Чтение онлайн

После того, как мой ребенок был так замкнут, я тихо радовался, видя ее живую реакцию на няню.

Когда Снежинка улыбнулась тогда, изучая Деда Мороза и Снегурочку, я подумал это просто из-за схожести незнакомки с ее любимой героиней. Но теперь видел, что все намного сложнее.

– Как тебе удалось? – спросил, вновь посмотрев в зеркало. Мне хотелось увидеть реакцию Марины на вопрос.

Девушка будто испуганно посмотрела в ответ. Ее расширенные серо-голубые глаза смотрели на меня непонимающе.

– Что? – спросила она, наконец.

– Приручить мою дочь. Добиться, что она тянется к тебе.

Сам этот факт обрадовал и насторожил. Все зависело от того, как девушка захочет воспользоваться этим всем теперь. И я не должен был допустить, чтобы чувства дочери к этой няне причинили ребенку новую боль. И еще слишком очевидно знал, как слаб могу быть, когда речь идет о Снежинке.

– Я не знаю. Поверьте, я не делала это специально, - произнесла Марина растеряно.

– Если это правда, то возможно, я предложу тебе постоянную работу.

Что это мелькнуло в глазах? Страх? Или паника? Но никак не радость.

– А как же Клавдия Ивановна? Я так поняла, она давно у вас работает.

– Значит ее придется уволить, - ответил, невольно отмечая, что Марина так и продолжает выкать.

Теперь в ее глазах горел гнев.

– Как вы так можете поступать, думая только о себе?! Ведь у нее наверняка есть дети, внуки, им нужно на что-то жить!

Неужели она до сих пор не поняла?

– Марина, я всегда и при любых обстоятельствах буду действовать только в интересах дочери. И если ей лучше с тобой, то я сделаю все, чтобы ты была с ней. Цена неважна.

Та сделала вздох, намереваясь ответить, и не нужно было быть провидцем, чтобы понимать, какие именно слова хочет сказать. И чтобы предупредить слова, о которых может пожалеть, добавил:

– А у Клавдии Ивановны два взрослых сына. И те вполне могут ее прокормить.

– Вы жестокий и холодный человек! – вдруг прошептала Марина обвиняюще таким тоном, будто я по меньшей мере разорил кого-нибудь или ее лично, лишив всех возможных надежд на будущее.

– Мне нечего добавить, - лишь ответил на это.

На этом разговор и закончился, а я так и не понял, согласится она, если предложу работать дальше или попробует извлечь более быструю выгоду.

Наконец приехали, и я на руках донес спящую Снежинку в дом.

– Подождите, я сниму куртку и раздену малышку, -вдруг достаточно властно сказала Марина, останавливая меня за рукав.

Было забавно получать приказы от собственного работника. Но я подчинился, теперь наблюдая, как ловко та стягивает шапочку, курточку, обувь. Затем Марина быстро разделась сама.

– Давайте помогу и вам, - прошептала она тихо.

Я кое-как помог ей снять с себя верхнюю одежду. Потом мне все же удалось снять обувь с себя.

Когда с этим было покончено, отнес дочь в детскую. Та так сладко спала, что пришлось положить в одежде. Малышка так притомилась на воздухе с непривычки, что даже не проснулась, когда переложил и накрыл одеялом.

И я просто стоял и любовался.

– Простите, я вновь полезла не в свое дело, - вдруг вздохнула сбоку Марина, - это мое дурацкая привычка сначала говорить, потом думать. Конечно вы сами должны решить с Клавдией Ивановной эти вопросы.

Я посмотрел на девушку. Она стояла у детской кроватки, положив руку на ребро деревянного изножья. Тогда сделал шаг к ней. Мне нужно было знать ответ.

– Так если я решу вопрос, ты останешься с ней?

– Почему просите об этом?

Странный это был вопрос.

– Потому что моей дочери хорошо с тобой. И потом….

Я сделал шаг ближе, положил свою руку поверх ее. Маленькая, чуть прохладная рука ощущалась под моей ладонью. Марина вскинула робкий испуганный взгляд и замерла, но не убирала руку.

Хотел лишь поблагодарить ее за заботу о Снежинке, но стоял и смотрел в ее глаза. В эту минуту она так была похожа на сказочное существо из любой истории Снежинки.

– Хотел лишь поблагодарить, - все же произнес через силу.
– Моя дочь стала веселее и даже наверно счастливее за эти несколько дней. Пусть пока все еще не говорит, но мне кажется, ты на правильном пути.

Это было сказано искренне, от всей души, но вдруг в какую-то секунду вспомнил, как испугался за Марину там, на горке. И как она посмотрела на мои губы. Желание пронзило внезапно и остро. Весь этот день я провел словно в прежней жизни, когда рядом была Элина. Любящая семья и радость… И сейчас не хотел, чтобы все закончилось.

Я видел, как все быстрее вздымается ее грудь, приоткрываются губы…

Это было томительно прекрасно. Забытый чувства, желания закипали внутри, и я не хотел этому мешать.

– Не стоит благодарности, - вдруг все же прошептал она, облизав губы.

Я отчетливо видел в ее глазах ожидание….

Ее красивые манящие губы приоткрылись, словно приглашая забыть обо всем. И этого оказалось достаточно. Те оказались прохладными, мягкими и податливыми. Я целовал, прижимая податливое тело к себе, а желание зарождалось, бурлило, поднималось внутри все сильнее. Это забытое чувство, когда хочешь женщину, нуждаешься в ней.

И тут Марина тихонько застонала.

Страсть уже руководила моим разумом и телом. Рука скользнула под ее свитер, ища застежку лифчика, вторая вжимала в собственное тело. Я слишком изголодался по подобному, и теперь все меньше контролировал себя.

– Мама? Где мама? – вдруг раздался испуганный тихий голосок дочери сквозь туман желания.

Я не сразу понял, что именно произошло. Но возбуждение отхлынуло, как не было, руки и тело сразу отпустили Марину. Мы вновь были как чужие. И только острое ощущение вины затопило все внутри..

В два прыжка я уже было около Снежинки, прижимал к себе дочь, сидящую на кровати с огромными, полными слез глазами и шептал, сам не помнил что. Сначала успокаивал, а потом нежные, радостные слова, еще сам не веря, что услышал ее голос. Что моя Снежинка говорит наконец….

– Ты говоришь, зайка моя, ты говоришь! – шептал, ощущая счастье.- Как же я ждал, но всегда верил. Какая ты молодец! Теперь наболтаемся с тобой!

Но тут вспомнил, что именно она сказала. И почему. Я целовал Марину.