За это время господин Роланд мог бы осмотреть дом.

Фэди ничего не понимал: почему он должен осматривать дом? Сумасшедшим обычно не показывают психиатрическую лечебницу, заключенных тоже не водят для обозрения тюрьмы. И тех, и других после недолгих проволочек заключают в камеру или палату.

И при чем здесь, в конце концов, Эзра?..

А она между тем повела их по коридору, сказав:

— Слева мои комнаты. А справа…

Она открывала одну дверь за другой.

Несколько комнат как раз напротив жилища Эзры были пусты. Дальше шли гостиная, столовая, спальня, ванная. Наверху размещалась большая библиотека. Туда и привела их Эзра после осмотра первого этажа.

— Я подам кофе, — сказала Эзра. — Вам, может быть, чего-нибудь покрепче? — обернулась она к Фэди. — Я знаю, что господин Паппас с утра не пьет. Я поддержу вам компанию, — добавила она, точно желая приободрить Фэди.

— Не возражал бы против виски, — ответил он.

— Сию минуту.

Эзра быстро спустилась по лестнице.

Не успел Фэди осмотреться, как услышал стук каблуков по лестнице.

Эзра заварила чашечку кофе для Паппаса и палила виски Фэди и себе.

— За успех! — она улыбнулась Фэди и выпила.

Фэди закурил сигару, предложенную Паппасом.

— Я вас оставлю, — полувопросительно сказала Эзра Паппасу и, когда тот кивнул головой, вышла из комнаты.

Паппас уселся в кресло у журнального столика и указал Фэди место напротив.

— Может быть, еще выпьете? — спросил он.

«С ним надо быть осторожным, — подумал Фэди, — в трезвом уме». Но состояние подавленности после вчерашней выпивки не проходило. «Может быть, второй бокал поможет?»

— Не возражаю, — сказал Фэди. — Я чувствую себя неважно, перехватил вчера.

— Знаю, — ответил Паппас, наполняя бокал. — Это поможет, пейте.

Затем он взял со столика журнал и начал листать его с таким вниманием, точно находился в комнате один.

После второго бокала виски Фэди почувствовал себя лучше. Он тщетно пытался понять, зачем его привезли сюда и что его ждет. Спрашивать о чем-либо Паппаса бессмысленно: они говорят только тогда, когда считают это нужным, и молчат, не задумываясь над тем, нравится это человеку, попавшему в их лапы, или нет. Даже молчание входит очевидно в тщательно разработанную программу устрашения жертвы.

«Эзра… Почему она здесь? Может быть, и она из этого зловещего бюро, а бар — только для отвода глаз? Наверняка! Иначе откуда ее знает Паппас?

Но что собираются делать со мною? Может быть, готовят мне какое-нибудь гнусное предложение: стать осведомителем, шпионить за своими друзьями, знакомыми? Они думают, что я раздавлен, уничтожен и рассчитывают, что на все соглашусь, лишь бы удержаться на поверхности.

Нет, шалишь, я не продам свою совесть!

Но как ловко все это обставляется! Значит, и чистильщик обуви подослан ими? Тогда конец. Такое не прощают…»

Его размышления прервал звук шагов па лестнице. Дверь открылась, и в комнату вошел грузный мужчина.

Не надо обладать пылкой фантазией, чтобы представить себе состояние Фэди, когда он увидел Ралфа Дрессера с большим синяком у правого глаза, напоминавшим о ночном происшествии в баре. «Сейчас начнется, — подумал Фэди. — Теперь-то со мною рассчитаются за все».

— Хелло, дружище! — как пи в чем не бывало приветствовал его Ралф. — Надеюсь, у тебя все в порядке? Я попросил чистильщика обуви доставить тебя домой.

«Так и есть, этот чистильщик тоже у них служит», — подумал Фэди.

— А у тебя, оказывается, неплохой удар, — продолжал между тем Ралф, притронувшись рукой к синяку. — Ну, да в общем, мы в расчете и не станем больше вспоминать об этом. У нас есть дела поважнее… Я знаю, что вы не пьете по утрам, Тадд, — сказал он Паппасу. — Похвально. Особенно, учитывая трудности вашего дела: трезвый ум и точный расчет. Ну а мы с тобой, дружище, — обратился он к Фэди, — можем и побаловаться. У меня зверски трещит голова после вчерашнего.

Он налил в бокал виски и выпил.

— Говорят, что к алкоголю привыкают, — продолжал Ралф. — Никак не привыкну, всегда после выпивки чувствую себя плохо… Надеюсь, ты пришел уже в себя?

— Как будто, — нерешительно ответил Фэди.

— Очень рад. Нам предстоит решить серьезное дело. Если не возражаешь, приступим прямо к делу.

— Пожалуйста.

Ралф уселся в кресло, взял в руку бокал и, глядя на него, сказал:

— Нам нужно уточнить некоторые обстоятельства. Теперь уже очевидно, что обнаружение подземных стартовых площадок с помощью управляемого луча — фантастическая, неосуществимая идея. Ты никому не говорил об этом выводе?

«Сказать о чистильщике?» — подумал Фэди. — Но если он подослан ими, они и сами должны знать».

— Никому, — решительно сказал он.

— Это очень важно, — вмешался в разговор Паппас. — Это, пожалуй, главное. Мы должны быть уверены в том, что никто не знает о провале ваших работ. Так?

— Так, — подтвердил Фэди и сам удивился, с какой легкостью говорит неправду, ибо не привык лгать.

— Тогда приступим к делу, — сказал Ралф. — Я обдумал вместе с господином Паппасом положение, и вот к какому выводу мы пришли. Первое. Тебе не стоит жить в меблированных комнатах. Ты можешь поселиться здесь.

Он помедлил немного, словно желая проверить, как отнесется Фэди к этому предложению, но тот молчал.

— В пяти комнатах на первом этаже разместят лабораторию, туда перевезут оборудование, и ты сможешь продолжать свои опыты над кошками, — он иронически улыбнулся. — Мы еще как-нибудь поговорим об этом. У тебя нет счета в банке?

Фэди развел руками:

— Откуда?

— Я так и думал. В банке «Тэрстон — сын — и дядя» будет открыт счет на твое имя.

Фэди ничего не понимал.