Чтение онлайн

Конечно, сверхсекретные агенты класса Z были исключением: за них никто не боялся, потому что они мечтали только о самых страшных и самых отвратительных вещах.

Цифра 3 означала, что этот суперагент был не простой, а потомственный, третий в роду, то есть шпионажем зарабатывали на хлеб и его отец и дед. Два нуля перед цифрой свидетельствовали, что этот агент все видит и замечает, потому что смотрит всегда только в оба глаза.

Z-003, который за свою шпионскую жизнь похитил три тысячи сто пятьдесят семь секретных документов, украл у агентов-конкурентов семьсот тридцать одну тайну, засадил в тюрьмы сто семьдесят восемь невинных людей, которые позволили себе помечтать без разрешения верховной власти, и собственноручно устроил девяносто девять государственных переворотов в далеких южных странах, сейчас возвращался домой после юбилейного, сотого переворота и радостно ожидал повышения.

Вы, дорогие читатели, наверно, удивляетесь: а каким образом этот суперагент оказался в нашем райцентре? Что же, послушайте!

Когда-то давным-давно, еще до революции, в городке жил дед агента — помещик и лентяй. Он только то и делал, что спал, ел и обдирал бедняков. Поэтому когда разразилась революция, он сразу понял: ему не простят его грабительства. Не успев даже сложить чемодан, старик удрал за границу. А там, чтобы как-то прокормиться — работать же он не умел! — и подался в шпионы, тем самым начав семейную профессию. Когда же умирал, то рассказал внуку, что, убегая, закопал в саду своего имения клад: золотые украшения, бриллианты и много других драгоценностей.

С тех пор Z-003 бредил ими раз в неделю, когда было разрешено. Теперь, когда у него выпало несколько свободных дней после последней операции, он решил, хорошенько замаскировавшись, заглянуть в наш райцентр и разыскать дедов клад.

Он притворился туристом, который хочет познакомиться с нашей страной, и оказался в отеле Христофорового городка. А чтобы не тратить время, суперагент по своей шпионской привычке прежде всего послал своего электронного воробья следить за местными мальчишками: вдруг узнает что-то интересное!

Это был один из его любимых и проверенных методов шпионажа: кто еще, кроме ребят, где бы они ни жили, знает все сокровенные тайны, а то и даже больше?!

Воробей, понятно, не следил за всеми парнями подряд. Он выбирал тех, которые прятались подальше от взрослых и о чем-то таинственно шептались. Именно поэтому он начал рыскать по окрестностям — и наткнулся на Христофора и Васька!

Подслушав и записав на микромагнитофон все их разговоры про клей, воробей примчался к хозяину. А тот, когда прослушал запись, аж затанцевал по номеру: вот так счастье, вот так радость! Разве мог он надеяться на такую драгоценную находку в маленьком райцентре! И он и не представлял себе раньше, что такой суперклей может существовать!

Разумеется, он решил пока отложить поиски клада и заняться драгоценным клеем. Невыразимое счастье распирало грудь агента. Он сразу же послал к шефу электронного воробья-связного со срочным донесением о племянничках. На самом же деле там было зашифровано вот что:

После этого агент лег на нерасстеленную кровать, чтобы набраться сил перед тем, как отправиться на поиски клея. Вдруг взгляд его упал на отрывной календарь, который висел у дверей, — и Z-003 радостно вскрикнул: сегодня прошла ровно неделя с тех пор, когда он мечтал в последний раз. Следовательно, он может снова помечтать!

Агент с наслаждением закрыл глаза, уперся подошвами босых ног в спинку кровати — и закачался на мягоньких крылышках мечтаний…

Сначала он помечтал о том, как можно использовать клей. Разумеется, никаких труб, клюшек и домов он клеить не собирался. А вот склеить из многих-многих бомб одну здоровенную-прездоровенную, а потом ка-ак шарахнуть! Ух! Только бы пыль и пепел от всех непокорных на свете! Кр-расота!

А сколько мерзопакостных диверсий в тех странах можно устроить — аж дух захватывает! Заливай себе клей, к примеру, в станки, машины, всякую другую технику — вот вам и тю-тю! Р-р-раз — и заводы стоят, транспорт не ходит, пищевая промышленность гибнет — а с ними и люди добрые мрут и мрут себе! Ух!

А еще можно наделать клееметов — и вперед, на войну! Солдаты к земле прилипают, оторваться не могут, танки застывают, самолеты в воздух не взлетают! У-У-ух!

А еще можно!..

И нечего пересказывать все те гадкие и страшные картины, которые рисовало взбудораженное воображение суперагента. Он так увлекся мечтами, что даже вскочил с кровати и забегал по номеру, не открывая глаз, размахивая руками и горланя:

— Б-бах! Бум-бб-бум! Та-ра-ррахх! Тр-рр-рах!

Он так разбегался, что с разбегу ударился головой об открытую дверь ванной — и упал на пол. Глаза его сразу открылись, он оглянулся вокруг, вспомнил, где он, и вновь плюхнулся на кровать — мечтать дальше.

Теперь он вообразил себя в кабинете своего шефа, и уже не у двери, как раньше, а в кресле шефа, за его столом. А шеф — уже теперь бывший! — стоял перед ним навытяжку и рапортовал;

— Господин генерал! Прибыл за указаниями!

После тех слов Z-003 вынул бы из золотой шкатулки дорогую сигару, отрезал бы серебряным ножичком, украшенным бриллиантами, ее кончик и небрежно дернул генеральским эполетом, что должно означать: эй ты, дурень, тебе предоставляется честь преподнести своему хозяину зажигалку!..

У агента нервно задергались плечи, будто он уже почувствовал сладкую тяжесть эполет.

Бам-бам-бам! — донеслось с улицы.

Агент посчитал удары привокзальных часов — и встал: надо браться за дело.

Когда стрелки часов на вокзальной башне показали четверть первого, к станции тяжело подкатил столичный экспресс. Трижды в неделю он делал здесь минутную остановку, с него сбрасывали мешки с почтой, и экспресс, медленно набирая скорость, ехал себе дальше.

Сегодня, кроме мешков, он привез и пассажира, что случалось не так уж часто. Это был высокий, стройный, русоволосый юноша лет двадцати пяти с голубыми глазами. На юноше были тоже голубого цвета потертые джинсы, старенькая ковбойка в серую клетку, под которой выигрывали тренированные мышцы, а на плече — темно-синяя спортивная сумка.

Пришелец ловко соскочил с подножки, не дожидаясь, пока поезд остановится, помахал на прощание проводнице, которая ответила ему очаровательной улыбкой, и, бодро насвистывая, зашагал к отелю.

Уже через пять минут Яким Яковлевич Евдокименко — так звали юношу — с большим наслаждением плескался в горячей ванне, смывая дорожную пыль. Чуть позже он перешел под прохладный душ и, млея под его щекочущими струями, вспомнил свою последнюю встречу с Викентием Викторовичем Семеновым.

…Яким Яковлевич, который всегда просыпался в шесть, в то утро был выходной. Он проснулся только в семь и сладко нежился в постели, когда вдруг в его квартире раздался телефонный звонок. Евдокименко неохотно потянулся к ночному столику, на котором рядом с раскрытым томом «Британской энциклопедии» стоял телефон, и лениво снял трубку: