Чтение онлайн

– И вам до свидания, - протокольным тоном сказала Денису Вадимовичу, посмотрев на того мельком.

Малышка робко, но улыбнулась в ответ. Эта очередная маленькая победа воодушевила.

– Подождите внизу, я сейчас подойду, - вдруг приказал Морозов.

Как же все же он бесил, заторопившись уйти. Я бежала из этого дома, как только позволили. Это правда. Но только из соображения взаимной безопасности. После того, как провела день с малышкой, во мне вновь зрел бунт.

– И все-таки как провела день моя Снежинка? – вдруг услышала я нежный, полный любви голос мужчины, потрясенно остановившись посередине коридора. Я не могла поверить, что он способен на подобное….

– Однако… бывают в жизни чудеса…..

Честно, я совершенно не собиралась его ждать, но словно поняв это, Морозов спустился практически следом.

– Вы Снежинке понравились. Постарайтесь не разочаровать за эту неделю нас обоих.

И в глазах напоминание, ради чего тут нахожусь, а я уставилась на него в недоумении. Что он этим хотел сказать?! Что за день мне не удалось разговорить ребенка, который молчит год и он недоволен?!

– Просто не мешайте, - сказала сухо, - и мне нужна ее медкарта.

Лицо Морозова стало жестким, даже черты лица заострились.

– Нет. И напоминаю, что никуда выходить за пределы дома со Снежаной не нужно, территория достаточная для прогулок.

Все. Как отрезал. О чем тут говорить?! Он будто сам делал все, чтобы ребенок молчал. Я не могла его понять.

– Счастливо оставаться, - сказала тогда, ощущая, что еще секунда и вновь пойду вразнос, сообщив новые впечатления о нем, поэтому поспешно выскочила из особняка.

Вот только голос Морозова, обращенный к дочери, так и звучал у меня в голове всю дорогу, пока ехала домой.

«Оказывается, у него есть что-то человеческое, кроме денег?! Кто бы мог подумать?»

А еще эта ужасная история с его женой…. Внутри вновь зашевелилось сострадание и сочувствие. К обоим….

Прока ехала домой, в голове зрел план.

На следующее утро получилось приехать пораньше. Снежана еще не встала и я зашла на кухню, попить чаю, а больше, чтобы познакомиться поближе с домработницей Тамарой Васильевной. Ради любой крупицы информации. И о возможном диагнозе девочки.

Ей было около сорока. Приятная женщина, и я не сомневалась, что мы подружимся.

– Доброе утро! – сказала, входя на кухню с улыбкой. Мне нужно было знать как можно больше, и я пыталась расположить к себе весь персонал этого дома.

– О, Марина, доброе утро. Или лучше Эльза? – ответила женщина нейтрально, даже возможно с легкой издевкой.

Я посмотрела на свое синее платье и косу, которые превращались в униформу. Да, сейчас старалась походить на этого персонажа ради Снежаны. Но совершенно не понимала причину неприветливости домработницы.

– Может быть чем-то вам помочь?

– Нет, спасибо. Ваше дело – ребенок. А тут мое царство.

– Ясно, - кивнула, решив позже предпринять еще попытку.

Тогда вышла в коридор и набрала номер.

– Алло, Верочка? У меня есть к тебе просьба…..

Знакомый врач приехал через три часа. Я дико нервничала, не зная, пропустят его на территорию или нет. И позвонить Морозову не могла. Вернее, не собиралась. Он уже все сказал….

Но вот все чудесным образом получилось, и я твердо знала, что Снежана здорова. Девочка просто пережила слишком большое потрясение… Еще врач заметил, что та слишком бледна.

Подлизавшись и порасспросив все же домработницу узнала, что Снежана последнее время все чаще сидит в своей комнате и отказывается гулять.

– Только с папой по выходным и ездят куда-нибудь, - делилась подобревшая Тамара Васильевна.
– Но последнее время у него получается все реже и реже… С кем-либо другим девочка отказывается выходить.

Поэтому я решила начать с малого, хотя планы были огромны…

– Как настроение? – спросила Снежану, одевая после дневного сна. – Смотри, что я утащила с кухни!

И показала морковку.

Девочка лишь молча ждала объяснения.

– Олаф! Кто хочет слепить Олафа?

Наградой был восторженный взгляд.

Мы проколупались со снеговиком почти три часа. Тот в итоге лишь отдаленно напоминал того обаяшку из мультика, но ребенок был доволен. Румяная с горящими глазами так была просто очаровательна. И раз Снежана не могла об этом рассказать отцу, то я решила поделиться, когда приедет.

Уложив свою подопечную, я сидела в ее комнате и прислушивалась, ожидая приезд Морозова, чтобы поймать его в коридоре и не позволить разбудить ребенка. А заодно рассказать о наших маленьких успехах.

«Пусть лучше приходит раньше!» -

Услышав шум, я быстренько выскочила в коридор, идя ему навстречу.

– Денис Вадимович, Снежана уже спит.

– И что?

– Не надо ее будить.

– Вы мне говорите, что делать с собственным ребенком? – сухо осведомился мужчина.

– Нет, просто советую, что для нее будет лучше. И все, – еще не поняв его реакцию, уверила того.

Красивое лицо Морозова вдруг стало страшным.

– То есть вы хотите сказать, что я не могу разобраться, что плохо или хорошо моему ребенку?!

Я в непонятном оцепенении замотала головой, начиная понимать, что поспешила. Он не слышит меня.

– Но это еще полбеды! – продолжил мужчина уничижительным, отчитываемым тоном.
– Как вы смели пригласить кого-то к ребенку без моего разрешения?!

Невольно смотря на него, вжала голову в плечи, а при такой разнице в росте, Морозов казался больше и страшнее. Я показалась себе в эту секунду маленькой и ничтожной. Но мой дурной язык действовал сам собой…. Я не понимала, как можно так нежно выражать словами любовь, но не делать ничего…

– А что мне еще прикажете делать, когда вы отказываетесь помогать, но хотите результат? Такое ощущение, что только мне нужно, чтобы Снежана заговорила!

Казалось, даже воздух замер от его уничижающего взгляда.

– Девушка, если скажете еще слово, то оно может стать последним, - убийственным тоном произнес Денис Вадимович.

Мне не хотелось этого, поэтому следующее предложение тут же застряло в горле.

– Вот и хорошо, что мы поняли друг друга, - удовлетворенным тоном произнес он, когда я ничего не сказала.
– Вас спасло от увольнения только радостное личико дочери вчера. Но завтра все может измениться.