Чтение онлайн

— Привет, дорогой! Я, честно говоря, удивилась, увидев тебя снова — ты давно не показывался.

Ник повернул голову на знакомый голос и попытался сфокусировать взгляд на сидящей рядом красотке.

— Привет! Я был очень-очень занят.

— Ну а теперь ты свободен? Я оооочень скучала!

Свободен ли он? Ник усмехнулся и прошёлся взглядом от низкого декольте до длинной юбки с глубоким разрезом, через которую призывно выглядывала стройная загорелая ножка. А почему, собственно нет?

— Покажи, как сильно ты скучала, — протянул он, зарываясь пальцами в длинные локоны и притягивая к себе довольное красивое лицо. Впился поцелуем в подставленные губы, собирая женские стоны. Вот так, давно пора было это сделать. Чтобы забыться. И чтобы вспомнить, наконец, кто он такой на самом деле. Скинуть с себя рыцарские доспехи и надеть привычную маску Казановы.

Новый день встретил его вполне ожидаемым похмельем в его старой квартире и обнажённым телом под боком. Сегодня ночью он добрался до женских прелестей и убедился, что Хлоя скучала по нему не зря: такой отдачи от неё он давно не получал. Возможно она сделала правильные выводы и больше не будет выносить ему мозг. А если так, то он готов был дать ей ещё один шанс: женская ласка и поддержка ему сейчас были необходимы как никогда раньше.

Перевёл взгляд на часы и выругался: время перевалило за полдень. Вот так отдохнул! А, впрочем, имею право — подумал Ник вспоминая, что ничего важного он не планировал. Вспомнив гостей, которых бросил в особняке, он почувствовал неловкость и досаду: нехорошо получилось. Хотя наверняка Дора смогла скрасить их пребывание там и сгладить отсутствие хозяина. Да и извиниться перед пожилой женщиной за резкие слова тоже не мешало бы. Ведь он понимал, что она волновалась за него, а потому позволяла себе немного больше, чем положено. Решив позвонить ей и узнать как дела он нашёл в кармане брюк телефон и выругался — тот полностью разрядился. Нашёл аккумулятор, включил и решил принять душ.

— Потереть тебе спинку, дорогой? — мурлыкнула Хлоя, отодвигая шторку и шагая к нему под струи воды. Такая отзывчивая, покорная. Давно пора было её проучить, чтобы добиться такого эффекта.

— Массаж мне тоже не помешает, — раздвинул он губы в откровенной улыбке и надавил ей на плечи, заставляя встать на колени. — Вот так детка, убеди меня, что я тебе нужен.

Пол часа спустя он сидел на кухне и наблюдал, как Хлоя пытается что-то приготовить и радостно рассказывает ему последние новости о себе. Старается, что не может не радовать.

Телефон ожил, напоминая, что кто-то про него не забыл и жаждет его услышать. Увидев с десяток неотвеченных от Доры он напрягся и мазнул пальцем по экрану, смахивая вызов.

— Твою мать! — взвыл он, судорожно набирая номер в ответ. Опять что-то случилось, ну не могла она просто так ему названивать. Что-то с Мартой? Эммой? Холодок пробежал по его спине, пока он слушал длинные гудки. Наконец раздался встревоженный голос:

— Никлас, слава богу! Я думала уже не дозвонюсь!

— У меня телефон сел, — сказал оправдываясь мужчина, понимая, что никому до этого и дела нет. — Что случилось?

— У Эммы схватки начались, я так перепугалась, так перепугалась, — тараторила женщина, не давая сказать и слова. Хотя Ник от этой новости и так онемел. — Хорошо, что у неё был номер этой клиники, ну где она наблюдалась. Скорую вызвали, такой переполох!

— А Марта как же? — выдавил из себя Ник, выдыхая и стараясь не замечать жестикулирующую напротив Хлою, пытающуюся узнать, что случилось.

— О, с ней всё в порядке. Мой муж отвёз её домой, за ней соседка должна присмотреть, пока Эмма в роддоме. Как она испугалась, бедная девочка, как испугалась!

— Ладно, я сейчас решу, что делать, — прервал её оханье Ник и сбросил звонок, чтобы тут же набрать номер клиники:

— Здравствуйте, это Никлас Шульц. К вам сегодня поступила суррогатная мать Эмма Гердт. Я хотел бы узнать в каком она состоянии.

Выслушав ответ Ник в потрясении уставился на любопытное лицо Ханны.

— Дорогой, ты так побледнел, на тебе лица нет! Что случилось?

— Можешь поздравить меня с пополнением…

Три дня до Нового года. Время оставить все невзгоды в прошлом году и уповать на то, что новый не принесёт таких же, а то ещё худших потрясений. Хотя что ещё может быть хуже того, что она сейчас испытывала сложно представить.

Нет, она не надеялась, что Никлас придёт к ней после того, что произошло на Рождество. Хотя, кого она обманывает — верила, что ей не показалась возникшая между ними симпатия. Это был её герой. Да не идеальный, со своими холостяцкими принципами и непонятной мужской логикой. Конечно, она не верила в сказки и понимала, что они не смогут поддерживать отношения после родов. Но хотела его увидеть напоследок, посмотреть в такие живые синие глаза, поймать интерес и нежность во взгляде. Он лишил её этого. Мало того, что пропал в рождественское утро непонятно куда, так ещё и не пришёл её навестить. Хотя ребёнка он видел, как сказала сжалившаяся над ней медсестра, которой Эмма устроила слёзный допрос. В отличие от неё видел. Тогда как ей не дали даже посмотреть на малыша. Она готовилась к этому девять месяцев, но так и стала "готовой".

О том, что она продала ребёнка, которого уже успела полюбить, Эмма старалась не думать. Ну хотя бы не чаще, чем раз в минуту. Она итак сходила с ума от ощущения потери и своей всеобъемлющей вины. И только радостный голос Марты в телефоне и мысли о том, что она спасла свою девочку, пусть и такой ценой, помогали ей держаться и не сломиться окончательно.

Час назад приходил адвокат и Эмма поставила последнюю подпись в договоре. И пять минут назад пришло извещение о поступлении на её счёт обещанного остатка. Всё так, как она и планировала.

Вот только почему же так больно? Провела рукой по опавшему животу и вздрогнула, ощутив леденящую кровь пустоту. Зато грудь болела, пекло — то ли от того, что забыла принять противолактационные препараты, то ли от того, что увидела в окно выписывающихся счастливых родителей с конвертами на руках.

Открылась дверь и в палату вошла медсестра, внеся огромный букет цветов.

— Смотрите, какие красивые, — улыбнулась женщина и положила их на прикроватную тумбочку. — А вот и ваша выписка, вот здесь подпишите.

— От кого букет? — прошептала Эмма, ставя очередную подпись и гипнотизируя цветы. Сервис в клинике был на высшем уровне и даже палата, в которой она провела несколько дней мало отличалась от хорошего отеля. Но вряд ли здесь на выписку выдавались суррогатным матерям такие шикарные букеты.

— Я и не знаю, с рецепции принесли. Там должна быть карточка вложена. Ну а я пойду. Вас кто-то встречает?

— Нет-нет, я на такси, — натянула улыбку Эмма, чтобы не выдать своего упаднического настроения. Хотя кого она пыталась обмануть? Судя по жалостливому взгляду, которым окинула её напоследок медсестра, всё внутреннее состояние Эммы было написано у неё на лице. А это плохо. Очень. Ведь ей ещё с Мартой предстоял серьёзный разговор. Вот почему она не сделала этого раньше? На что надеялась — непонятно. А теперь только хуже стало. Намного хуже.