Чтение онлайн

— Некогда, Паша, было советоваться, некогда, — возразил Аниська. — Когда загорелось тут, только успевай подкладывать, чтоб жарче горело.

— Надо уметь подкладывать. А вы вздумали что-то вроде прошения писать контре Каледину. Ведь это же волк старый. С ним только один разговор — казачья пуля. Ведь избрали его на Войсковом кругу, такие субчики, как наш Автономов да есаул Миронов. Какой же от него ждать милости?

Анисим смущенно оправдывался:

— Для начала постучали во все двери, а потом поглядим. Ежели не уберут Миронова, двинемся всей ватагой и сами его уберем, установим в гирлах свою охрану, свои порядки.

Чекусов усмехнулся:

— Вот, вот, все сами. Небось, и в Петроград сами пойдете буржуйское Временное правительство свергать… Эх вы, революционеры!

— Чего ты все поддеваешь? — рассердился вдруг Аниська. — Ты не подшучивай, а разъясни толком. Ждали вас — терпения не было, а ты приехал и насмехаешься!

— Ну-ну, тише, — бережно взял Чекусов Аниську под локоть. — Не горячись. Толком тебе говорю: ничего сам не сделаешь. И власть в одиночку, кто как захотел, не спихивают. Почаще тебе надо в город, в комитет большевиков заглядывать да побольше слушать, что большевики советуют. Я вот вам тут книжечек кое-каких да газеток привез.

Аниська недоверчиво и сердито взглянул на Чекусова.

— Ты — что? Опять учить, да? Мы будем книжечки да газетки читать, а нас тем часом Миронов да Автономов с казаками за шиворот да под плети! Ты лучше скажи, какой ответ мы мержановским рыбакам дадим? Что будем делать с арестованными пихрецами? Сюда с часу на час есаул Миронов заявится, а мы его книжечками будем встречать? Эх, Паша! Образовали, видать, тебя в городе, да не совсем.

— Погоди, погоди, — нахмурился Чекусов. — Насчет арестованных и вообще, как дальше быть толковать на улице несподручно. Идем-ка в совет и там порешим.

Не выпуская локтя Анисима, Павел Чекусов потянул его к совету, где уже волновался и гомонил народ.

В тот же день из города по поручению меньшевистского комиссара Зеелера для выяснения обстоятельства мятежа прибыл в хутор Синявский присяжный поверенный Карякин. Откушав сначала у хуторского атамана, а потом у Полякина пирогов с каймаком и сметаной, попив кофе, он в сопровождении двух вооруженных винтовками милиционеров отправился в хутор Мержановский.

Внешне хутор выглядел мирно. Линейка подкатила к хате, где помещался крестьянский совет. У входа, над дверью, трепетал кумачовый флаг. Тут же степенно расхаживали вооруженные берданками рыбаки. Они окружили линейку, предостерегающе выставив ружья. Карякин, одетый в светлозеленый френч, поскрипывая шевровыми запыленными сапогами, вошел в просторную со светлыми окнами хату. Милиционеры, конвоируемые рыбаками, робко последовали за ним.

В хате было полно народу. Рыбаки безмолвно расступились, пропустили Карякина к столу, за которым сидели Аниська, Павел Чекусов, Онуфренко и Максим Чеборцов.

— Это и есть новый крестьянский совет? — насмешливо спросил Карякин.

— Он самый. А вам кого надо? — грубо спросил Аниська.

— Я уполномочен объединенным советом и комиссаром Зеелером расследовать инцидент, — стоя перед членами комитета и, видимо, начиная раздражаться, оттого, что его не приглашают сесть, заговорил Карякин. — Я предлагаю вам освободить арестованную команду. Ее незаконные действия будут рассмотрены особой следственной комиссией, которая возбудит ходатайство перед атаманом Войска Донского об урегулировании вопроса о заповедных водах и рыболовной охране.

— До тех пор, пока не снимут казачий кордон и самого Миронова, пихрецов мы не отпустим, — резко сказал Аниська.

— Да, только так, — подтвердил Чекусов.

— Тогда мы будем решать этот вопрос помимо вас, — надменно заявил Карякин. — А вам оставляем право разговаривать с казачьими властями. Ваши самочинные действия мы будем рассматривать как анархию и ответственность за последствия о себя слагаем.

Аниська, сорвавшись со скамьи, вдруг закричал хриплым оглушительным голосом:

— Вон отсюдова к чортовой матери! Где вы раньше были, когда полковник Шаров и есаул Миронов распродавали гирла прасолам?! Где? У цапли старой в гнезде — вот где! А теперь, приехали? Уже стакались с Калединым? Тоже комиссары! Вы только глаза залепляете нашему темному брату, чтобы не знал, куда смотреть. Ну так и катитесь отсюдова!

Аниська грубо выругался, ударив кулаком по столу.

Карякин, испуганно озираясь, попятился от стола. Развязность его исчезла. Кто-то подтолкнул его в спину. Сердитые бородатые лица надвигались со всех сторон, обдавая запахом махорочной гари и смолы.

Карякина и милиционеров вытеснили из хаты. Никто не препятствовал его отъезду из хутора. Орава ребятишек, норовивших уцепиться за задок линейки, проводила гостей до степной дороги. Рьяно нахлестывавший лошадей возчик-казак, изловчившись, хлестнул кнутом повисшего на задке особенно ловкого мальчугана.

Паренек оторвался от линейки, кубарем покатился в дорожную пыль. Быстро вскочив, он погрозил грязным кулачком.

В тот же день вечером из Новочеркасска, в хутор Мержановский возвратилась делегация рыбаков во главе с Пантелеем Кобцом. Спокойный с виду Пантелей медленно вошел в помещение совета, сняв с головы картуз, тяжело опустился на лавку..

— Ну, как? — перегнувшись через стол, спросил Аниська.

— Кончено, — махнул рукой Пантелей. — Даже не допустили к атаману. Вышел холуй и сказал, что еще вчера Каледин дал ответ крестьянскому съезду, чтоб оставить казачий кордон на старом месте.

Павел Чекусов подмигнул Аниське:

— Ну! Что я тебе говорил! Это же одна шайка. Меньшевики и эсеры уже договорились с Калединым обо всем.

Аниська сидел, сосредоточенно насупив брови.

— А ты — чудило! — упрекнул его Чекусов. — Думал, вот, дескать придут сами рыбаки, атаман напугается и скажет: пожалуйте, мол, кофий пить! А потом и кордоны казачьи снимет и Миронова к ногтю… Так, что ли?

Аниська побледнел, поднялся из-за стола.

— Ничего я не думал. Только нет! Не будет этого, не будет!

Когда в хате остались одни члены совета и наиболее надежные мятежники, Анисим открыл заседание. По предложению Чекусова было решено выделить депутатов, самых грамотных, разбирающихся в политическом моменте рыбаков и послать их в соседние рыбацкие хутора с воззванием к населению о поддержке восставших мержановцев.

— Собирайте сходы! — наставлял избранных депутатов Чекусов. — Разъясняйте все, что произошло на море, что дальше терпеть такое измывание не под силу. Требуйте, чтобы присоединялись к нам. И подсыпайте перцу Временному правительству.

— А этому нас учить не надо, — заявил возбужденный ответственным поручением депутат Онуфренко. — Все разрисуем як следует. Кондер заварим покруче.

Было решено также усилить патрули, чтобы встретить отряд казаков Миронова во всеоружии.

После заседания совета Аниська пошел к морю и долго стоял на обрывистом берегу, охваченный тревогой. Он напряженно решал все тот же вопрос: удастся ли посылаемым в станицы и села представителям привлечь на сторону мятежников новых людей. Ведь каждую минуту мог нагрянуть карательный отряд, — Аниське уже донесли о готовившемся походе Миронова на хутор Мержановский.