Чтение онлайн

В настоящее время я просматриваю фотографии и видео, слушаю радио и смотрю телевизор. Да, я встречаюсь со своими избирателями во время таких событий, как «Оранжевая лента» и других, но это огромные собрания людей. Я встречаюсь с избранными группами людей, которые уже являются сторонниками этого движения, будь то лидеры профсоюзов или избирателей. Поэтому я говорю молодым министрам, что, откровенно говоря, я уже не держу руку на пульсе, как раньше. Значит, вам судить о настроениях в обществе.

То же и с малазийцами. В их отношении я руководствуюсь своим старым мнением о том, кому я доверяю, кому не доверяю, кого я внимательно выслушаю. Но я нечасто встречаюсь с представителями молодого поколения (малайзийских политиков). Эти встречи не носят глубокого характера, этого недостаточно, чтобы оценить их. Поэтому я сказал (молодым министрам Сингапура), чтобы они решали сами, серьезна эта политика (Малайзии) или нет.

Я читал очерки Роя Дженкинса о Жане Монне (Jean Monnet). Жан Монне был председателем «Европейского объединения угля и стали», который мечтал о создании Европейского союза и хотел, чтобы Германия и Франция преодолели свои войны. Он был движущей силой. Рой Дженкинс писал, что, когда Монне состарился, он уже не мог путешествовать. Поэтому он приглашал к себе людей, чье мнение считал здравым, и вытягивал из них информацию. Что ж, сейчас я пытаюсь заниматься тем же самым. Но получить можно только субъективную информацию. А многие из них сейчас не говорят на малайском, поэтому их чувство ситуации несколько иное. Да, у нас есть министры-малайцы, которые говорят на малайском, но это не одно и то же, когда человек не является малайцем и понимает, о чем они говорят друг с другом, а о чем с тобой. Думаю, разница есть.

– Возвращаясь к жене премьер-министра, не обеспокоены ли вы некоторыми мнениями, высказываемыми в отношении мадам Хо Чин о ее работе в качестве генерального и исполнительного директора компании «Темасек» и ее отношениях с премьер-министром?

– Нет, меня это совершенно не беспокоит, потому что все посвященные люди в Сингапуре знают их высокие качества. За то время, что Хо Чин возглавляла «Темасек», она изменила позиционирование компании на рынке.

Я вчера разговаривал с Онг Бенг Сенгом, и он поднял этот вопрос. Мы обсуждали проблемы развития Десару как курорта. Он очень хорошо в этом разбирается. Он сказал: «Знаете, уход из «Темасек» был ошибкой. Она может развивать компанию. Нам не нужен этот американец». Я ответил ему: «Я не знаю причин всего этого. Она говорит, что пришло время двигаться дальше, меняться». Но он возразил: «Она изменила «Темасек» и полностью его модернизировала».

Если она не будет соответствовать своей должности, даже если это не будет произнесено вслух, люди будут знать, что это кумовство, и что премьер-министр рискует будущим страны, продвигая свою жену. Он не хотел нести ответственность за ее назначение. Она была назначена Данабаланом (Dhanabalan) и Чок Тонгом (Го Чок Тонгом, который на тот момент занимал пост премьер-министра). И она проделала хорошую работу. Она ушла с должности не из-за больших убытков в связи с инвестициями в «Меррилл Линч» (Merrill Lynch). Она считает, что для ухода пришло время и, вероятно, хочет заниматься чем-то другим. Но она оставалась в правлении до октября, по-прежнему выполняя функции генерального и исполнительного директора и передавая дела своему преемнику. В тот или иной момент власть должна переходить в другие руки.

Так же говорит и Сянь Янг: «Все, я сделал достаточно. Я доказал себе, на что способен, вывел «СингТел» на международную арену». Он купил акции индийской компании «Бхар-ти» (Bharti), и это приносит прибыль. Он инвестировал в Австралию, и многие думали, что «СингТел» потеряет деньги, но этого не произошло. У него нюх на инвестиции. Меня не волнует (что говорят люди), но я не буду подтверждать эти голословные обвинения в кумовстве до тех пор, пока такое мнение не сложится на международном уровне.

– Люди спрашивают, чем теперь собирается заниматься мадам Хо. Ходят слухи, что ее готовят к политической карьере...

– Нет, никогда об этом не слышал. Нет смысла идти в политику в ее возрасте. Придется осваивать целый ряд абсолютно новых навыков, как это сейчас говорят, не так ли? Политик должен ходить и стучать в двери, разговаривать с людьми, встречаться с ними и многое другое. Это не ее сильная сторона. Если бы она занялась этим в 30 с небольшим, даже в 40 лет, тогда да. Но теперь уже не получится. Если бы у нее было такое намерение, я бы посоветовал ей воздержаться. И муж посоветовал бы ей не идти в политику, потому что он знает, что уже слишком поздно учиться работать с нуля. Он ищет людей в возрасте под 40 или чуть за 40, которые могут приспосабливаться и меняться.

Мы приглашали к сотрудничеству Ко Бун Хви (Koh Boon Hwee), когда ему было около 40 лет, но он отказался. Он сделал карьеру в частном секторе, но, несмотря на то, что сейчас он говорит, у него появилось желание, уже слишком поздно, потому что в своем возрасте он не сможет адаптироваться. Поэтому мы попросили его помочь с «Банком развития Сингапура» (DBS), «Сингапур Эйрлайнз» (SIA), «СингТел», то есть в том, в чем он может помочь.

– Вы говорите, что Хо Чин - хорошая жена и мать, которая способна вывернуться наизнанку, которая приняла двух детей премьер-министра от первого брака как своих. Но, судя по всему, общественность не знает ее с этой стороны.

– А почему они должны об этом знать? Это никого не касается. Я всегда придерживался мнения, что моя личная жизнь - это мое дело так же, как и личная жизнь любого политика. Я не одобряю американский или британский стиль агитацион-ных компаний. Не знаю достоверно, лезут ли в современной Европе в семейные дела, но в Америке они это делают точно. Они поднимают шум вокруг Мишель Обама, детей, собак и прочего. Возможно, это дает им лучшее представление о семье, но как это помогает им определить, является ли он хорошим президентом и концентрируется ли он на необходимых для развития экономики вещах?

– Однако это бы совершенно точно улучшило бы ее имидж в глазах общественности в тот момент, когда она стала объектом для критики.

– Это не имеет никакого значения. Меня всегда оценивали по тому, что я сумел сделать и что обещал людям. Гармонична ли моя семейная жизнь или наполнена ссорами - это может быть интересно журналистам, которые любят проводить расследования и выносить все это в печать, но это не имеет отношения к делу. Вопрос заключается в том, в состоянии ли я концентрироваться на работе. Клинтон смог выдержать все эти передряги. Вероятно, он был очень зол и чувствовал себя униженным, но он продолжал делать свое дело. В Америке считается неподобающим для президента поступать так, как это сделал он. Тем не менее, делать все это достоянием общественности и подвергать его за это импичменту было дурным вкусом. Также грязной политической игрой было принижать его и всю систему. Французы бы так не поступили. После смерти Миттерана на первый план вышла женщина, с которой у них была незаконная связь и общий ребенок. Я уверен, что французские газеты уже знали об этом, его жена знала об этом, но таковы французы. У них иное отношение к личной жизни своих политических лидеров.

– Что ж, немного жаль, что общественность почти незнакома с этой стороной жизни Хо Чин. На страницах писем читателей в газетах часто можно встретить мнения, что ей следовало бы лучше выполнять свои супружеские обязанности по отношению к премьер-министру.

– Эти люди в меньшинстве. Она хорошо выполняет свою работу? Он хорошо справляется со своими обязанностями? Он покровительствовал ей в получении этой работы? Нет.

Тогда давайте руководствоваться их достижениями. Давайте не будем делать скидку на то, есть ли у вас проблемы дома, чтобы оправдать для себя невозможность что-либо сделать. Если у вас в семье столько проблем, вам нужно или взять отпуск, или вовсе уйти с должности.

Как-то я слушал передачу о болезнях лидеров, в ходе которой брали интервью у нескольких человек. Под конец они спросили у Дэвида Оуэна, бывшего министра иностранных дел: «Имеет ли это значение? Должно ли здоровье лидера быть достоянием общественности?» Он ответил утвердительно. Его спросили, почему? Он пояснил: «Если вы серьезно больны, то становитесь более нерешительным». Он привел пример: «В течение 11 лет Миттеран и его врач держали в секрете его рак простаты, тогда как в действительности все это время шла битва за его жизнь. После его смерти врач сказал: «11 лет я вынужден был держать это в тайне». Но говорили также, что были случаи, когда от Миттерана требовались решительные действия, а он был не в состоянии, потому что проходил курс лучевой терапии или химиотерапии, что, конечно, влияло на него. Думаю, это справедливо. Если вы страдаете от затяжной или хронической болезни, люди должны это знать, потому что это влияет на качество выполняемой работы.»