Суровая нежность
Шрифт:
— С-с-с… — зашипела от боли и потерла ушибленное место.
«Да кого это принесло, так поздно?!» — мысленно спросила сама себя.
Но в голове промелькнуло, что я уже знаю ответ на свой вопрос.
Он нашел меня.
И расплата не заставит себя ждать. И за его машину и за моего друга. Но больше из-за того, что просто на несколько дней исчезла из его жизни.
Я стянула полотенце с головы и обмотала его вокруг себя. С каждым шагом к двери, мой пульс все учащался.
— Кто там? — спросила нерешительно.
— Открывай!
«Черт! Черт! Это Громов… И судя по голосу, он в бешенстве! Может просто промолчать и он уйдет…» — нервно кусая нижнюю губу, прижалась к косяку от двери.
— Я вынесу эту чертову дверь! Открывай сама и я подумаю о том, чтобы простить тебя!
«Блин…» — по телу прошибло горячей волной, как-будто я вновь встала под душ.
Щелкнула замком, открыла дверь. Руками обняла себя за полотенце и отступила на несколько шагов назад. Сергей с обманчивым спокойствием зашел в Маринину квартиру и молча осмотрел меня с ног до головы. Тихо закрыл дверь и щелкнул замком, окончательно обрубая мне ничтожную надежду на побег. Повернулся ко мне и с дьявольским блеском в серых глазах и улыбкой, от которой по спине побежали мурашки, холодным тоном произнес:
— Ну что, беглянка, попалась?
— Слушай, я понимаю, что я очень виновата, но давай поговорим… Я…
Громов начал расстегивать верхние пуговицы рубашки и медленно идти на меня. Мой взгляд зачарованно приковывается к его обнаженной груди. Что не говори, но я безумно соскучилась по нему за эти дни.
— Ты думала я прощу тебя? Или проигнорирую твою выходку?
Его спокойствие пугало, лучше бы орал.
Рубашка на нем распахнулась, оголяя крепкий торс. Я нервно сглотнула… Хмыкнув, Громов потянулся за ремнем на своих джинсах. Расстегнул, вытащил его и щелкнул в руках. От этого звука я встрепенулась и перестала глазеть на него.
— Добегалась? Ложись животом на постель, — его спокойный тон никак не укладывался с тем, что он говорил.
— Что-о-о? Нет-нет-нет, ты не можешь так поступить со мной!Я тебе не ребенок!Да, я очень виновата перед тобой, но не так же меня…
— Или я сам тебя перекину через свое колено, но тогда я буду злее.
Нервно теребя край полотенца пальцами, стала отступать спиной назад, понимая, что он загоняет меня в спальню. Громов не спеша закатал рукава своей белой рубашки, оголяя загорелые руки до локтя, которые держат этот чертов ремень!
— Пожалуйста, Сережа… Я… П-прости меня. Ну, я признаю, да, я перегнула палку. Наверное...
— Я жду.
— Сережа… Перестань. Это не смешно. Прошу тебя…
Мой голос срывается и переходит на шепот, от понимания безвыходности своего положения и неизбежности глупого наказания.
Мы остановились в зале, между нами находился большой диван, который в данный момент служил моей призрачной защитой от нападения.
— Хорошо. Я дам тебе выбор. Хоть ты его и не заслуживаешь.
Повесив ремень на спинку дивана, он продолжил:
— Либо ты добровольно извиняешься за свои бездумные проступки, успокаивая меня. Через секс, естественно. Я чуть не озверел, когда искал тебя все эти дни! — Громов повысил голос, но потом вновь перешел на холодный тон. — Либо тебя ожидает заслуженная хорошая порка! Но итог один, малышка — ты моя. Запомни это. И не смей вот так исчезать от меня! А какое будет продолжение наших отношений — это зависит от твоего извинения.
Мои глаза расширились от удивления, а рот открылся в немом вопросе…
— Как видишь, я иду на уступки. И да, ты меня таким злым еще не видела. И ты сама раньше не выкидывала такие номера, как сейчас! Я в душ, поэтому у тебя будет минут десять на раздумье, — отвернувшись, мужчина зашагал к ванной комнате.
— Ах да… — Громов встал полубоком ко мне и показал в руках ключ от моей входной двери.
Я насупилась и недовольно сдвинула брови.
— На всякий случай, — подразнил он меня, сунул его в карман и скрылся за дверью ванной.
Да что он себе позволяет?! Так, спокойно, Арин, мы что-нибудь придумаем…
С грустью кинула взгляд на балкон седьмого этажа Марининой второй двухкомнатной квартиры, которую она мне дала на время.
«Не будь параноиком, Арина! Он не всесилен, чтобы тебя найти, Арина!» — говорила она мне. Ну-ну, Маринка!
Я вздохнула. Подняла голову к потолку и шепотом произнесла:
— Так, я не поняла, что это такое? Там наверху мою просьбу не так поняли, что-ли?
Нахмурившись, подошла к дивану, схватила ремень, сунула его под подушку и сверху посадила белого мишку.
Одежда! Побежала в спальню, скинула полотенце и натянула джинсы с футболкой. С озорной улыбкой начала думать, куда спрятаться.
Ну, детский сад, честное слово, но я не позволю ему так командовать мной! На меня даже родная бабушка руку никогда не поднимала. Не за что было. Я почти всегда была примерным ребенком. Была...
Подумать долго не получилось, послышались шаги из ванной комнаты. Быстро метнулась к ближайшему укрытию, которым оказался массивный коричневый компьютерный стол у окна, и зажала рот рукой, чтобы случайно не рассмеяться. Хотя по сути и не до смеха было.
Сергей зашел в зал и сел на диван в одних боксерах.
— Киса, ты же понимаешь, что просто тратишь мое время. Я не буду тебя искать, мне хватило беготни этих дней, поэтому, давай, не усложняй.
Самоуверенный болван! Сейчас, ага!
— Если ты не выйдешь сама, значит буду считать, что ты выбрала вариант с ремнем, а не чистосердечное раскаяние. И не обольщайся, что спрятала его. Ладонь прекрасно его заменит.
Блин…
— Ариша, я жду. Если я встану, поблажек тебе не будет.
Так как сидела я под столом, то мне пришлось вылезать из-под него на четвереньках.
— О-о-о, дорогая, мне уже нравится начало твоих извинений, — с ухмылкой, обманчиво-мягким голосом произнес Сергей.
Хмыкнув, я резко встала и отряхнулась.
Громов сидел на диване в расслабленной позе. Ноги широко расставлены, одна рука на спинке дивана. Да, я его иногда называла — мой лёва. Это когда он был в хорошем настроении, естественно. Его спокойные и уверенные движения, перекатывающиеся при этом мышцы и взгляд хищника, действительно напоминали мне льва.