Чтение онлайн

–  Скьёльд… Мой муж часто упоминал пророчество о трех ведьмах. Ты о нем слышал?

–  Слышал, - закаменев спиной и не поднимая глаз от тарелки.

–  Расскажи. Пожалуйста, - тихо попросила я.

Демон помолчал, словно решая, стоит ли говорить, и осторожно, словно слова осколками стекла ранили ему язык, начал:

–  Это пророчество прозвучало давно, после последней битвы с Ночными. Мы победили в ней, но слишком велика оказалась цена. Тысячи погибших воинов и магов, разорванный надвое народ, разоренная страна… еще одно сражение - и некому было бы праздновать победу ни с той, ни с другой стороны. Лаэна это понимала. Она была ранена, но нашла в себе силы на великое заклятье, отшвырнувшее Ночных к их горам и запечатавшее им путь в Галерон. Оно сохраняло силу два века, дав нам возможность восстановить страну. Но ей оно стоило жизни.

Он опять замолчал, а мы не смели даже вздохом потревожить рассказчика.

–  'Триединый дар разделил, спасая. Но три дара, связанные одной кровью, спасая, соединят вновь.'

–  И все? Так коротко?

–  Все. Она умирала. Это были ее последние слова и последнее предсказание.

Теперь молчали все. Великие призраки прошлого вставали перед глазами. Героизм, самопожертвование, любовь… любые слова были бы пустыми и ничтожными сейчас.

Мы и не пытались найти их. В полной тишине прибрались и стали укладываться спать. У костра остался сидеть лишь Маркус, чуть сгорбившись и неотрывно глядя на пламя. Скьельд, с молчаливого согласия остальных принявший на себя бремя командира, поставил еще не оправившегося после ранений воина в первую, самую легкую стражу. Принцу досталась вторая, а самому ветерану - третья, начинавшаяся в час Волка, когда и самых стойких одолевает сон.

Демоны разместили нас посередине колючей лежанки, умопомрачительно пахнувшей свежей хвоей, соорудив нам из дорожных плащей что-то вроде спальников. А сами улеглись по бокам, сняв перевязи и сапоги, но положив обнаженные мечи рядом с собой.

Не знаю, как Туся, но я заснула почти мгновенно. Шелест крон, аромат хвои, успокаивающее тепло могучих тел наших спутников подействовали на меня лучше любого снотворного. Я лишь успела подумать о Вире, о том, что и он сейчас, наверное, вот так же ночует у костра, и…

Наступило утро.

А за ним день. А потом еще один, похожий на предыдущий, как две капли воды. Менялись лишь кашевары у походного котелка, да местность становилась все более холмистой.

Лишь утро третьего внесло некоторое разнообразие в монотонность нашего путешествия. В этот раз нас разбудил не командный рык Скьёльда, а дикое ржание, топот копыт и треск сминаемого подлеска.

Подскочили мы с Тусей быстрее, чем по команде, мгновенно проснувшись и даже похватав мечи, лежавшие в изголовье. Хотя картина, представшая нашим глазам, заставляла схватиться за живот.

Все три драгура, приподняв хвосты и потряхивая длинными гривами, картинно гарцевали перед нашими кобылами, периодически предпринимая попытки зайти с тыла. Драгурих же, судя по всему, появление такого количества озабоченных кавалеров в восторг не привело. Оно повергло их в состояние глубокой паники, растерянности и злобы. Дамы держали круговую оборону, построившись 'валетом' и ощетинившись во все стороны клыками и копытами. Жеребцы тоже сдаваться не собирались, явно настроенные на долгую осаду. Учитывая упрямство демонской породы, ситуация становилась патовой.

Мужчины тоже ничего не предпринимали, наблюдателями ООН выстроившись на противоположной от беснующихся копытных стороне полянки.

–  Что происходит?
– я подергала за рукав Скьёльда, с живым интересом наблюдавшего это представление.

–  А-а-а, миледи, - будто только сейчас меня заметил, - ваши кобылы в охоту пришли. Вот наши и пытаются за ними поухаживать.

–  Хороши ухаживания, - пробормотала я, наблюдая, как конь Маркуса чудом успел увернуться от клыков рыженькой, целившей ему в шею, - они же друг друга покалечат.

–  У наших это что, в первый раз? Уж больно они нервничают, - вступила в разговор Туся.

–  Уверен, что в первый, - спокойно подтвердил демон, пряча в глазах смех, - я бы тоже на их месте нервничал…

Но с места не тронулся.

Лишь когда Снежка располосовала плечо нахалу, подобравшемуся слишком близко к крупу ее подружки, демоны 'голубыми беретами' кинулись разнимать, успокаивать, разводить в стороны. Мы тоже уцепили своих красавиц за недоуздки и отвели на соседнюю полянку, отделенную от стоянки густым орешником.

Выехать в тот день мы смогли лишь через час, когда драгурихи успокоились и позволили себя оседлать, а я залечила плечо незадачливого кавалера.

Но и весь оставшийся день они держались в хвосте отряда, бдительно отслеживая любые попытки пропустить нас вперед. Подпускать кого-либо к своим тылам эти недотроги явно не собирались.

Лесистые холмы постепенно становились выше, их склоны - круче, все чаще щерясь белыми зубьями обнаженных скал, вынуждая нас жаться к проезжему тракту. Дорога здесь была только одна, и нам приходилось пробираться сквозь лес на ее обочинах, избегая открытого пространства. Продвижение сильно замедлилось, но выбора у нас не было. Это уже была территория Ночных, все чаще попадались деревушки, так что шансы нежелательных встреч увеличивались с каждым шагом.

Демоны приняли походный порядок, оговоренный еще в Залесье, и не отступали от него ни на минуту. Двое - в авангарде и арьергарде отряда, мы - в середине, третий - на разведке.

По словам Скьёльда, до цели нашего путешествия оставалось совсем немного, поэтому на ночлег мы остановились уже в сумерках, стремясь покрыть как можно большее расстояние. Перекусили всухомятку, не рискнув разжечь костер, и завалились спать.

А на завтра, около трех часов пополудни, мы въехали в широкую долину в квадратах ухоженных полей, обрамленную высокими холмами, щедро покрытыми еловым лесом. На ее противоположном конце высилась огромная обрывистая скала, увенчанная величественной цитаделью, господствующей над всей долиной. Шесть рядов крепостных стен драгоценным ожерельем обнимали Омиранг - главную твердыню клана демонов Ночи и резиденцию его главы.

Наш с Тусей восхищенный вздох заставил демонов недовольно поморщиться, но мы ничего не могли с собой поделать. Да и не хотели. Замок был действительно прекрасен.

Наслушавшись мрачных рассказов о ночных, я подсознательно ожидала увидеть нечто массивное, темное, подавляющее своей мощью и преисполненное молчаливой угрозы. Но белокаменный замок в окружении светло-серых стен устремлялся ввысь гордо и легко, не скрывая своей силы, но и не кичась ею. В чистоте его линий и лаконичности архитектуры жило достоинство воина и обреченность на одиночество.

Мы переглянулись, взглядом задавая друг другу один и тот же вопрос.

Как мог главный злодей этой страны сотворить такое чудо?! Ведь это он строил Омиранг после своего изгнания. А может быть… следующая мысль была крамольной и отдавала отсутствием патриотизма. Но… не слишком ли много черной краски в портрете Кирана?

Озвучить подобное в присутствии наших спутников мы, естественно, не могли и поэтому решили вернуться к этой теме позднее, когда поблизости не будет лишних ушей. Если необходимо, мы с подругой прекрасно понимаем друг друга и без лишних слов.