Суровый Морозов, (не) Снегурочка и Снежинка
Шрифт:
Мы не увидели охрану, но когда присмотрелась, стоя и озираясь на крыльце, везде были понатыканы камеры. Теперь напряженно и молчаливо стояли оба, чувствуя себя не в своей тарелке. Наконец Петрович тяжело вздохнув, позвонил, а я спряталась за ним, ощущая как неожиданно переживаю. На нервах переминалась на месте, впервые ощутив, что костюм не очень спасает от мороза, крепчающего к вечеру. Тем более загородом.
– Добрый вечер, проходите, - сказала строгая аккуратная женщина, открыв дверь и пропуская нас внутрь.
– Это Дед Мороз и Снегурочка? – спросил требовательно мужской голос, который я не могла ни с кем перепутать.
«Вот же елки!» - пробормотала с ужасом, цепляясь за Петровича и пытаясь исчезнуть.
К нам навстречу в облегающем голубом свитере и джинсах шел сам Денис Морозов…..
Глава 7
Марина
Я даже двинуться не могла от шока.
Где он и где дети?!?
СТОП! У НЕГО РЕБЕНОК?!
Но мне не дали развить эту фантастическую мысль.
– Добрый вечер, - суховато сказал хозяин особняка, внимательно изучив долгим взглядом каждого из нас, – Мою дочь зовут Снежана. Говорю это сразу и потому не надо задавать ей глупые вопросы. Особенно о матери. Подарите подарок и все. Вот. Этого будет более, чем достаточно!
И он буквально всунул в руки моему напарнику огромную коробку, упакованную в красивую переливающуюся серебром бумагу с бантом, а я вдруг осознала, что его дочь зовут Снежана Морозова. Серьезно?! Это он так хотел поиздеваться над ребенком?!
– А главное требование – никаких стишков, песенок, сюсюканий с Дедом Морозом и Снегурочкой и прочего! – жестко требовал тем временем Морозов.
– Но позвольте, это же…, - начал осторожно возражать Петрович удивленно, а я ушам своим не верила. Как можно собственному малышу так портить праздник?!
– Я не понятно сказал? – прервал его Морозов сухо.
– Но ребенок же ждет! – выдохнула, не в силах молчать.
На меня тут же уставилось две пары мужских глаз. Добрые карие Петровича с молчаливой умоляющей просьбой молчать и серо-стальные Морозова -изумленные дерзостью и видимо, вообще способностью говорить. Уж я то отлично помнила тот взгляд в ресторане….
– Простите! – пробормотала и заткнулась, потупившись. Как обещала и намеревалась сдержаться, не желая подводить Петровича и Любу. В тот момент даже искренне решила быть-немой Снегурочкой и лишь глупо улыбаться. Так я никому не создам проблем.
– Мы договорились? – переспросил Морозов строго, смотря на Петровича.
– Конечно, - заверил тот, кивнув.
И только теперь нас решили допустить к ребенку…..
– Пойдемте, - сказал хозяин дома и пошел внутрь.
Мы втроем вошли в гостиную, где стояла огромная дизайнерская елка. Такие большие и шикарные обычно бывают в больших торговых центрах. Красные и серебристые шары, огни, украшения переливались как в сказке. Это было очень красиво! Уж я то знала толк в том, как сложно и трудно нарядить елку так красиво, делая это в своем кафе несколько лет подряд сама….
На полу спиной к нам сидела девочка в костюме снежинки. При звуке шагов та обернулась и напряженно посмотрела на нас с Петровичем.
Девочка меня поразила даже не красотой, а какой-то хрупкостью с будто прозрачной кожей. Она была как самый настоящий ангелочек: темные волосы, огромные синие глаза, аккуратный ротик и курносый носик. Мне с трудом верилось, что у этого сурового мужчины может быть такой эльф. Ей было около шести, но когда присмотрелась, глаза показались очень грустными. Будто потерянными…. Словно она уже давно не верила в чудо. Малышка до нашего прихода играла с куклой Эльза из мультика, а сейчас просто застыла и молчала.
– Я волшебный Дед Мороз, столько перед праздником хлопот, но зашел сюда к девочке Снежаночке! – прогремел своим добрым дедморозовским басом Петрович.
Меня удивило, что та даже теперь не побежала в нетерпении навстречу, не улыбнулась, не спряталась в конце концов куда-нибудь, смущаясь, как уже было сегодня. Никакой особой реакции вообще не было. Только напряженное настороженное изучение.
Даже Петрович растерялся. И я его понимала. Все это с Дедом Морозом завязано на диалоге и включении ребенка в волшебную игру. А тут… Как это сделать, если к тому же и запретили?!
И я не удержалась. Подошла к девочке и присела на корточки.
– Привет, Снежана! Я Снегурочка, – тихо произнесла, улыбнувшись и отчаянно желая развеселить ребенка. Но та просто внимательно смотрела на меня, не отводя глаз. Молча…
«При таком то папе-тиране не удивлена, что ребенок боится даже показать свои эмоции! Слово сказать не решается!»- невольно подумала в тихом бешенстве, искренне жалея малышку.
– Какая у тебя красивая кукла!
Девочка сжала ту крепче, а подумав секунду, вдруг спрятала от меня за спину. А потом вдруг посмотрела на мои косички, потом на лицо. Неожиданно вытащила куклу, задержала взгляд на той, затем вновь подняла глазенки на меня.
– Да, мы обе с белыми косичками, - кивнув, прошептала ей, радуясь, что хоть так ребенок пошел на контакт. – Можно посмотреть?
– Что вы делаете? – вдруг прошипел надо мной Морозов. – Не надо трогать ребенка!
«Зачем тогда вообще пригласил?! Мог сам вручить и все! Или вообще под елкой подарок оставить! Так безопаснее!»
– Всего лишь общаюсь! – произнесла тихо.
– Вы страдаете амнезией? – вдруг услышала его тихий шипящий вопрос. – Я же четко все сказал!
И тут забывшись в возмущении, вскочила в свой полный рост в сто пятьдесят два сантиметра рост, теперь с еще сильнее пробудившейся ненавистью смотря в красивое лицо, стараясь сдержаться в этот раз. Его глаза предупреждающе сверкали.
Мы замерли, уставившись друг на друга…
Не известно, что еще я бы наговорила ему, но нас прервал Петрович. Тот схватил меня за руку и отдернул от Морозова, встав между нами лицом к Снежане.
– Ах, какая тут красавица елка, - пробасил он, смотря с улыбкой на ребенка.
– Это же ты с папой наряжала? Да?! Ну-ка кивни дедушке, если это ты так постаралась! Настоящее волшебство!
Малышка не сразу, но перевела взгляд на него, затем все же осторожно кивнула, смотря теперь на Деда Мороза снизу вверх.-
– Ну ка вставай получать подарок! – улыбнулся он.
Девочка, так и не отпуская куклу, встала и посмотрела на Петровича выжидающе. Тот вытащил из мешка подарок и протянул малышке. Та взяла ее, не выпуская куклу, и прижала к себе. Коробка оказалась почти одного размера с самой Снежаной, но та упрямо пыталась ее удержать.
– Снежинка, поставь на пол, если тяжело, - тихо сказал Морозов, внимательно наблюдая за дочерью.
Та поставила, но вдруг сделала шажок ко мне и стала изучать внимательным взглядом мои волосы. Я вновь присела на корточки, чтобы ей было удобнее, не обращая внимание на шиканье Петровича. Снежана вдруг осторожно протянула ручонку, затем нерешительно все же дотронулась до косички и вопросительно посмотрела мне в лицо.