Чтение онлайн

– Что же это Чжу Бацзе так долго не возвращается? – спросил он.

– Не беспокойтесь, учитель. Видимо, на этой горе нет оборотней. Иначе Чжу Бацзе давно прибежал бы обратно и прихвастнул, какой, дескать, он храбрый, что встретил нечистую силу и не испугался. А так он спокойно идет вперед. Сейчас мы тронемся в путь и очень скоро его догоним.

Между тем Золоторогий демон сказал Серебрянорогому:

– Сходи-ка еще раз в горы да поищи хорошенько. Раз Чжу Бацзе здесь, значит и Танский монах поблизости. Смотри только не упусти его.

– Я мигом, – отвечал Серебрянорогий и, взяв с собой пятьдесят оборотней, отправился в горы.

Вдруг он заметил радужные облака и учуял чудесное благоухание, разлившееся в воздухе.

– Танский монах где-то здесь, – сказал Серебрянорогий. – Видите радужное сияние? Оно всегда предвещает появление святого. А вот и он сам, почтенный Танский монах. – И оборотень поднял руку, указывая куда-то в пространство.

И вот стоило ему поднять руку, как Сюаньцзана стала бить дрожь. Так повторилось трижды. Ощутив смутное беспокойство, Сюаньцзан сказал:

– Ученики мои! Что это меня в дрожь бросает?

– Ничего особенного, – ответил Сунь Укун. – Просто мы зашли далеко в горы и вам стало страшно. Сейчас все пройдет.

Тут Сунь Укун взмахнул своим посохом, три раза поднял его вверх, четыре раза опустил вниз, пять раз взмахнул им влево, шесть раз вправо. Точь-в-точь как было предписано древним военным уставом. Такого не встретишь теперь даже в войске больших государств. Серебрянорогий все это видел, и душа у него ушла в пятки от страха.

И вдруг в голову ему пришла великолепная мысль. Раз силой взять Танского монаха не удастся, придется заполучить его хитростью.

– Возвращайтесь в пещеру, – сказал он воинам-оборотням. – Я знаю способ, с помощью которого можно захватить Танского монаха.

Воины возвратились в пещеру, а Серебрянорогий спрыгнул с горы, встряхнулся и превратился в странствующего даоса. Вот как он выглядел:

И вот даос прямо у дороги споткнулся и упал. Из ушибленной ноги потекла кровь, и он застонал, призывая на помощь.

Его крик услышал Сюаньцзан и воскликнул:

– О, милостивое Небо! Кто может звать на помощь в такой глуши?

И, подстегнув коня, Сюаньцзан поехал вперед.

– Эй, кто здесь зовет на помощь? – крикнул он.

Даос подполз к Сюаньцзану и стал отбивать поклоны. Сюаньцзан помог ему подняться и спросил:

– Вы откуда пришли, почтенный, и почему на ноге у вас кровь?

– Сам я из монастыря, который расположен к западу от этой горы. Третьего дня игумен, который живет к югу от этой горы, пригласил нас, монахов, в свой монастырь на молебен об избавлении от бедствий и ниспослании счастья. Возвращались мы оттуда вместе с моим учеником поздно вечером. По дороге моего ученика утащил огромный тигр. Я бежал куда глаза глядят, упал и поранил ногу. И вот словно само Небо послало вас сюда. Явите же милосердие, спасите меня, учитель! Как только мы доберемся до монастыря, я совершу жертвоприношение и отблагодарю вас.

– Почтенный, – отвечал ему Сюаньцзан, – мы оба монахи, только я – буддийский, а вы – даосский. И хоть одеяние у нас различно, принципы одинаковы. Я не вправе был бы называться монахом, если бы не оказал вам помощи. Сунь Укун, – обратился он к Великому Мудрецу, – ты понесешь на спине почтенного монаха: он не может идти.

– Слушаюсь, учитель, – отвечал Сунь Укун.

Даос уселся на спину Сунь Укуну. А надобно вам сказать, что Сунь Укун сразу понял, что никакой это не даос, а самый настоящий оборотень, и сказал:

– Смотри только не вздумай справлять нужду у меня на спине. Одежду здесь стирать некому.

Сунь Укун все время замедлял шаг, стараясь пропустить учителя вперед. И вот когда они прошли примерно около пяти ли и Сюаньцзан с Шасэном скрылись в долине, Сунь Укун почувствовал, как в нем закипает злость.

«В пути, – думал он, – даже собственные руки кажутся тяжелыми, а я должен тащить на себе это чудище. Сейчас прикончу его, и дело с концом».

Но оборотень умел разгадывать мысли. И вот стоило Сунь Укуну так подумать, как оборотень произнес заклинание, и в воздухе тотчас же выросла гора Сумеру, которая придавила Сунь Укуна. Тут Великий Мудрец слегка покачал головой и сдвинул гору на левое плечо.

Оборотень снова произнес заклинание, и в воздухе появилась гора Эмэй, которая тоже придавила Сунь Укуна. Но Сунь Укун слегка покачал головой, сдвинул гору на правое плечо и помчался вслед за учителем.

Оборотня даже пот прошиб с перепугу. Но он снова произнес заклинание и на этот раз придавил царя обезьян горой Тайшань. Тут Сунь Укун громко застонал, и изо всех его отверстий полилась кровь.

А оборотень сел на облако, догнал Танского монаха, протянул свои длиннющие лапы и прямо с неба схватил несчастного Сюаньцзана. Шасэн растерялся было, но быстро пришел в себя, схватил свой посох и бросился на оборотня. Оборотень в свою очередь выхватил семизвездный меч, и между ними разгорелся бой.

Шасэн не выдержал натиска и хотел покинуть поле боя, но оборотень схватил его левой рукой, Танского монаха – правой, зубами вцепился в коня, ногой подхватил пожитки паломников и устремился к пещере.

Когда он предстал перед своим повелителем, Золоторогим демоном, тот сказал:

– Непременно надо было изловить еще и обезьяну. Она обладает огромной волшебной силой и не даст нам покоя.

– Я придавил обезьяну горой Тайшань, и она не сможет причинить нам никакого вреда.

– И все же лучше изловить обезьяну, – сказал Золоторогий.

– Тогда я велю демону Тончайшему и чудищу Хваткому взять мою тыкву-горлянку из червонного золота и твой кувшин из белоснежного нефрита и с их помощью изловить обезьяну.

А в это время Сунь Укун, придавленный горой, вспоминая учителя, плакал и причитал.

Это встревожило духов – хранителей пяти стран света. Они призвали духов земли и гор и обратились к ним с такими словами:

– Известно ли вам, что под этой горой томится сейчас Великий Мудрец Сунь Укун, тот самый, который пятьсот лет назад учинил дебош в небесных чертогах? Сейчас он стал учеником Танского монаха и идет с ним в Индию за священными книгами. Гора Тайшань в ваших владениях. Думаете, он помилует вас, когда освободится? В лучшем случае сделает вас, духов земли, посыльными и заставит бегать по почтовым станциям, а горных духов отправит на военную службу. Да и нам не поздоровится.