Сунь Укун – царь обезьян
Шрифт:
– Кто из вас двоих умеет усмирять злых духов?
– Я, – ответил Чжу Бацзе.
– А оружие у вас какое? – спросил государь.
– Вот какое, – отвечал Чжу Бацзе, доставая из-за пояса вилы.
– С таким оружием вы тотчас же потерпите поражение, – смеясь, сказал государь.
– Да будет вам известно, ваше величество, что этими вилами я могу усмирить любое чудовище и на суше, и на воде.
И вот у ног Чжу Бацзе появилось облако, он сел на него и полетел к горе Плошка.
Опасаясь, что Чжу Бацзе одному не одолеть оборотня, Шасэн тоже оседлал облако и полетел следом за Чжу Бацзе.
Вскоре они прилетели к пещере и опустились на землю. Чжу Бацзе изо всех сил стукнул своими вилами по воротам пещеры, где обитал оборотень, и пробил в них дыру величиной с кадушку. Перепуганные стражники бросились к своему повелителю и вскричали:
– О повелитель, ученики Танского монаха сломали наши ворота!
– Как же они посмели?! – заорал оборотень. – Ведь я отпустил их учителя. Чего же им еще надо?
Сказав так, оборотень поспешно облачился в доспехи, взял меч и, выйдя из пещеры, крикнул:
– Эй вы, монахи! Зачем сломали наши ворота? Я ведь пощадил вашего учителя!
– А ты зачем выкрал принцессу страны Баосянго? – заорал в свою очередь Чжу Бацзе. – Зачем сделал ее своей женой и держишь в неволе? Освободи ее, живо! А после пойди в пещеру и скажи, чтобы тебя связали, а то нам неохота возиться с тобой!
От этих слов оборотень рассвирепел и, тараща глаза, нацелился своим мечом прямо в голову Чжу Бацзе. Чжу Бацзе пустил в ход свои вилы и ринулся на противника. Тут вступил в бой и Шасэн.
Девять раз схватывались противники на склоне горы. Наконец Чжу Бацзе почувствовал, что теряет силы, и покинул поле боя.
Увидев, что Шасэн остался один, оборотень ринулся на него и утащил к себе в пещеру.
Если хотите узнать, что случилось дальше, прочтите следующую главу.
Глава тридцатая,
Итак, оборотень притащил Шасэна в пещеру, велел связать его и предался размышлениям. «Наверняка жена моя отправила с Танским монахом письмо своему отцу-государю. Иначе откуда стало бы известно, что она здесь?»
И, приняв грозный вид, оборотень отправился к принцессе, чтобы убить ее. Между тем принцесса, ничего не подозревая, облачилась в нарядное платье и вышла в парадную залу. Увидев мужа, который таращил глаза, дергал себя за брови и скрежетал от злости зубами, принцесса спросила:
– Господин мой, что с вами?
– Ты – подлая, у тебя сердце собаки! – заорал оборотень. – Чего тебе не хватает? Ходишь в шелках и в золоте, я исполняю все твои прихоти, а ты только и думаешь о своих родителях! Ты нарочно отпустила того лысого монаха, послала с ним письмо своему отцу, и вот теперь ученики этого монаха явились сюда и сломали мои ворота.
Услышав это, принцесса затрепетала от страха, упала на колени и промолвила:
– Никакого письма я не отправляла, напрасно ты меня ругаешь.
– Да я только что поймал ученика монаха Шасэна, который явился сюда, чтобы увезти тебя к отцу!
– Вот у него и спроси, – ответила принцесса, – посылала я письмо или нет.
Но оборотень ничего не стал слушать, своими огромными лапами схватил жену за волосы, повалил на пол и занес над ней меч. Но прежде, чем убить ее, крикнул:
– Эй ты, Шасэн! Как это вы с Чжу Бацзе пронюхали, что принцесса из Баосянго здесь? Не иначе как она отправила своему отцу с Танским монахом письмо!
– Никакого письма принцесса не посылала. А получилось вот как, – сказал Шасэн, спасая принцессу. – Учитель явился ко двору правителя Баосянго по делам, а тот рассказал ему, что у него тринадцать лет тому назад пропала дочь, и описал ее наружность. Учитель вспомнил, что здесь, в пещере, видел точь-в-точь такую женщину, и сказал об этом правителю. Тогда правитель попросил меня и Чжу Бацзе расправиться с тобой, а принцессу вернуть во дворец. Если же тебе непременно хочется кого-нибудь убить, убей меня. Зачем же губить ни в чем не повинного человека?
Услышав это, оборотень бросил меч, помог принцессе подняться и сказал:
– Я тебя обидел, прости, пожалуйста.
Стараясь всячески загладить свою вину, он велел устроить пир в честь принцессы. На радостях, что она его простила, оборотень выпил лишнего, захмелел, облачился в новое платье, взял в руки меч и сказал:
– Ты оставайся дома, пей и закусывай, хорошенько смотри за детьми, только монаха не выпускай. А я отправлюсь в Баосянго, потолкую с твоим отцом-государем. Как-никак он мне родственником доводится.
– Нельзя тебе с ним встречаться, уж очень ты безобразен, испугаешь его.
Тут оборотень встряхнулся, и принцесса увидела перед собой статного красавца.
Обликом так изящен, Статью так величав. Достоинство и степенность звучали в его речах. Как у прекрасного юноши, движенья его легки, Талантом сравним с Цзыцзянем, легко сочинявшим стихи, Лицом походил на Пань Аня — так же, как тот, красив. Шапка из перьев сорочьих, перед которой и тучи меркли. Рукава расписного халата взвивались в порывах ветра. Необычайно прекрасным казался красавец гордый: Величав, как глубокие пропасти или высокие горы.– Теперь можешь идти ко двору. От такого родственника государь не откажется, – сказала принцесса.
Оборотень оседлал облако и в следующий миг уже был в стране Баосянго.
Когда стражник доложил, что прибыл третий зять, государь, который как раз в это время беседовал с Сюаньцзаном, очень удивился.
– У меня только два зятя, – сказал он. – Откуда же взялся третий?
– Это наверняка оборотень, – ответили сановники, – тот самый, который похитил принцессу.
Государь не знал, как ему поступить: то ли пускать оборотня во дворец, то ли не пускать, но тут Сюаньцзан промолвил:
– Уж лучше пустить, ваше величество. Оборотень все равно войдет, он ведь обладает волшебной силой.
Тогда государь распорядился:
– Введите его.
И оборотня ввели в залу. Он почтительно подошел к трону, ловко изогнулся, отдал полагающиеся почести. Сановники глазам своим не верили. Какой же это оборотень? Статный, красивый.
Государь же и вовсе подумал, что это ученый муж, и обратился к нему с такими словами: