Чтение онлайн

Владелец мастерской построил себе нечто вроде второго этажа, или галереи, занимавшей небольшую секцию мастерской. Туда вела деревянная лестница, и такие же деревянные перила не позволили бы вам оттуда упасть. Наверху, насколько можно было судить снизу, находилось что-то вроде спальни хозяина.

Но больше всего меня удивило окно. Оно было вставлено в покатую крышу, до которой со «второго этажа» было рукой подать. Тем не менее, к нему приставили лестницу. В это окно виднелся кусочек вечереющего неба.

Как раз под ним и стоял хозяин этого удивительного помещения – высокий сухощавый мужчина с заметной сединой в темных волосах.

– Иван Григорьевич – это вы? – на всякий случай уточнила я. – Если я не ошибаюсь, это ваша мастерская.

– Все верно, – кивнул мне хозяин и начал спускаться по лестнице. – Мы незнакомы. Что вас привело ко мне?

Я представилась и сразу же перешла к сути вопроса, избегая описания событий, приведших к моему появлению здесь.

– К вам в последние месяцы не обращался ваш старый знакомый, Крапивин? Не звонил, не приходил?

Иван Григорьевич смерял меня пронзительным взглядом и как-то слишком быстро ответил:

– Нет. Я очень давно о нем ничего не слышал. Наверное, с тех пор, как он покинул Тарасов. А что?! Что-то с ним случилось? Или он оказался замешан в каком-то... м-м... сложном деле?

– К сожалению, я не имею права разглашать подробности дела, которым я занимаюсь, но могу вас заверить, что, по имеющимся у меня сведениям, с Крапивиным все в порядке.

– Что ж, приятно это слышать. Желаю вам удачи в вашем расследовании, – вежливо улыбнулся хозяин и быстро направился к двери.

Но тут произошло нечто неожиданное.

Незакрытая дверь резко распахнулась, и в мастерскую без всякого предупреждения стремительно вбежала какая-то женщина в длинном, свободно ниспадающем платье.

– Где?! – уперев руки в бока и яростно сверкнув глазами, обратилась она к хозяину мастерской.

– Что? – отступая от неожиданности на шаг, переспросил тот.

– Имей в виду, Иван, если он мне ничего не вернет, я с тебя спрошу! Раз ты его приютил, значит, ты и в ответе за все, что он творит! У меня в холодильнике почти ничего не осталось!

Я с интересом смотрела на разворачивающуюся передо мной сцену и не спешила уходить. Мне было интересно, что ответит на это обвинение Иван Григорьевич.

– Я все тебе верну, – быстро и нервно зачастил тот. – Не волнуйся, мы ведь соседи, всегда друг другу помогали, и сейчас тоже ничего не изменилось.

– Все-таки, спрячь от него ключи от моей мастерской, – уже не таким агрессивным, но все еще очень недовольным тоном продолжила женщина. – Не нравится мне эта его манера – без спросу заходить к чужим людям и брать все, что плохо лежит...

– Хорошо, хорошо, – разворачивая гостью лицом к выходу, закивал Иван Григорьевич. – Этого больше не повторится! Я тебе обещаю!

– Господи! Кто же у вас все таскает? – тоном участливой соседки поинтересовалась я.

Видно было, что женщине не терпится излить душу и рассказать о злодеяниях неизвестного воришки, а Иван Григорьевич не собирается предоставлять ей такую возможность. Так что мой вопрос ее несказанно обрадовал. Она остановилась, стряхнула с плеч руки хозяина и, даже не поинтересовавшись, кто я такая, начала свой рассказ.

Манера изложения у нее была довольно-таки сбивчивой, но из ее слов я поняла главное – в студии Ивана Григорьевича с недавних пор поселился какой-то его знакомый.

И человек отличался весьма своеобразными привычками. Соседка неоднократно слышала, как он заявлялся глубоко за полночь, при этом он мог просидеть весь день дома и снова уйти, только когда стемнеет. Так же он полюбил «заимствовать» у нее еду и никогда не возвращал ей даже посуду! Что уж тут добавить – ничего приятного в новом госте своего соседа женщина не находила. Но до недавнего времени она все это терпела, ради старой дружбы. Теперь же пришел для нее момент – высказаться.

– А где сейчас ваш жилец? – полюбопытствовала я у примолкшего хозяина.

– Уехал он уже, – нервно оглядываясь, бросил Иван Григорьевич. – Так что больше никто ни у кого не утащит еду из холодильника!

– Да?! А мне показалась, что он засел на твоей «галёрке»! – удивилась женщина и ткнула пальцем вверх, туда, где на «втором этаже» располагалась кровать. – Вечно он там прячется...

Заинтересовавшись, я сделала несколько шагов к лестнице. На плохо видимой с моего места постели лежала куча одеял, и под ней действительно вполне мог спрятаться человек. Следовало подойти поближе, чтобы окончательно в этом увериться...

И тут, не успели мы сообразить, что происходит, как одеяла отлетели в сторону, и из-под них выскочил неизвестный мне встрепанный субъект. Сверкнув на нас злым взглядом, он бросился к складной лестнице. В мгновение ока субъект распахнул окно, проделанное в крыше, и выскочил наружу.

– Вот он, паразит! – неожиданно на предельной громкости заорала соседка Ивана Григорьевича. – Как мне теперь тебе верить?! Покрываешь этого своего Крапивина, а он сперва мои продукты таскал, а теперь тягу дал?

«Крапивин!» – услышала я знакомую фамилию и не стала выслушивать оправданий Ивана Григорьевича. Я быстро взбежала по деревянной лестнице на «второй этаж», – хозяин мастерской растерялся и не успел меня остановить.

Мельком порадовавшись тому, что сегодня я не надела юбку и туфли на каблуках, я осторожно выглянула в распахнутое окно. Крапивин улепетывал по крыше, будто это была ровная мостовая, и падение грозило ему только разбитыми коленками.

Чертыхнувшись, я выбралась наверх. Крапивин пока являлся ключевой фигурой в этом деле, поймать его было очень важно, чтобы узнать из первых рук, кто и что пытался сделать, или уже сделал – с картиной «Сумерки». Кроме него, помочь в этом мог бы только Ситников, но до того добраться гораздо сложнее. Так что мне пришлось преследовать беглеца, удиравшего по крыше двухэтажного дома.

Крапивин пару раз оглянулся и, поняв, что в покое его не оставили, прибавил скорость. У меня возникло ощущение, что это маршрут ему уже знаком...

Мне же приходилось туго – крыша была покатая, только у ее края имелась широкая ровная полоса из проржавевшего металла. По ней-то и улепетывал Крапивин.

Погоня по крыше – это, конечно, очень эффектно смотрится в кино, но вот на деле... Выпрямиться в полный рост на самом краю я побоялась, поэтому бежала не очень уверенно, придерживаясь одной рукой за крышу и за попадающиеся на моем пути башенки. Теперь их наличие на крыше уже не казалось мне таким нелепым.