Чтение онлайн

А каков он, этот исход?

– Думаешь, будешь жить вечно, чучело?

Динь-динь-динь!

И тут-то я и начинаю объяснять, что если они хотят посмотреть мир – съездить в Индию, сделать ручкой королевскому дворцу в Лондоне, пересечь Швейцарские Альпы, покататься на слонах в Таиланде или на сёрфе в Никарагуа… то они могут запростяк это сделать. Без вопросов. Но, не спрашивая «как», они обычно отделываются обычным фырканьем: «Да ладно тебе, братан».

Это всегда меня просто убивает.

– Вы серьезно? – обычно спрашиваю я.

– Да как, блин, по-твоему, у нас это выйдет? – отвечают мне.

– Включив голову! – втолковываю им я. – К примеру, почему бы не стать критиком?

Тут они начинают в полном недоумении таращиться на меня, а потом выдают что-нибудь дремучее.

– А кино-то какое имеет отношение к путешествиям? – говорят они, как полные невежды, которые только сейчас родились.

Типа, я им глобально – вырвись из Матрицы! А они…

– Я не говорил «кинокритиком»; я говорил критиком. Почему бы не писать отзывы про отели по всему земному шару?

И опять они таращатся на меня в полном недоумении.

– Вы когда-нибудь слышали о пятизвездочных отелях? – спрашиваю я, предположим.

– Ну конечно! – отвечают.

– И как, по-вашему, они эти пять звезд получают, для начала?

Тут они так распахивают глаза, что, кажется, в них можно пролезть до самых мозгов.

– Подумайте об этом. Абсолютно все в жизни вам по плечу, занимайтесь всем, чего только душа пожелает! Это всего лишь требует настойчивости, решимости, реализма и желания – желание успеха должно быть сильнее, чем желание сделать следующий вдох. Чего бы вам ни хотелось в жизни – оно вам доступно. До тех пор, пока вы в это верите. До тех пор, пока говорите, что обязательно сделаете это!

После таких слов те из них, кому этот разговор еще не надоел, начинают отпускать всякие язвительные подколки типа: «Ну да… А что, если я хочу стать астронавтом?».

У меня были такие беседы с детишками младше десяти лет и взрослыми за шестьдесят. И только взрослые подкалывали меня подобными вопросиками. А вот дети воспринимали мои слова как подтверждение безграничных реальностей, в возможность которых они уже верили. Верили, несмотря на засилье взрослых вокруг себя – взрослых, подавляющих невинную игру их воображения, грубо отбирающих у них мечту. Мечту бродить по Марсу, строить реактивные ранцы или телепортационные машины.

Так что подобному умнику на такой вопрос я ответил бы «да».

– Да, ты запросто можешь стать астронавтом! – сказал бы я. К тому моменту я уже знаю, что на самом деле под «стать астронавтом» они имеют в виду просто слетать в космос. – В своей речи я упомянул настойчивость, решимость и реализм, – напомнил бы я. – Если вы посмотрите на вашу мечту с реалистической точки зрения, то стать астронавтом означает всего лишь билет на «Спейс Икс», который будет стоить миллион долларов, – если вы до этого доживете. Так что все, что вам на самом деле требуется, – это просто раздобыть денег, чтобы купить такой золотой билет.

На этом месте они обычно закатывают глаза и теряют всякий интерес.

– Я хочу сказать, что вы спросили меня «как», а я даю вам примеры, варианты, поскольку когда я чего-то хочу, действительно хочу чего-то, от чего зависит моя жизнь – а главное в ней это цель и счастье, – я ни перед чем не остановлюсь, чтобы достичь этого. Это все равно как дышать. Так что вы должны спросить себя: «Что для меня все равно как воздух? За что я буквально готов драться по жизни?»

И тут я услышал бы в ответ:

– Погоди-ка… Я спрашивал, в какой аллее тут крупы, так в какую сторону идти?

И они стали бы уходить, напомнив мне, что вся эта хрень, насчет которой я только что философствовал, не стоит ни шиша на фоне реальности в виде этого проклятого супермаркета.

Погодите, а зачем я вообще всю эту тему завел?

Ах да! Точно. Я стоял на улице у входа в супермаркет, глядя на Теда и размышляя, с чего это меня так бесит его улыбка. А потом я вдруг понимаю…

…Что я опять тут. Стою у полки, расставляя по местам коробки с пастой. Пенне, зити, спагетти… Макаронное царство.

Вдруг над головой – потрескивающий голос из динамика:

– Разнорабочий в комнату отдыха, р-р-разнор-р-рабочий в комнату отдыха!

Этот голос сразу напомнил мне сериал «МЭШ» про хирургов во время Корейской войны. Там кто-то тоже постоянно вещал в интерком.

Разнорабочий – это я. Он же «подсобник». В качестве такового нормальной должности у меня как бы не было, но при этом как бы и была. Я – это тот, кому командуют, что делать и когда делать. Честно говоря, я не против. Не сидишь на одном месте, каждый раз что-нибудь новенькое – так даже интересней. Вот вытираешь, к примеру, пролитый кем-нибудь клюквенный сок, а через минуту разворачиваешь консервные банки названиями наружу, а потом провожаешь какую-нибудь старушку с купленными продуктами до машины на стоянку…

По пути к комнате отдыха меня остановила тетка из аптечного киоска при супермаркете:

– Привет, Флинн!

– Э-э… здрасьте.

– Я – Энн, дурачок! Не забывай принимать витамины, – сказала она, вручая мне три разные таблетки. И добавила: – Важно поддерживать внутренний баланс.

Я сделал вид, что беру их, только чтобы ее не обижать. Пилюли отправились в правый карман куртки. Просто обожаю свой коричневый кожаный «бомбер» – это одна из самых ценных моих шмоток.

– Ну ладно, беги, – сказала она. – До завтра!

И удалилась.

– Пока! – отозвался я, помахав ей вслед.

Наткнулся я на нее совершенно случайно, но у меня создалось впечатление, что эта тетка каким-то образом положила на меня глаз. Может, я напомнил ей ее сына – или сына, которого у нее никогда не было… Не знаю, никогда об этом не спрашивал.

Энн уже пожилая, на вид где-то под семьдесят. Не толстая, но и не щепка. Невысокая, седые кудри, в облике и манерах что-то поучительно-материнское. Как раз поэтому я и не стал отказываться от витаминов, хоть принимать их и не собирался.

По правде сказать, ненавижу таблетки. Всегда их терпеть не мог. Меня начинает выворачивать только от одной мысли о том, что их придется глотать.

Наконец добрался до комнаты отдыха. За дверью друг против друга, попивая кофе, расположились две девицы – у одной на бейджике было написано «Ребекка», но вторая называла ее просто Бекка. У той, второй, на бейджике стояло имя «Рейчел».

Я вытащил свой «Молескин» и записал это. Когда опять поднял взгляд, обе тупо уставились на меня, стоящего в дверях.