Чтение онлайн

Обдумывая эти проблемы, и научные подходы к ним, пещерные мыслители и мыслительницы изображали свои фантастические мечтания на стенах пещер. Процарапанные в копоти дорожки обозначали возможную стратегию. Рисунки мамонтов, тигров, огня: как справиться? Как перейти от научной фантастики (процесс решения) к научному факту (решение получено)?

Некоторые смельчаки выбежали из пещеры, и были раздавлены мамонтом, или разорваны тигром, или сожжены безжалостным пламенем, которое живёт на деревьях и пожирает их. Но кто-то из них всё же вернулся, и запечатлел на стенах триумф над мамонтом, рухнувшим мохнатым собором, нарисовал тигра — беззубым, огонь — прирученным, доставленным в пещеру, чтобы разгонять кошмары и согревать душу.

Дети чувствовали, не умея сказать, что вся история человечества — это история решения проблем, история фантастики, заглатывающей идеи, чтобы переварить их и исторгнуть рецепты к выживанию. Не бывает одного без другого. Нет фантазии — нет и действительности. Нет изучения возможных потерь — нет выгоды. Нет воображения — нет воли. Нет невозможных мечтаний — нет и возможных решений.

Дети чувствовали, не умея сказать, что сказки, и их электромеханический отпрыск — фантастика, — никакой не эскапизм, но хождение кругами вокруг действительности, с целью зачаровать и подчинить её. Что такое самолёт, в конце концов, как не описанное вокруг действительности кольцо, прямое обращение к силе тяготения — вот я, вот моё волшебное устройство, мы бросаем тебе вызов. Тяготение — прочь. Расстояние — в сторону. Время — замри, а то и поверни вспять, потому что я наконец обгоняю солнце, оборачиваюсь над миром, сидя в — смотрите, черт возьми! — аэроплане, авиалайнере, ракете, за 80 минут!

Дети догадались, не умея даже прошептать, что задача фантастики — решать насущные проблемы, как бы не обращая при этом на них внимания.

Я где-то приводил уже сравнение этого литературного процесса с мифом о Персее, встретившем Медузу Горгону. Глядя на её отражение в медном щите, и делая вид, что смотрит он вовсе в другую сторону, Персей заводит руку с мечом за спину и срубает Медузе голову. Так же и фантастика — притязает на будущее, чтобы облегчить жизнь больной собаке, встреченной сегодня на дороге. Окольный путь — самый прямой. Наше лекарство — метафора.

Детям нравятся катафракты, хотя они их так и не называют. Катафракт — всего лишь особо одетый перс на специально выведенной лошади, но эта комбинация когда-то давным-давно отбросила назад римские легионы. Решение проблем. Проблема: огромная пешая армия Рима. Фантастические мечты: катафракт, человеко-лошадь. Римляне рассеяны. Научная фантастика переходит в научный факт.

Проблема: ботулизм. Фантастические мечты: произвести когда-нибудь такое вместилище для пищи, которое сохраняло бы её, отгоняя смерть. Фантастические мечтатели: Наполеон и его команда специалистов. Воплощенная мечта: запаянная жестянка. Итог: миллионы людей живы, вместо того, чтобы умереть в корчах.

Похоже, что все мы — научно-фантастические дети, вымечтывающие для себя новые способы выжить в этом мире. Мы — сокровищницы для мощей всего прошлого. Но вместо того, чтобы помещать кости святых в золото и хрусталь, для поклонения грядущих поколений, мы сохраняем — голоса, лица, сны, невозможные мечтания, на кассетах, на пластинках, в книгах, на видео- и кинопленке. Человек-разрешитель проблем родился в тот момент, когда он стал Хранителем Идей. Только через новые технологии, новые способы экономить время, учитывать время, учиться у времени и выращивать из него решения мы смогли дожить до нынешних времен и пережить их, и ожидать впереди еще более прекрасных. Наша среда загрязнена? Мы можем ее разгрязнить. Наши города переполнены? Мы можем их разгрузить. Мы одиноки? Больны? Во всем мире больницы стали менее мрачными, теперь, когда телевидение может зайти к нам в гости, посидеть рядом и забрать с собой половину двойного проклятия болезни и одиночества.

Нам нужны звёзды? Они наши. Нам хочется зачерпнуть чашу солнечного огня? Мы можем, и должны это сделать, и осветить таким образом весь мир.

Куда мы ни направим взгляд — проблемы. Где мы его ни остановим, чтобы приглядеться внимательнее — решения. Наши дети, дети человека и времени — как могут они избежать очарования, которое приносят эти задачи? И вот: фантастика, и её недавняя история.

Кроме того, как я уже упоминал, те же молодые люди подбросили бомбы и в маленькую картинную галерею на углу, и в городской музей изящных искусств.

Они прошли по залам, и чуть не заснули перед полотнами с современной жизнью в том виде, в каком её изображали на протяжении последних 60 лет — в виде абстракции, которая сверхабстрагировала себя до полного исчезновения в собственной заднице. Пустые холсты. Пустые мысли. Никаких понятий. Часто — никаких красок. Ни одной идеи, которая способна была бы заполнить голову дрессированной блохи.

— Довольно! — вскричали дети. — Да будет сказка! Да будет — фантастический свет!

Пусть возродится искусство иллюстрации.

Пусть прерафаэлиты вновь клонируют себя, и пойдут плодиться и размножаться.

И было так.

И когда стало понятно, что дети космического века, сыновья и дочери Толкиена, требовали отображения своих волшебных снов в виде иллюстраций — тогда древнее искусство говорящих, рассказывающих картин, которое практиковалось от нашего пещерного человека через Фра Анжелико до Габриэля Россетти, позволило изобрести себя ещё раз, и ещё одна огромная пирамида перевернулась вниз остриём, и знания потекли от основания к вершине, и прежний порядок обратился в свою противоположность.

Итак, двойная революция, в чтении и преподавании литературы и в изобразительном искусстве.

Итак, продолжая вниз по течению, индустриальная революция, эпоха космоса и электроники наконец просочилась в кровь, в кости, в сердца, плоть и мозг молодого поколения, которое, в роли учителей, открыло истину, которую нам и так положено было знать.

И эта истина — История Идей, поскольку ничем другим фантастика никогда и не была. Идей, вылупляющихся в действительность, умирающих, чтобы на их месте выросли новые идеи, новые мечтания, еще более увлекательных форм и расцветок, какие-то из них — более постоянные, чем другие, но все — направленные на Выживание.

Надеюсь, что мы не станем принимать всё это слишком всерьёз, ибо серьёзность наденет маску Красной Смерти, если мы позволим ей ходить меж нами. Её свобода — это наша тюрьма, наше поражение и смерть. Хорошая идея должна беспокоить нас, как бродячая собака. Но при этом мы ни в коем случае не можем затискать её до смерти, задавить интеллектом, усыпить велеречивостью, измучить пыткой тысячи аналитических разрезов.

Останемся же, как дети, но избежим ребячливости, останемся при нашем отменном зрении, при наших телескопах, ракетах и прочих коврах-самолетах, которые понадобятся, чтобы поспеть за чудесами — и физики, и воображения.

Двойная революция продолжается. И другие, невидимые революции ещё ждут нас впереди. Перед нами всегда стоят какие-то задачи. Благодарение богу за это. Перед нами всегда лежат решения. Благодарение богу за это. Восславим же Аллаха и заполним библиотеки и картинные галереи этого мира — марсианами, эльфами, гоблинами, астронавтами, и учителями и библиотекарями с Альфы Центавра, которые настойчиво внушают своим ученикам держаться подальше от сказок и фантастики, а не то «мозги в кашу превратятся».