Чтение онлайн

– Да, Повелитель, - оба демона синхронно склонили головы, но легендарный предок успел лукаво подмигнуть мне за мгновение до того, как белая волна волос скрыла выражение его глаз. Ох, ну и свекр мне достался... чует мое сердце, с ним мы не соскучимся.

На этой жизнеутверждающей ноте представление нашего странствующего балагана подошло к концу. Все как-то резко засобирались: Киран с сыном - в Омиранг, представлять своему клану нового предводителя, остальные - в столицу. Глобальные задачи были решены, и теперь проза жизни обрадовано наверстывала упущенное.

Впрочем, две свадьбы в правящей семье тоже явление неординарное и, для разнообразия, радостное. Если, конечно, не будет неожиданностей...

Последующие несколько дней слились для меня в один длинный, суматошный день, впрочем, полный какой-то бесшабашной радости. Веселило нас все: и ошарашенные физиономии старожилов Торрена при виде воскресшего Альдреда; и смущенный Баал, представляющий своему герцогу отчаянно краснеющую суккубу; и Альвиан, растерявший свою надменность и хвостиком бегающий за легендарным магом...

В столице стало еще веселее. Улицы, гудящие как потревоженный улей; ошалелые слуги, мечущиеся по дворцу в судорожных попытках организовать такое торжество всего за неделю; посольства окрестных держав; главы знатнейших родов, прибывающие на свадьбу Повелителя... и мы, проводящие время в баталиях с портными и ювелирами.

Мы - это я, Туся, Светала и не покинувшая нас в трудную минуту Лирайна, оказавшаяся кладезем полезной информации об обычаях, этикете, моде и прочих придворных премудростях. Теперь я уже понимала, почему Вирран нарядился в белое на нашей свадьбе. Белый у демонов был цветом смерти и траура, а считалось, что мужчина, произнося брачные клятвы, умирает для прежней жизни. Женщина же во время малого обряда вольна быть в любом наряде. Но во время полного картина менялась. Мужчины, уже прошедшие через малый обряд, одевали черное - цвет мудрости, тайны и ее познания, а женщины - алое, почитавшееся как символ жизненного огня, радости и любви.

Мои подруги решились на полный обряд, ну а я, поразмыслив, решила к ним присоединиться. Новость эта повергла наших демонят в состояние, близкое к экстазу. Кажется, только Эндрик не сомневался в решении своей невесты, а наши благоверные до сих пор не могли поверить, что это не розыгрыш.

Вот тут-то и возникла проблема. Алый не шел никому из нас. Кроме Лирайны. А она-то как раз замуж и не собиралась. Светалу, миниатюрную сероглазую блондинку, красная одежда просто убивала, делая ее лицо чистым листом бумаги. Рыжая Туся превращалась в воплощение вульгарности, ну я, со своими пепельными волосами и зелеными глазами, выглядела предельно нелепо, как серая мышь в перьях попугая ара.

Наши мужчины осознать масштабы катастрофы, естественно, не могли и поступили чисто по-мужски, то есть смылись, предварительно отдав нам на растерзание лучших портных и самые роскошные ткани, которые нашлись в столице.

Впрочем, Азаир, несмотря на жуткую занятость и разномастных послов и царедворцев, гроздьями висящих на его хвосте и настырно требующих внимания, проведывал нас раз по десять на дню. И успокаивался, только в очередной раз узрев неизменную картину: ворохи красных материй самых разнообразных оттенков, бледных портных и нас, с маниакальным упорством спорящих, примеряющих, рисующих.

Завершить сей процесс, равно как и капитальный ремонт, было невозможно, его можно было лишь прекратить, что мы и сделали за двое суток до свадьбы, вняв мольбам портных, голосу разума и настойчивости наших мужчин. Но искомого результата все же достигли, правда, пожертвовав освященным многовековым обычаем цветом. В конце концов, если человеческий глаз различает двести семьдесят оттенков красного, то почему мы должны одевать именно этот, категорически нам не подходящий?!

Результатом наших изысканий стали маковый, затканный золотой нитью наряд для Туси, вишневый с серебряным шитьем для Светалы и гранатовый у меня.

Сама церемония прошла без сучка - без задоринки, настолько гладко, что нам даже стало скучновато. Демоны в очередной раз подтвердили свою репутацию основательных и домовитых: гости размещены, столы ломятся, город украшен, горожане в праздничном, гвардейские разъезды в парадной форме на каждом перекрестке...

Проходил обряд на площади Всех Стихий - главной площади столицы. Там находился одноименный храм, старейший в Галероне - круглое возвышение под конусообразной крышей, покоящейся на высоких колоннах из разных минералов. Земля, вода, огонь, воздух, металл... Каждой стихии - своя колонна, свой камень. В центре площадки - алтарь из самоцветных долек-секторов. Лаконично и символично. И открыто. Возвышение великолепно просматривалось со всех концов площади, запруженной народом. Послы, представителя царствующих домов и главы родов образовывали первый круг зрителей. За ними располагалась личная гвардия Повелителя, а уже потом горожане.

Первыми в святилище вошли, естественно, Туся и Азаир. Перед тем, как ступить на лестницу, ведущую на возвышение, подружка чуть помедлила. Демон напрягся, мы затаили дыхание, но все обошлось. Видимо, ответственность победила шаловливость, или Туся решила больше не играть на нервах и без того слишком нервного жениха. Дальше все пошло, как по маслу. Кубок, торжественный голос Азаира, непривычно-серьезный - Туси, произносящие уже знакомые мне слова. Родовой перстень и брачный браслет, возникшие на ее руках, когда пальцы молодоженов переплелись на ножке кубка, ликующий рев толпы, приветствующий свою повелительницу. Все, как и ожидалось, внушительно, торжественно, впечатляюще.

Потом наступил черед принца с прорицательницей. Эти были до безобразия счастливы и даже не думали "держать лицо".

Последними к разноцветному камню подошли мы. Вир шепнул "Еще не поздно передумать", но я шагнула вперед. Все уже было обдумано и взвешено, а менять свои решения было не в моих правилах. И потом, держа перед собой тяжелый кубок и повторяя древнюю клятву, отчетливо ощутила, что оно - единственно возможное. Правильное. Естественное. Для нас, для этого мира. И теперь все будет хорошо...

Хорошо было ровно две недели. Первая промелькнула незаметно в сверкающем вихре празднеств - пиров, балов, парадных выездов и фейерверков. Вторая тянулась медленно и неспешно, как потягивается сытый кот у камина, давая восхитительное ощущение покоя и безмятежности. Но этот долгожданный покой разлетелся осколками в одно отнюдь не прекрасное утро. Вместе с драгоценной вазой эльфийской работы, ставшей первой жертвой первого семейного скандала венценосной четы.

Шум раздался ранним утром со стороны личных покоев Азаира. Вирран вскинулся мгновенно, схватил меч, всегда ночевавший у его изголовья, и, не озаботившись даже накинуть на себя халат, в одних шароварах рванул туда, где грохотало, звенело и падало. Я порысила за ним, на ходу пытаясь одеть пеньюар, проснуться и сообразить, что же могло случиться. Мозг спросонья работать отказывался, но шестое ведьминское упорно твердило, что случилось то, что неизбежно должно было случиться: нашла демонская коса на бабйожкинский камень.

Вир вихрем пролетел мимо гвардейцев, усиленно делавших вид, что их здесь и нет вовсе, пинком распахнул тяжелую дверь личной гостиной Повелителя и застыл на пороге с мечом наперевес. Я затормозила о широкую мужнину спину и осторожно выглянула из-за этого надежного укрытия, обозревая поле боя.

А посмотреть было на что.

Все, что могло быть разбито - было разбито. Что могло быть перевернуто - было перевернуто. Посреди разгромленной комнаты, уперев руки в бока в лучших традициях Диканьки, стояла Туся и тихо шипела, не отрывая бешеного взгляда от Азаира, осторожно обходившего супругу по широкой дуге. В роскошной черной гриве Повелителя виднелись перья, а плечо украшал отчетливый след ногтей.