Суровая нежность
Шрифт:
«Какой же он все-таки… классный!», — подумала я, невольно прикусив нижнюю губу.
Сергей улыбнулся и хмыкнул, оторвав меня от своих мыслей. Я отбросила остатки одежды, запрыгнула на него и стала медленно опускаться, глядя ему в глаза. На пол пути Сергей не выдержал и резко притянул меня к себе, удерживая за бедра.
Стон…
Наклонившись, поцеловала Громова в губы, моего личного «Бога», который дает то, что мне нужно. Мои волосы рассыпались по спине и плечам. Плавные движения стали все более быстрыми. Резкими. Грубыми. Его большие ладони придерживали мои раскачивающиеся бедра.
Мой… Он мой… Как же я сама могла быть без него так долго? Пальцами зарылась в его волосы. Хочется кричать! Сильнее, глубже, быстрее! Но мы не на Олимпийских играх.
На пике чувств, дойдя до края и взорвавшись на тысячу осколков, прикусила его за плечо, заглушая собственный стон. А Сергей зарычал, резко перевернул меня на спину и оказался сверху.
— Мой лев! — погладила его по щеке.
Язык Громова жадно, по-хозяйски, ворвался в мои губы. Быстрые движения бедрами снова вызывали во мне приближение нового оргазма. Ногами обняла его за поясницу, в такт подмахивая бедрами. Наши тела покрылись испариной, ярко блестя в лунном свете, который проникал сквозь приоткрытые шторы.
Сергей приподнялся, сел на колени, обхватил мои разведенные бедра и вновь вошел в меня. Выгнулась всем телом ему навстречу и закрыла глаза. Он остановился и услышал мой возмущенный вздох. Громов хитро улыбнулся, перевернул меня на живот и подтянул к себе, поставив на четвереньки.
— О-о-о, нет!
— О, да! — поцеловал поясницу.
Эта поза была для меня наиболее чувствительной, от которой просто «сносило крышу»! Он легко вошел в меня. Я вся сочилась от желания к нему.
— Ар-р-риша… — прорычал мне сзади на ухо.
Плавные движения переходили в более резкие. Сергей, стоя на коленях, удерживал меня за ягодицы. Толчок за толчком. Сводит с ума… Хочу еще! Подмахивая ему, сжимаю руками покрывало. Он взял правой рукой меня за волосы и чуть потянул к себе. Мое тело податливо, выгнулась, как кошка. Протяжный стон… Уткнулась в подушку. Он снова возвысил меня до высот блаженства… Его короткие толчки и глухой стон послышались следом за моим оргазмом. Накрыв меня своим телом, довольно выдохнул.
— Спасибо, милая, — прошептал на ухо и лег рядом со мной.
Какое-то время мы лежали молча.
— Прости меня, — коснулась его гладкой, рельефной груди кончиками пальцев и нерешительно посмотрела в серые глаза.
Громов сгреб меня в охапку, придвинул поближе к себе и поцеловал в нахмуренный лоб.
— Ты же понимаешь, что я тебя никуда не отпущу? Зачем все это устроила?
— Просто я… Не знаю! Ты резко заявил на меня свои права. Ревность к друзьям, коллегам. Я выпила и натворила глупостей! И еще, наверное, испугалась. Пострадала твоя машина, я сожалею… Но я бы все обязательно возместила!
— К черту машину! Ты могла разбиться! — его голос вновь сделался грубым и я уже начала жалеть о том, что завела этот разговор.
— Да я понимаю… Теперь понимаю. Прости, — уткнулась носом ему в шею.
— Чтобы это было в первый и последний раз, Ариша. Я тебя буду наказывать за бездумные поступки, угрожающие твоей жизни. Поняла?
— Да, — прошептала, вдыхая его личный запах, смешанный со свежим парфюмом.
Сочетание, сводящее меня с ума.
— И да, я тебя ревную. Я собственник, — улыбнулся и погладил меня по волосам. — Или ты жалеешь, что со мной? И хотела бы быть с одним из тех малахольных друзей? Они да, нежнее и воспитаннее меня.
— Нет! Не жалею. Я не знаю, как так вышло, но ты занял все мои мысли. И да, я злюсь сама на себя и не понимаю… Мое тело полностью подчиняется тебе и отзывается, когда я просто увижу тебя. Такого за мной раньше не наблюдалось. У меня было время подумать эти дни. И мне было плохо. Очень плохо, без тебя, Серёж! Да, ты как-то резко ворвался в мою спокойную жизнь и все в ней перевернул. Но… Нет. Я не смогу без тебя… Уже не смогу. Я твоя… — высказала ему все чувства, которые рвались из моей груди.
— Хорошо. В любом случае у тебя не было выбора.
— Что-о-о? — шутя ущипнула его за живот. — Ах ты...
Я ему тут, видите ли, расписываю все, а он мне обрубил — «выбора у меня нет»!
Громов заразительно расхохотался, крепко прижал меня к себе и тихо произнес:
— Люблю тебя!
— Я тебя тоже! Очень…
Господи! «Не прошло и года!» Мы это, наконец, сказали!
Глава 13. Волнение
Глава 13. Волнение
На следующий день Громов привез меня из Маринкиной квартиры обратно в мою. Когда мы с Сережей зашли ко мне домой, то не известно кто больше был этому рад, я или Рыжик. Кот потом весь день терся об меня, видимо боясь, что я опять могу исчезнуть.
Когда я осталась одна, созвонилась с подругой и в двух словах рассказала ей, что он меня все-таки нашел. И можно сказать, что я легко отделалась. Марина была рада, что мы помирились. Но о методах воспитания Громова, «кнута и пряника», я все-таки умолчала. Она сказала, что ключи я могу передать ей потом, так как она сейчас собирается навестить свою тетю за границей и приедет обратно не скоро.
Вторую половину дня мы с Громовым никуда не выходили. Заказали еду и нежились вместе до следующего дня.
Ранним утром за окном было еще темно, когда нас вырвала из сна мелодия вызова на телефоне Сергея. Я сморщила носик, отвернулась, обняла подушку и снова закрыла глаза. До работы было еще около двух часов.
— Слушаю.
— Когда?
— Где именно?
— Пострадавшие?
— Угу.
Я встрепенулась от слова «пострадавшие», а голос его даже не выдавал и намека на волнение. Обеспокоенно приподнялась с постели и повернулась к нему. Сергей зажал пальцами переносицу и сдвинул брови.
— Сегодня к вечеру жду полный отчет, — и сбросил звонок.
— Что-то случилось? — робко дотронулась до его руки.
— Да-а-а… Не переживай, я все решу.
Нахмурившись, я спустила ножки на пушистый бежевый ковер, накинула на плечи халат и направилась к двери. Ее уже царапал Рыжик, который проснулся, услышал нас и больше не был намерен спокойно находиться один в другой комнате.
— Спи, еще рано. Мне нужно уехать, — посмотрел на меня Сергей, застегивая рубашку.
— Да я уже не усну, — подошла к двери и открыла ее.