Чтение онлайн

– Ай… - Тимка махнул рукой, - не знаю, как вышло… короче, она мощность у всего здания отбирает! И выключить не получается!

– Там же автоматические системы защиты на этот случай… - Мальчишка открыл от удивления рот.

– Не работают твои системы! Мощность вычислений растет экспоненциально! Еще пару минут, и все узлы только мою задачу решать будут. Уже даже атлантический центр подключился, чтобы вашу систему поддерживать!

– Да что же ты там считаешь такое? – Хосе в ужасе смотрел на зашкаливающие показатели производительности, которые полыхали красным на всех доступных экранах. – Ладно, вырубай канал принудительно!

– Не могу! – Ответил Тимка. – Сказал же, не получается. Консоль зависла.

– Ох, и дадут мне завтра по шее!– Расстроилсямальчишка. Стакан лимонада в его руках заметно подрагивал. – Так, без паники! Сейчас всё поправим! Возле двери на стене контрольная панель, введи мой признак пользователя «Эйнштейн»

– Сам ты Эйнштейн. – Не понял его Тимка, - откуда я твой признак пользователя знаю?

– Нет, - стучал зубами об край стакана мальчишка, - «Эйнштейн» - это и есть мой признак пользователя!

– Так бы сразу и сказал! – Тимка вскочил и принялся вводить буквы. Хосе удивленно посмотрел на Варю, но спорить не стал.

– Не подходит!
– Сказал Тимка спустя пару секунд.

– Ты по-старонемецки вводишь? Это же немецкая фамилия!

Экраны гидрометцентра уже не подавали признаков жизни, они были сплошь залиты красным цветом, предупреждающим об ошибке.

И тут раздался сигнал ещё одного видео-вызова. Мальчишка глянул на запястье и грустно заявил:

– Ну, всё! Конец моей практике!

Тимка, наконец, справился с паролем.

– Готово, - крикнул он, - что дальше?

– Выбери строку «изменение приоритета» и поставь самый низкий.

Тимка занялся настройкой, а Хосе ответил на настойчиво пиликающий входящий звонок:

– Да, Сергей Михайлович?

– Что там у тебя происходит? – Перед ним появилось изображение учёного, такого же лохматого, как и сам мальчишка. – Ты для всей планеты решил погоду рассчитать?

– Нет, я не погоду… просто, домашнее задание делал. Наверно, не правильно условия задачи ввёл.

– Ты, это… - Ученый попытался пригладить непослушные волосы. – Поставь, что ли, приоритет поменьше. А то мы уже у коллег мощность отбираем.

Мальчишка покосился на окно параллельного видео-звонка. Экраны позади Тимки начали постепенно оживать, меняя цвет с аварийного красного, на привычный зелёно-голубой.

– Да, Сергей Михайлович, сейчас всё сделаю!

– А, ну вот, уже всё нормально. – Пару секунд спустя сказал учёный, глядя куда-то за пределы экрана, потом усмехнулся.
– Да, не было в моё время таких возможностей! А то бы я тоже, бог знает, чего натворил!

И отключился.

Мальчишка глубоко выдохнул. Опустился на диван и залпом допил стакан с лимонадом.

– Пронесло!

– Какое там, пронесло! – Закричал с соседнего экрана Тимка. – Бегом ко мне! А то погоду считать будет некому! Да, прихвати по дороге накопитель зетабайт на восемьдесят и закажи два билета на Луну. А я пока подготовлю данные к выгрузке!

– Я на Луну не могу, мне через час дома надо быть. – Опешил мальчишка. Но Тимка уже отключился.

– Это он меня имел ввиду. – Объяснила ему Варя. – Мы с ним полетим.

Мальчишка недоверчиво на неё покосился. Он впервые слышал, чтобы кто-то летал на Луну с котом.

Когда они зашли в кабинет, Тимка уже ёрзал от нетерпения.

– Быстрее! Ну, сколько можно гулять?

Хосе протянул ему накопитель.

– То, что нужно! – Обрадовался Тимка.

– Мой личный. – Сказал Хосе. – Для домашних заданий. А, вот билетов на Луну нет.

– Как нет? – Удивился Тимка.

– На ближайшие пару дней все билеты разобраны. Если только на послезавтра.

– Боюсь, послезавтра они нам уже не понадобятся. – Тимка покачал головой.

– Это еще почему? – Насторожилась Варя.

Тимка ткнул руками куда-то в гущу графиков на экранах перед собой.

– Вот тут нам всем конец! – Заявил он.

– Погоди – погоди… - Хосе наморщил лоб. – Что это вообще такое? Я даже не понимаю, с какого конца на это смотреть!

– Это расчеты для эксперимента, который провели мои родители десять дней назад. – Тимка замолчал, о чём-то задумавшись.

– И теперь они закапсулированы в мезосфере. Это я помню. – Хосе некоторое время пролистывал графики, потом бросил это занятие и посмотрел на Тимку.
– Короче, рассказывай так, чтобы не только тебе было понятно!

Тимка вздохнул.

– Именно этот расчёт должен был быть загружен в ядро экспериментальной установки. Но его почему-то заменили другим. – Он смотрел то на Хосе, то на Варю, пытаясь изъясняться, как можно проще.
– Родители решили, что дальнее поле ни на что в этом эксперименте не влияет. Все последствия, согласно их модели, оставались в пределах пренебрежимо малой компенсации и не выходили за пределы ближнего и среднего полей. Они попытались сделать расчёт для дальнего поля, но по какой-то причине бросили это дело. И даже данные этих расчётов удалили. Видимо, чтобы не отвлекать систему на анализ несущественной информации.

– Я ничего не поняла. – Сказала Варя, глядя на Тимку.

– Я тоже. – Согласился Хосе. – Что случилось-то?

– Эх… - Тимка начал возбужденно размахивать руками. Совсем, как Евгений Петрович, когда рассуждал о своей работе. – Перед самым началом эксперимента произошло лунотрясение.

– Оно повредило установку? – Попытался догадаться Хосе.

– Да нет же! – Тимка расстроился. – Это была рябь на структуре реальности. Вселенная схлопывается!

– Чего? – Хосе выпучил глаза. – Ты чего тут насчитал?

– А того. – Уже отчаявшись достучаться до друга, крикнул Тимка.
– Безобидный с виду эксперимент, в перспективе запускает инверсию вакуума. А волны от этого события расходятся вперед и назад во времени. Ткань реальности пытается распрямиться, но инверсия вакуума – событие настолько грандиозное, что полноценная компенсация не возможна! Интенсивность этих волн будет постоянно нарастать. А потом – бац, и эта Вселенная перестанет существовать. Не выдержит, просто, и схлопнется.

– Вот это новость! – Выпучил глаза Хосе. – И сколько осталось времени?