Чтение онлайн

Тогда Сунь Укун зажег свечи, притащил кресло и попросил Сюаньцзана занять почетное место. По правую и по левую сторону от него сели его ученики, а напротив – старик-хозяин. Только они стали беседовать, как вошел еще один старец.

– Что за нечистая сила явилась ночью в наш добропорядочный дом? – спросил он.

Тут хозяин поднялся со своего места навстречу старцу и поспешно ответил:

– Успокойся, брат, это не злые духи, а преподобный монах из страны Танов и его ученики. Они идут в Индию за священными книгами.

Услышав это, старец положил свой посох, поклоном приветствовал гостей и распорядился, чтобы принесли чай и кушанья. Вначале подали фрукты и овощные блюда, затем пампушки, вареный рис и приправы. Пока Сюаньцзан, прежде чем приступить к трапезе, стоя читал молитву, Чжу Бацзе опрокинул прямо в рот большую деревянную чашку, наполненную рисом.

– Этот почтенный монах туго соображает, – сказал стоявший рядом с ним подросток-слуга. – Спрячь он пампушку, это бы еще ладно. А ведь рисом перепачкает всю одежду.

– Ничего я не прятал, – хитро улыбаясь, отвечал Чжу Бацзе. – Я съел все, что было в чашке.

– Как же ты мог съесть, если даже рта не раскрыл? – спросил слуга.

– А вот смотри, – сказал Чжу Бацзе и опрокинул в рот еще одну чашку.

Тогда работник наполнил еще одну и снова передал ее Чжу Бацзе. Тот, как и в первый раз, опрокинул чашку прямо в рот.

– Да что у тебя, почтенный отец, глотка кирпичом выложена?

Пока Сюаньцзан читал молитву, Чжу Бацзе опорожнил шесть чашек риса. А потом принялся за еду вместе с остальными и запихивал в рот все без разбору.

После трапезы Сюаньцзан поблагодарил хозяев и обратился к ним с такими словами:

– Дозвольте спросить, по какому случаю у вас сегодня было устроено богослужение?

– Оно было устроено в память о том, кто должен скоро умереть.

Услышав это, Чжу Бацзе так и покатился со смеху.

– Ну и шутник же вы, почтенный, – сказал он. – Мы сами кого хотите надуем, а вы собрались нас провести.

– Не то вы говорите, почтенный, – произнес Сунь Укун. – Разве можно устраивать заупокойную службу по живому человеку?

Не отвечая, старцы в свою очередь спросили:

– По дороге сюда вы ничего не видели на берегу?

– Видели, – отвечал Сунь Укун, – каменную плиту с надписью: «Река, Уходящая в небо. Ширина восемьсот ли».

– А храма неподалеку не видели? Он принадлежит князю-оборотню Сокровенное Желание.

– Не видели, – отвечал Сунь Укун. – А что это за князь?

И старцы принялись рассказывать:

– Но раз он посылает вам благодатный дождь и счастливые облака, значит он добрый?

– О, вы ничего не знаете! – топая от горя ногами и колотя себя в грудь, вскричали старцы.

– Он требует, чтобы ему приносили в жертву детей? – спросил Сунь Укун.

– Вы правы, – отвечали старцы. – И вот сейчас настала очередь нашей семьи. У меня есть дочь восьми лет, а у брата моего семилетний сын. Оба мы уже в годах и никогда больше не сможем иметь детей. А что может быть хуже! Ведь некому даже будет оплакать нас, когда мы умрем. Вот по этой причине мы и служим заупокойную службу.

Тут к хозяину обратился Сунь Укун с такими словами:

– Разрешите спросить вас, почтенный хозяин, много у вас добра?

– Да кое-что есть, – отвечал старец. – Одних поливных земель цинов пятьдесят да богарных семьдесят. Сто пастбищ, триста буйволов да около тридцати голов мулов и лошадей. Ну а свиней, овец, кур и гусей не перечесть. Запасов зерна в наших амбарах на две жизни, как говорится, хватит. Одежды не сносить.

– В таком случае на себя и пеняйте. Нельзя быть такими скрягами, – сказал Сунь Укун.

– Почему же это мы скряги? – спросил хозяин.

– Да потому, что за пятьдесят лянов вы можете купить мальчика, а за сто лянов – девочку и принести их в жертву вместо своих детей.

– Мы готовы потратить сколько угодно денег, но это не поможет. Оборотню нужны наши родные дети.

– А можно на них взглянуть? – спросил Сунь Укун.

Тут старец Чэнь Цин поспешил в дом и вынес на руках мальчика. Сунь Укун взглянул на него, произнес заклинание и, встряхнувшись, превратился в его подобие. Оба мальчика, взявшись за руки, стали прыгать и играть. Старцы до того напугались, что пали на колени и стали умолять Сунь Укуна принять свой обычный вид.

Сунь Укун снова произнес заклинание, принял свой обычный вид и сказал:

– Я спасу вашего сына, вместо него стану жертвой. Пусть возжигает благовония и совершает жертвоприношения предкам.

– За такую милость я дам вашему учителю тысячу лянов серебра на дорожные расходы, поскольку вас не будет в живых, – промолвил старец.

– Как так «не будет в живых»? – воскликнул Сунь Укун.

– Да вас же съест оборотень, – сказал старец.

– Вы думаете, он посмеет меня съесть? – спросил Сунь Укун.

– Если не съест, так только потому, что от вас дурно пахнет, – сказал старец.

– А теперь, – промолвил Сунь Укун, – сварите пять доу риса, приготовьте овощные закуски и преподнесите вон тому монаху со свиным рылом. Может быть, он согласится принять образ вашей дочери, и мы вместе с ним отправимся на съедение оборотню.

Услышав это, Чжу Бацзе воскликнул:

– Я могу превратиться в гору, дерево, камень, слона, буйвола! Но принять вид маленькой девочки не смогу.

– Не верьте ему, – сказал Сунь Укун. – Приведите побыстрее девочку.

Вскоре брат хозяина, старец Чэнь Дэн, принес на руках прелестную девочку. Вместе с ним явились его жена и все домочадцы. Они опустились на колени и стали отбивать поклоны, умоляя спасти ребенка.

– Если ты сейчас же не примешь вид этой девочки, – сказал Сунь Укун, – я пущу в ход свой посох!

– Не надо, не надо! – взмолился Чжу Бацзе. – Сейчас я попробую.

Чжу Бацзе произнес заклинание, покачал головой, и в тот же миг голова его превратилась в точное подобие головы девочки. Но его выдавало огромное брюхо.