Чтение онлайн

Ответ на возражение 3. Произвольное действие проистекает из различных способностей, как активных, так и пассивных. Результатом таких произвольных действий является то, что в действующем человеке что-то образуется или [напротив] устраняется, о чем уже было говорено нами при рассмотрении образования навыков (51, 2).

Ответ на возражение 4. Акциденция не воздействует на свой субъект как нечто производящее, но она воздействует на него как нечто формальное в том смысле, в каком мы говорим, что белизна делает вещь белой. Таким образом, ничто не препятствует тому, чтобы грех мог умалять благо природы, но лишь в той мере, в какой сам грех есть умаление блага природы через посредство неупорядоченности действия. Что же касается неупорядоченности действователя, то относительно нее должно говорить, что такого рода неупорядоченность обусловливается тем фактом, что в действиях души наличествуют активный и пассивный элементы. Так, как уже было сказано (77, 1), чувственный объект подвигает чувственное желание, а чувственное желание склоняет разум и волю. В результате этого возникает неупорядоченность, но не потому, что якобы акциденция воздействует на свой субъект, а потому что объект действует через посредство способности, и при этом одна способность воздействует на другую и вытесняет ее за рамки порядка.

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что все благо человеческой природы может быть устранено грехом. В самом деле, благо человеческой природы конечно, поскольку и сама человеческая природа конечна. Но при непрерывном умалении любая конечная вещь может быть полностью устранена. И коль скоро благо природы может непрерывно умаляться из-за греха, то похоже на то, что, в конце концов, оно может быть устранено полностью.

Возражение 2. Далее, когда у вещи только одна природа, ее целое и части однородны, что очевидно на примере воздуха, воды, плоти и всех тел с подобными друг другу частями. Но благо природы полностью однородно. Следовательно, если его часть может быть устранена грехом, то похоже на то, что грехом может быть устранено и целое.

Возражение 3. Далее, грехом ослабляется то благо природы, которое является склонностью к добродетели. Но в некоторых эта склонность полностью уничтожается грехом; так, например, погибшему столь же трудно надеяться на возрождение к добродетели, как слепому – на обретение зрения. Следовательно, благо природы может быть полностью устранено грехом.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что «зло кроме как в благе и вовсе существовать не может» [553] . Но зло греха не может существовать в благе добродетели или благодати, поскольку оно им противоположно. Поэтому оно должно существовать в благе природы и, следовательно, оно не устраняет его полностью.

Отвечаю: как уже было сказано (1), грехом ослабляется то благо природы, которое является естественной склонностью к добродетели, а она приличествует человеку постольку, поскольку он является разумным существом – ведь именно благодаря ей он действует сообразно разуму, то есть действует добродетельно. Но грех не может полностью устранить в человеке тот факт, что он является разумным существом, в противном случае человек утратил бы и способность грешить. Поэтому невозможно, чтобы это благо природы было устранено полностью.

Однако коль скоро это благо природы может непрерывно умаляться из-за греха, то некоторые, желая прояснить происходящее, приводят пример конечной вещи, которая может умаляться бесконечно и при этом полностью не исчезать. В самом деле, по словам Философа [554] , если от конечной величины непрерывно отнимать одно и то же количество, то, в конце концов, оно полностью исчезнет, как, например, если от любой конечной длины я стану непрерывно отнимать по одному и тому же отрезку. Однако если отъятие будет происходить не по равному количеству, а по равной пропорции, то оно в некоторых случаях может продолжаться бесконечно, как, например, если каждый раз отнимать количество, равное половине отнятого перед этим количества, то тогда это может длиться до бесконечности. Но это не имеет никакого отношения к рассматриваемому вопросу, поскольку последующий грех вовсе не обязательно умаляет благо природы меньше, чем грех предшествующий, но [напротив], если это более тяжкий грех, то и больше.

Поэтому нам следует предложить другое объяснение, а именно, что вышеупомянутую склонность должно рассматривать как нечто расположенное между двумя крайними точками; действительно, она произрастает из разумной природы как из своего корня и устремляет к благу добродетели как к своему пределу и цели. Следовательно, ее умаление можно понимать двояко: во-первых, со стороны ее корня, во-вторых, со стороны ее предела. Что касается первого, то она не умаляется из-за греха, поскольку грех, как уже было сказано (1), не умаляет природу. Следовательно, она умаляется вторым способом, а именно постольку, поскольку на пути ее движения к пределу возникает препятствие. Затем, если бы она умалялась первым способом, то в таком случае с полным уничтожением разумной природы она тоже необходимо бы исчезала. Однако коль скоро она умаляется из-за возникновения препятствия на пути ее движения к пределу, то очевидно, что она может умаляться бесконечно, поскольку препятствия могут возникать бесконечно одно за другим по мере все нового и нового согрешения человека, и при этом она не может быть устранена полностью, поскольку корень этой склонности сохраняется. Нечто подобное мы можем наблюдать в случае прозрачного тела, которое обладает склонностью получать свет уже постольку, поскольку оно прозрачно; и хотя эта склонность или способность может быть умалена препятствующими [получению света] облаками, тем не менее, она всегда остается укорененной в природе тела.

Ответ на возражение 1. Это возражение уместно в тех случаях, когда умаление происходит путем вычитания. Но в нашем случае умаление происходит из-за препятствия, которое не уменьшает и [тем более] не уничтожает корень склонности, о чем уже было сказано.

Ответ на возражение 2. Естественная склонность действительно полностью однородна, но помимо этого она еще и соотносится со своим началом и пределом, и благодаря такому разнообразию отношений она в одном случае умаляется, а в другом – нет.

Ответ на возражение 3. Даже в погибших естественная склонность к добродетели остается, в противном случае они были бы лишены возможности раскаяния, хотя из-за лишенности их по решению божественной правосудности благодати они и не могут реализовать его в деятельности. Да и в слепом способность видеть в самом корне его природы сохраняется, поскольку он суть животное, по природе наделенное зрением, хотя способность и не может быть актуализирована из-за отсутствия обусловливающей это причины, которая смогла бы сформировать необходимый для зрения орган.

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что слабость, неведенье, порок и вожделение не являются ранами, наносимыми природе грехом. В самом деле, одно и то же не может одновременно являться причиной и следствием одного и того же. Но все они, как было разъяснено выше (76, 1; 77, 3, 5; 78, 1), числятся среди причин греха. Следовательно, их нельзя полагать следствиями греха.

Возражение 2. Далее, порок – это имя греха. Поэтому ему не должно отводить место среди следствий греха.

Возражение 3. Далее, вожделение естественно, поскольку оно является актом вожделеющей способности. Но то, что естественно, не может быть названо раной природы. Следовательно, вожделение неправильно названо раной природы.

Возражение 4. Далее, как уже было сказано (77, 3), грешить по слабости есть то же, что и грешить из-за страсти. Но вожделение – это страсть. Следовательно, его не должно противопоставлять слабости.

Возражение 5. Кроме того, Августин указывает на «две вещи, которые являются причиненными душе грешника наказаниями, а именно неведенье и трудность», из которых возникают «заблуждение и досада», и три из этих четырех вещей отличаются от четырех рассматриваемых. Следовательно, похоже на то, что оба списка неполны.

Этому противоречит авторитет Беды [Достопочтенного].

Отвечаю: благодаря изначальной праведности разум обладал совершенной властью над более низкими частями души, в то время как сам был совершенен благодаря Богу и подчинен Ему. Но эта изначальная праведность вследствие согрешения нашего прародителя была утрачена, о чем уже было говорено выше (81, 2), и все способности души остались, если так можно выразиться, в состоянии некоторой лишенности надлежащего им порядка, посредством которого они естественным образом определялись к добродетели, каковая лишенность и называется раной природы.