Чтение онлайн

С началом первых солнечных дней и постоянных визитов в больницу к Юдину я стала часами проводить у зеркала. Красится, тщательно выщипывать брови. Теперь Светлана затащила меня в парикмахерскую.

– Любить и быть любимой! – слышится за спиной довольный голос Натки. – Вот самый проверенный рецепт женского счастья.

Оборачиваюсь и вижу счастливую подругу. Она улыбается, целует нас в щеки, оставляя сочный след от красной помады.

– Девочки! – восторженно произносит Ната.
– Свершилось чудо. Кажется, я беременна.

Я тут же подавилась слюной, закашлялась.

– Что?? – Света вытаращила свои влажные глаза на Натку и слегка приоткрыла рот.

– Сама в шоке. Боюсь ему теперь говорить. Это случилось в таком порыве. Тогда с этими чулками. А вдруг он скажет избавиться от ребенка? Нет! – отрицательно качает головой.
– Не буду говорить, пока не появиться живот.

– Да я его пристрелю! – возмущается Света, встает со стула и обнимает Нату. Я присоединяюсь к поздравлениям. В просторном зале, перед высокими зеркалами мы стоим втроем, обнимаемся, целуемся. На глазах у Натки выступают слезы. Когда в зал заходит наш парикмахер, сначала не понимает, что происходит. А мы так рады, так, что готовы целовать и обнимать даже ее.

После сообщения Наты, нам было не до стрижки.

Света начинает обдумывать, кто станет крестной. Выдвигает свою кандидатуру. Я рассказываю, что видела красивые детские кроватки в ЦУМе, когда мы ездили с Варюшей покупать ей куклу.

Рассказываю девочкам, что Юдину уже вставили новый зуб и в планах - скорая выписка. А Стас… До сих пор приезжает ко мне на работу, чтобы подбросить до дома или посидеть в кафешке вспомнить старые времена. Однажды он мне тонко намекнул, что его предложение о руки и сердца до сих пор остается в силе.

Сейчас много времени уделяю Варе. Девочка с нетерпением ждет, когда выпишут папу, рисует ему рисунки, а Игоревна утверждает, что за последнее время Варюша изменилась. Она чаще улыбается, чаще слышен ее озорной, детский смех.

С Варей мы гуляем в парке, ходим на детскую площадку, недавно ездили в развлекательный центр. За короткое время я успела не только привязаться к девочке, я успела изучить, что она любит на завтрак, какими игрушками играет чаще всего.

Знаю, что она любит блинчики, со сгущенкой, любит рисовать красками, переодевать кукол и делать им прически.

Сегодня после парикмахерской я планировала поехать к Юдину и сообщить радостную новость. Конфликт с Лисицыным – улажен. Не могу сказать, что с моей помощью. Скорее всего без моей. Но зато у меня теперь появился еще один ученик, который с заинтересованным лицом слушает про квадратные уравнения. Потому что я ему про них рассказывала днями и ночами.

 Лисицын-младший осознал свою вину, извинился перед девочкой и ее родителями. Большим коллективом нашей школы было решено на первый раз его простить.

С новой прической и в хорошем настроении еду к Юдину.

Юдин шутить он не перестал, особенно, когда ему вставили зуб. Болтать без умолку – это его личное кредо. Скорей всего благодаря тому, что у него так неплохо подвешен язык – его и взяли на телевидение.

– Крассоткина, отодвинься от меня подальше, - сердито говорит он, когда я сажусь рядом с ним на застеленной кровати. На нем серая футболка, волосы взъерошены. Он выдвинул перегипсованную до колена ногу вперед и сложил руки перед собой. Старается не смотреть на меня, но я замечаю, как его глаза блестят. Даже не блестят… В его глазах взрываются самые настоящие фейерверки.

– Это почему? – с интересом спрашиваю.

– Потому что когда ты сидишь рядом у меня появляется мысль о продолжении рода.

Я неохотно встаю с кровати, начинаю суетиться. Вешаю его смятую кофту на стул, убираю пустые пакеты с тумбочки. И совершенно не замечаю, как он тихо приподнимается. Поворачиваюсь к нему лицом, вздрагиваю и замираю. Он осторожно обхватывает своими ладонями мое лицо. Наклоняется, я прикрываю глаза. Его губы соприкасаются с моими. Он жадно целует меня. Губы, шею. Чувствую, как пуговицы на моей белой рубашке трещат по швам.

Отвечаю на страстный поцелуй, от которого у меня захватывает дух, перекрывает дыхание, горит внутри все так. Еще немного и я сдамся. Окончательно. Накипело, сорвалась…

Не знаю, как мне это удается, собираю волю в кулак и вырываюсь из его приятных объятий.

– Нет! Нельзя.

– Монашка что ли? – облизывает свои влажные губы. Смотрит на меня с большим недоумением, облокотившись на стену.

– Да иди ты! – быстро застегиваю блузу и удивляюсь, как ему удалось, так ловко расстегнуть пуговицы.

Вылетаю из его палаты почти на крыльях. Бегу по коридору, волосы назад. Крепко сжимаю сумку в руках, щурюсь от солнечного света, падающего в широкие больничные окна. Я счастлива! Я просто счасли-и-и-ва!

Глава 37

В глазах туман. Сердце бешено колотится в груди. Я не могу объяснить, что со мной происходит. Это не поддается никаким законам математики. Никакому логическому объяснению. Как не стараюсь, никак не могу взять себя в руки. Тут даже наоборот. Хочется улыбаться, но боюсь окружающее такое поведение могут расценить, как не совсем адекватное.

Быстро иду, не замечая никого и ничего вокруг. Спотыкаюсь на ровном месте и подворачиваю ногу. Не дает мне упасть мужчина в белом халате. Он подхватывает меня. Смотрю на него, говорю спасибо и вспоминаю, что я его уже где-то видела.

– Если вы так будете бегать по коридорам, то я вынужден поселить вас в одной палате с вашим мужем. И наложить гипс на обе ноги.

– Мужем? Ах, да… Было бы неплохо, - отвечаю и не понимаю, почему он считает что Юдин мой муж. Не спорю, не сопротивляюсь. Вспоминаю, где мы могли встречаться. Точно! Он заходил в палату Глеба.

Доктор со стетоскопом на шее усаживает меня на стул. Интересуется все ли со мной хорошо, киваю ему в ответ.

– Да, все прекрасно, беспокоится не о чем, - натянуто улыбаюсь и чувствую, как потихоньку мою лодыжку отпускает.

Он желает мне на прощанье удачи и скрывается в темном коридоре.

Нет! Так не должно быть. Я же его видеть не могла. Слышать. А сейчас все дороги ведут только к нему одному. В его палату. Да, что там дороги. Даже его лечащий доктор считает, что он мой муж. Даже думать, не хочу, почему он так считает…