Чтение онлайн

Будто между нами медленно тает лёд.

— Спасибо, что отправил меня к родителям, подышать воздухом и развеяться, — говорю я тихо. — Я и представить не могла, что настолько по ним соскучилась, и по деревне.

Он пожимает плечами.

— Ты выглядела так, будто вот-вот взорвёшься.

— Очень романтично из твоих уст звучит этот комплимент.

— Зато честно.

Мы улыбаемся. Вот таким я его и полюбила. Прямым, честным, открытым, но при этом мягким и романтичным.

Потом он вдруг говорит:

— Я очень скучал.

Я поднимаю глаза.

— Всего два дня меня не было.

— Да? А, казалось, вечность. Так или иначе — мне хватило.

Он протягивает руку через стол, и я почему-то не думаю, просто беру её, ощущая жар от тёплой знакомой ладони.

Мы сидим так несколько секунд. Потом он тихо говорит:

— Пойдём.

— Куда?

— Сюда.

Он тянет меня к себе. Прижимает мою голову к своей груди, и мы просто движемся в такт красивого мелодичного джаза. Движения настолько аккуратные и нежные, будто мы оба боимся спугнуть сей хрупкий момент. Я чувствую его дыхание у виска.

В танце он касается моих волос, шеи, плеча.

Боже, как давно мы не были просто мужчиной и женщиной.

Не родителями. Не людьми, которые решают проблемы.

Просто нами.

Осторожный и лёгкий поцелуй в губы возрождает во мне давно забытые приятные чувства, которые испытываешь только рядом со своим любимым мужчиной. Воспоминания о нашей любви лавиной обрушиваются на меня, сметая весь негатив, что накопился между нами за последние месяцы. Хотя бы на это мгновение.

Прижимаюсь к мужу сильнее, углубляю поцелуй, чувствуя, как в теле возникает давно забытое желание. Близость с мужем всегда для меня была не просто сексом, а показателем качества жизни. И сейчас в его горячих руках я хочу жить с ним, дышать им, любить этого замечательного мужчину.

Гортанный стон срывается с губ Андрея и он, подхватив меня на руки, уносит в спальню.

Лежу в объятиях мужа и рисую узоры пальчиком на его груди, ловлю этот редкий блаженный момент, когда нам точно никуда не нужно бежать, кому-то из детей помогать. А просто побыть друг с другом. Только родив четверых детей, начинаешь понимать, какая это роскошь.

— Эля.

— М?

— Мне тоже страшно.

Я поворачиваю голову, удивлённая, что это говорит именно мой мужчина. Не верю своим ушам.

— Отчего?

Он долго молчит, собирается с мыслями, подбирая слова. Его лоб то морщится, то снова разглаживается в попытке выразить свои мысли правильно.

— Что мы снова всё разрушим.

Я тихо выдыхаю. Как мне знаком этот страх.

— Мне тоже.

Он смотрит на меня внимательно.

— Правда?

— Да.

Я беру его руку.

— Потому что сейчас… хорошо. Слишком хорошо.

— И?

— И я боюсь, что это ненадолго. Всего лишь вспышка в беспросветной тьме.

Он кивает.

— Я тоже.

Тишина.

Он проводит пальцами по моей ладони. Целует пальчики.

— Давай попробуем не ломать.

Просыпаюсь рано не потому, что надо. Просто организм уже привык вставать раньше всех. За окном серо — такое вязкое ноябрьское утро, когда небо будто лежит на крышах домов и давит на город сверху.

Я тихо выбираюсь из кровати, стараясь не разбудить сладко спящую Элину.

Редкость. Обычно она просыпается от любого шороха, а сегодня лежит спокойно, чуть повернувшись набок, волосы растрепались по подушке. Лицо во сне мягче, моложе. Без той постоянной складки между бровями, которая появилась у неё за последние месяцы.

Я осторожно прикрываю дверь спальни и иду на кухню.

Чайник гудит, когда я включаю его. Кофе пахнет резко и приятно. Я стою у окна и смотрю на двор, думаю о своём и попутно сооружаю круассан с курочкой, салатиком и лёгким сыром.

Синоптики вчера сказали, что скоро будет первый снег.

Поздновато, если честно. Уже начало ноября. Обычно к этому времени хотя бы раз уже всё припорашивает, а потом снова тает. А сейчас — только мокрый асфальт, голые деревья и этот тяжёлый, влажный воздух.

Я делаю глоток кофе и думаю, что последние месяцы моя жизнь похожа на этот двор.

Как будто всё застыло перед чем-то.

Сзади скрипит дверь.

— Ты опять не спишь.

Я оборачиваюсь.

Элина стоит в дверях, кутаясь в мой тёплый халат. Волосы собраны в небрежный хвост, глаза ещё сонные.

Демонстрирую ей свои кулинарные шедевры.

— Я тихо встал, решил позаботиться о своей девочке и сготовить завтрак.

— Ты никогда тихо не встаёшь.

Она подходит ближе и обнимает меня сзади за пояс.

— Ммм, какие ароматы. Ты сварил кофе?

— Да. Тебе с молоком?

Я наливаю ей. Она делает глоток и смотрит в окно.

— Холодно.

— Скоро снег будет.

— Наконец-то. Ммм — мычит от удовольствия, откусив круассан. — Боже, Андрей, ты меня балуешь. Я так и привыкнуть могу. — Хитро улыбается.

— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты привыкла к заботе о твоей важной персоне с моей стороны.

— Чем займёмся? — спрашивает Элина, расправившись с последним кусочком.

— Я хотел разобрать старые проекты до приезда детей. С твоей помощью, если ты не против. Нужно что-то запустить параллельно, пока есть хоть какие-то активы.

Она поднимает бровь.

— Очень романтичный план на выходной.

— Зато полезный. И да, дорогая, он может быть романтичным, если правильно его реализовать.

Она улыбается.

— Тогда я с тобой.

Мы переносим ноутбук прямо в кровать. Я открываю старую папку с архивами.

Файлы датируются годами.

— Ого, — говорит Элина. — Ты всё это хранишь?

— Конечно.

— Даже вот это?

Она открывает какой-то древний эскиз.

Я смотрю и смеюсь, потому что на экране высвечивается настолько устаревшие эскизы и форматы, что, кроме как, рука-лицо на них не отреагировать.

— Господи.

— Это кухня?

— Это моя первая попытка самостоятельно нарисовать кухню.