Суровые будни невесты императора
Шрифт:
– Тогда и ты признайся. Зачем ты пришла сюда?
– У меня занятие. Разве ты не заметил? Ты же наш вечный спутник. Появляешься, смотришь, слушаешь, едва ли не вынюхиваешь. Знала бы тебя меньше, так и подумала бы.
– А ты хорошо меня знаешь, Асиель?
– Неплохо.
– Тогда объяснись, что значит твое появление здесь. Белый флаг? Тогда почему ты так холодна?
– Холодна? Ты сам ведешь себя, как… – Эльфийка всплеснула руками, пытаясь подобрать слово. Слово не подбиралось, и она была вынуждена закончить иначе: – …Как эльф!
– Я и есть эльф, Асиель.
– Ты не эльф, ты сноб!
– Сноб?
– Да, скрываешься за мнением большинства, потакаешь их вкусам. Жена благородного лорда не может работать. Жена должна уделять время музыке и картинам, ничто иное не должно заботить великосветскую леди. А я не такая. И такой быть не смогу. Даже ради тебя! Я хочу жить, понимаешь? Радоваться, страдать, плакать и смеяться. Нет, ты не понимаешь. Ты живешь своими снобистскими традициями, а я следую законам. И в законе нет ни слова, что запрещало бы мне быть такой. А ты трус! Трус, который не может рискнуть и поступить иначе!
– Трус?
– Именно! Тебе никогда не хватало смелости… – Асиель уже не замечала, что почти что кричит и адепты с интересом наблюдают за ними.
– Смелости, значит, не хватает. Что ж, думаю, ты будешь приятно удивлена моей смелостью. Возвращаешься в лес немедленно!
– Почему это?
– Потому что так хочу я.
– Нет, время ушло. И возвращаться из-за тебя я не стану.
– Хорошо. Не хочешь сама, я тебе помогу.
Больше он не произнес ни слова. Просто шагнул вперед, подхватил на руки и, перекинув через плечо, понес к выходу. Крики и прочие проявления недовольства своей ноши его не интересовали.
– Может, вмешаемся? – Сайлейн поднялась и недоуменно глянула им вслед.
– Нет, – заверила ее Эргианна. – Скоро само пройдет.
– Само пройдет? Вы его что, напоили?
– А что, мы зря его предмет учим? Пусть спасибо скажет, что ингредиенты не перепутали. А «Истинное лицо» действует всего два часа. Вот если бы перепутали…
– Он вас убьет, – смеясь, сказала Сайлейн. – Придет в себя и уроет.
– Нет, сначала пятерки выставит. Мы же верно сварили, а это третий курс. Он же справедливый, Лиаверель. – Эргианна взглянула на почти скрывшегося из виду преподавателя и тихонько добавила: – Надеюсь.
Сайлейн предпочла промолчать: какой бы справедливостью ни отличался эльф, в его извращенности она не сомневалась. Более того, опасения вызывала и избирательность его любви, и, по слухам, к адептам он никогда не благоволил.
– Тебе еще много осталось? – Эргианна кивнула на список, напрочь игнорируя пустые руки соседки по комнате.
– Да, весь список. Сейчас соберу, подождешь меня или уйдешь?
– Куда я пойду? – рассмеялась вампирка. – У меня еще половина не готова.
– Хорошо. То есть плохо, конечно, но давай тогда через десять минут у выхода? Успеешь?
– Главное, сама успей, – подмигнула Эргианна и унеслась восполнять пробелы в списке.
Сайлейн аккуратно нащипала себе растений с каждой грядки и, немного поколдовав, чтобы они не помялись, уложила в отдельный кармашек в сумке. Потянувшись, взглянула на серое небо над головой. Оно напоминало ей герцога, ни хорошего, ни плохого, но несчастного, как ей казалось.
Тяжело вздохнув, стерев с лица мелкие капельки воды, которыми заморосивший дождь наградил всех, вышедших на улицу не вовремя, Сайлейн медленно брела к выходу. Вампирка еще выискивала что-то, и спешить у оборотницы не было ни желания, ни необходимости.
Дождь тем временем усилился. Адепты героически продолжали сборы, хоть ботинки все чаще проскальзывали по мокрой земле и норовили познакомить их нос с ней. Первым не удержал равновесия Марк, отправившись в полет у самого выхода. Сайлейн едва успела его поддержать.
– Спасибо.
Сайлейн удержалась от того, чтобы не вытаращиться. Марк благодарит кого-то?
– Ты изменился, – не могла не отметить девушка.
– Неприятности и общее дело сближают, – признался он. – А Лиаверель всех успел достать. Сама-то как? Говорили, ты болела?
– Да, было такое, – призналась девушка, не отводя взгляда. Юноша удовлетворенно кивнул.
– Самое веселье пропустила. И как только Грей достал росу с пятицветика. – Марк покачал головой и завистливо присвистнул. – Ладно, я пошел.
Махнув ей на прощанье, он припустил в здание школы. Пусть она и не позволила разбить ему лицо, коленями он с брусчаткой познакомился.
– Пятицветик? – Сайлейн нахмурилась. Как она сама не подумала. Он действительно используется в этом зелье, хотя и запрещен, поскольку встречается не только в относительно безобидном «Истинном», но и в более опасных составах. И где Грей его раздобыл?
Наградив суетившегося среди грядок друга тяжелым взглядом, Сайлейн заметила шедшую к ней вампирку. Она потрясала букетиком собранных травок. Дождавшись, пока они поравняются, Сайлейн одобрительно подняла большой палец и кивнула в сторону здания.
Времени было еще довольно много, а дождь, как оказалось, нравился Эргианне, а потому они шли медленно, чтобы вампирка успела сполна насладиться стекающими по лицу каплями. В холле их наградили сочувственными взглядами. Остальные курсы в связи с усилившимся дождем на художественное обдирание грядок и топтание тропинок не шли.
Бросив быстрый взгляд на часы и удостоверившись, что со временем у них полный порядок, девушки отправились в комнату переодеваться. Был, конечно, и другой вариант: попросить старшекурсников высушить одежду. Но прибегать к нему было себе дороже, а отвлекать демона по таким несущественным вопросам и вовсе представлялось кощунством, на которое Сайлейн никак не могла пойти.
Их комната не пустовала. Тяжело дыша, привалившись к стене, сидел Арнтен. Глаза его были закрыты, а лоб больше напоминал траву утром, когда выпадает роса.
Эргианна бросилась к нему незамедлительно.
– Тен, – позвала она, касаясь лба и считая пульс.
Сайлейн тоже подошла поближе, взглянула на ауру и выругалась. Знакомая серость. Кристофер передал привет?
– У него истощение, – тихо сказала девушка, зная, что вампирка услышит, – давай перенесем его на кровать, и я немного поделюсь силой.
– Поделишься? У тебя своей сейчас кот наплакал!
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, – прикусив язык, ответила девушка.
– Филаир, – утвердительно произнесла оборотница и добавила: – Есть сила рода, а ему нужно помочь.