Чтение онлайн

Оттягивая неизбежное Эмма перебирала цветок за цветком. Вдыхала сладкий упоительный аромат и пыталась поймать в этом простом действии хоть какое-то успокоение. Не помогло. Совсем. Только сердце всё больше заходилось рваным ритмом как только она заметила белый уголок карточки среди лепестков.

Она догадывалась, кто мог прислать ей этот букет. Только один человек был достаточно богат, чтобы сделать такой шикарный жест… Для чего? Вот это и предстояло сейчас узнать. Где-то глубоко внутри ещё теплилась надежда на то, что он готов продлить с ней знакомство, воспользоваться возможностью узнать друг друга получше. Бред. Но кто ей мог запретить мечтать? Глупо, по-женски нелогично, но всё же…

Дрожащей рукой открыла глянцевую карточку, на которой размашистым почерком было написано:

"Спасибо."

Лаконично. Безэмоционально. Продумано. Эта точка в конце — равно прощай — опустилась непробиваемой стеной между ними, вновь разводя их дороги в разные стороны.

— Мавр сделал своё дело, мавр может уходить… [2] — усмехнулась горько Эмма, ощущая невероятной силы опустошение.

Спустя три месяца

— Жизнь это то, что не совпадает с нашими планами, — сказал ему как-то Дак и Никлас даже не собирался с ним спорить по этому поводу. Как уже выяснилось его младший друг понимал в этой жизни гораздо больше, чем Ник. В последние пол года со дня смерти брата он учился жить одним днём, чтобы не испытывать огорчения от нереализованных целей. Хотя когда на тебе висит забота о маленьком ребёнке, особенно младенце, приходится думать на несколько шагов вперёд. Например, это касается поиска няни для маленького Леопольда, которого по традиции назвали в честь деда.

Ему одному так невезло в этом вопросе? После того, как с первой претенденткой поругался из-за опозданий и грубости, а вторую он обнаружил в своей постели доверять даже проверенным агентствам он больше не осмеливался. Меж тем мальчик требовал всё больше и больше внимания, которое Никлас, вследствие своей занятости, уделять не мог. Ладно-ладно, здесь он немного кривил душой: он просто боялся подходить к маленькому орущему комочку и с ужасом думал о том, что не знает, как себя с ним вести. Была ещё одна кареглазая причина, в наличии которой Ник даже себе не хотел признаваться: он вспоминал Эмму каждый раз, когда видел малыша. Поэтому редко заходил в детскую, ссылаясь на работу и новые проекты. Спасибо Доре, которая его в этот период выручала, иначе он сошёл бы с ума. Очень жаль, что в таком почтенном возрасте она не могла полностью взять на себя заботу о наследнике.

Казалось бы всё так просто: нанял няню и изредка навещай своего новорожденного родственника, следи за его успехами и воспитанием. По крайней мере таким был его план, когда он забрал ребёнка из родильного дома и привёз в особняк на радость всем его обитателям. При нынешнем раскладе выходило, что не на кого было переложить эту заботу, но и представить себя меняющим памперсы он тоже не мог.

Совсем уже отчаявшись Ник пригласил пожить в своём доме Хлою на постоянной основе. Она прилагала немало усилий для этого и он не видел смысла игнорировать её намёки. Дора её не очень жаловала, но приходилось и ей мириться с выбором хозяина. Один плюс в этом решении был бесспорен: круглосуточный доступ к женскому телу был обеспечен. Постоянный секс как ни крути успокаивал и примирял с недостатками, которые в новой-старой любовнице его раздражали. Уезжая в продолжительную командировку Ник надеялся, что Хлоя в его отсутствие сблизиться с ребёнком и станет между ними своеобразным посредником. Всё-таки она женщина. Да не просто женщина, а любовница, пытающаяся добиться статуса жены. А значит стараться должна вдвойне. "Вот и посмотрим, как она сдаст экзамен", — говорил себе мужчина. Он даже надеялся, что у неё всё получится, так как в какой-то степени даже привык к ней.

Никлас возвращался из затяжной командировки уже довольно поздно: ночная темень за окном да редкие звёзды были тому свидетелями. Несмотря на конец марта, ночные заморозки ещё сохранялись, а следовательно стоило быть более внимательным на дороге. А вот и дом, наконец, показался. Хорошо освещённый особняк приветливо распахнул перед ним ворота и Ник заехал во двор. Как же его вымотала эта дорога! Со стоном разогнувшись он выключил двигатель и вышел из машины. Пора отдыхать. Наверное и Хлоя, которую он попросил присмотреть за Феликсом, его заждалась.

Приглушённый свет горел в холле. Тишина. Но как только Никлас шагнул на лестницу он услышал детский плач, который нарастал и постепенно переходил в громкий ор. Мужчина оглянулся в тщетной попытке увидеть кого-нибудь, кто мог бы справиться с этим без него, но увы — все спали и достаточно крепко, раз такой концерт никого не разбудил. Надо отдать должное хорошей звукоизоляции, правда в этом случае она служила во вред. По-крайней мере так думал Ник, спешно приближаясь к заветной двери.

"Может быть что-то болит у ребёнка, раз Хлоя не может его утешить?" — подумал он дойдя до цели. Вот только открытая дверь и орущий в одиночестве ребёнок не давали усомниться: только они вдвоём бодрствовали этой ночью. "Ну, Хлоя, чертовка, где ж тебя носит?"

Смежная с детской спальня предполагаемой няни была также пуста, а из этого следовал неутешительный вывод: Хлоя проигнорировала его просьбу присмотреть за малышом. Меж тем тот всё сильнее заходился рёвом, отчего левый глаз Никласа стал дёргаться ещё больше.

— Хлоя! — заорал он, влетая в свою спальню и видя распростёртую там в позе звезды любовницу. — Хлоя, мать твою, просыпайся!

Отнюдь не нежно развернул сонное тело и увидел как в ушах мелькнули яркие бируши. Вот где были его мозги, когда он решил, что Хлоя справится с ролью матери?! Ладно, с матерью он загнул, но хотя бы внимательной к ребёнку женщиной. У неё вообще что-ли отсутствовал материнский инстинкт? Судя по всему это был риторический вопрос, так как девушка не собиралась просыпаться. По крайней мере, открыв один глаз, она простонала:

— О, Ник, дорогой, дай поспать а? Глаза просто слипаются.

— Ты оглохла, что ли? Не слышишь как ребёнок орёт?

— Да он всё время плачет, — огрызнулась она с просонья. — Просто требует внимания. Пусть привыкает к самостоятельности.

— А Дора где?

— У неё сестра в больницу попала, я её отпустила. Если бы знала, что так тяжело с ребёнком! Я не нанималась ему в няньки! Я не знаю, что с ним делать! В конце концов, это твой племянник, вот и займись им. Дай мне уже, наконец, поспать!

С этими словами Хлоя натянула себе на голову подушку и отвернулась. Ник опешил от такой наглости — такого приёма он точно не ожидал! Похоже поселившись в его доме она решила, что он никуда от неё уже не денется. "Ну погоди у меня!" — подумал Ник выходя за дверь. Голова разрывалась от усталости и крик ребёнка всё больше резал его слух. — "Спокойно, Ник, это всего лишь ребёнок".

Зашёл в детскую и направился к маленькой кроватке с балдахином. Хорошо хоть свет Хлоя догадалась оставить. Бра на стене дарило приятный полумрак и отбрасывало причудливые тени на стене.

— Ну и кто тут у нас такой громкий? — спросил хмуро Ник, подойдя к кровати. Ребёнок, даром что был такой маленький, понятливо убавил громкость и, всхлипывая, засучил ручками и ножками. — Давай посмотрим, что у тебя за беда произошла.

С этими словами Никлас приподнял малыша, одной рукой удерживая головку. Откуда он знал, что надо это делать — неизвестно, но сейчас его волновало кое-что другое. Кое-что дурно пахнущее.

— Ну и дерьмо! — выругался Ник и положил ребёнка на пеленальный столик. Скривившись расстегнул памперс и едва не зажал свой нос. — Вот, зараза! Так, ладно, это всего лишь какашки. И не такое за свою жизнь видали, правда?