Чтение онлайн

На второй его реплике я снова чуть к предкам не отправилась. Только теперь уже от смеха. Такое точно ни в одном кино не увидишь. Стоит этот…

Хотела я его размеры преуменьшить, но решила до конца честной остаться. Сынок папеньке в размерах лишь немного уступает. Но, глядя на него, хочется произнести: крутой, а глядя на отца - матерый.

Но дело не в габаритах, а во внутреннем состоянии. Азаир стоит словно скала, для которой все наше мельтешение, что легкий летний ветерок. А Эндрик напротив него суетливо руками машет, пытается доказать, что ну никак нельзя тому с нами отправляться.

Посмотрела я на это и решила тоже в разговор вклиниться. Сначала говорила тихо и рассудительно. Приводя аргументы, выстраивая гипотезы возможного развития дальнейших отношений с ночными демонами, коль Киран о присутствии повелителя узнает. Спустя какое-то время, сообразив, что тот половину моих слов мимо ушей пропускает, начала давить на жалость. А вдруг его убьют или покалечат, как его демоны без него жить будут? И так проникновенно говорила, что едва сама не заплакала, расчувствовавшись. А Эндрик, так тот не сдержался, плечи опустил, в пол смотрит.

Да только Азаир даже бровью не двинул. Лишь глядит на меня многозначительно и… по глазам вижу, раздевает.

Тут я слегка разозлилась и взяла на полтона повыше. И еще раз, все то же самое, но уже другими словами.

О том, что полководец должен стратегические планы разрабатывать, а уж исполнять их обязаны другие. И кто этими другими будет.

О том, кто, где, и на каком коне…

Про лозунги и призывы не забыла, вспомнила самых знаменитых наших полководцев и их грандиозные сражения. Все, что после курса истории в голове осталось.

Красивая речь получилась. Чуть сама не воодушевилась. А этому…

Пришлось добавить еще полтона. Иногда нужно гаркнуть, чтобы до некоторых дошло.

Не дошло… Только улыбка на лице появилась. От которой захотелось заныкаться куда подальше. Только после этого, теперь уже до меня самой, доходить начало, на кого я, вообще-то, кричу. Вот только с подобострастием у меня всегда плохо было, а с логикой, хоть и немного, но лучше. И я прекрасно понимала, чем все закончится, если, не дай стихии, операция пройдет не так успешно, как планировалась.

Я же никогда себе не прощу того, что невольно виновной в его бедах буду. Хотя и догадывалась, что не столько ради моих красивых голубых глаз он решил в эту авантюру ввязаться, а ради возлюбленной своего сына. Но от этого легче не стало.

Ну, я и решила сделать ему предпоследнее китайское предупреждение. Потому как о последнем думать не хотелось. Вот и заорала так, что сама чуть не оглохла. И тут же поняла, что с высотой звука слегка переборщила: мозаика в окнах звонко так задребезжала, а Эндрик так интересно головой мотнул, словно взрывной волной слегка задело.

А вот Азаир… бровки грозно свел и шаг в мою сторону сделал. Тут я и осознала, что либо кранты мне сейчас придут, либо… пришло время для последнего.

Мордочку испуганную сделала, в кресло вжалась, словно раскаяние испытывая, только что зубами дробь не выбиваю. А самое главное, взгляд от него прячу, чтобы раньше времени о моем коварстве не догадался.

А он так подошел поближе, склонился ко мне, да упавшую на лицо прядь аккуратненько за ушко убрал.

–  Я еду с вами.

И голос спокойный такой. Не поспоришь против такого голоса. Потому как ни один аргумент против него не выстоит.

Ну, я тяжело вздохнула, словно с участью смиряясь, и… резко выдохнула:

–  А не пошел бы ты…

Туся. День шестой. А не пошел бы он…

Утро наступило слишком быстро. Не знаю, отчего я проснулась: взгляда или нежных, осторожных прикосновений Азаира, но возвращение из сна было очень приятным.

–  Ты - моя, - с придыханием произнес он, заметив, что я открыла глаза.

Собственник!

–  Твоя, твоя, - мурлыкнула я, не собираясь спорить с очевидным.

Не дав прозвучать моему проклятию единственным, но весьма действенным способом, он натолкнул меня на две, весьма ясных мысли. Первой была о том, почему это я должна думать за того, кто и сам понимал все, что я пыталась ему доказать. И раз уж он считал, что для него важнее отправиться с нами, но все остальное - его проблемы. И как он будет их решать, не мое дело. Тем более, что было вполне вероятным мое полное непонимание сути происходящего. И то, что рассказал мне Эндрик, могло быть частью совершенно иной истории.

Вторая была не менее, если не более важна. Сколько бы не было отпущено мне и ему, все это принадлежало нам. И тратить столь драгоценное время на то, чтобы препираться, было просто глупо. А глупость никогда не была в чести у Бабок Йожек. И если я не хотела выглядеть таковой в глазах своей подопечной, которой мне еще передавать опыт, то стоило очень быстро исправляться.

Как раз и возможность для этого демон мне предоставлял. От его настойчивых губ, от сильных рук, которыми он прижимал меня к себе, сбивалось дыхание и все мои аргументы 'против' становились 'за'.

А вслед за этими двумя, откуда-то из глубин моего подсознания выползла еще одна. Трясясь как лист на ветру, пристроилась в уголочке незваным дальним родственником, и, робко поглядывая на меня, заикаясь, прошептала: 'А может, останемся здесь навсегда?'

Хотела я ей ответить в духе нашего бабко-йожкинского: не дрейфь - прорвемся, но не смогла. В тот момент Эндрик, осознав, что при некоторых разговорах лишним свидетелям делать абсолютно нечего, покинул мой, ставший уже нашим, номер. Азаир же воспользовался этим, чтобы перейти от разведки боем, к крупномасштабному наступлению сразу по всем фронтам.

Когда я, вклинившись в короткую паузу между поцелуями, вяло высказалась на тему того, что неплохо было бы сначала помыться, он лишь кивнул, тут же внося коррективы в свой план. Мылись мы долго и самозабвенно. То, как он промывал мои волосы, едва касаясь головы подушечками своих увенчанных когтями пальцев, можно было с уверенностью назвать высшим пилотажем. И… утонченной пыткой.

Но… Бабки Йожки так легко не сдаются, и я только фыркала, когда он в очередной раз заглядывал мне в глаза, проверяя, готова ли я признать свое поражение. Не дождался.

Не выдержала я, когда он начал массировать мне стопы ног, рассказывая при этом, что он со мной сделает, когда мы покинем эту небольшую, но очень уютную купальню. Все предстоящее было настолько соблазнительным, что моя выдержка с хрустальным звоном осыпалась к его ногам.

Стоило признать, что он меня ни в чем не обманул!

–  Уже пора вставать?
– вяло поинтересовалась я, видя ответ в его глазах. Там было что угодно, но только не необходимость это делать.

–  Нет, моя радость, - улыбнулся он, касаясь губами моего плеча, от чего я невольно вздрогнула.