Существо
Шрифт:
– Это как ты умудрился так упасть? – спросил Дин.
– Лифт не работал и пришлось идти по лестнице…
Друг многозначительно взглянул, не поверив, что лестница могла так изувечить меня. С кем не бывает?
Теперь каждая пара проходила слишком медленно и мучительно. Живот до сих пор ныл от синяков, а шумные капли дождя за окном играли на нервах. Нет ни Стефани, ни Томаса. Никого, кто бы мог быть рядом со мной. Все бесило. С какого момента так изменилась моя жизнь?
– Эй, Маркус – шепотом позвал Ходженс, наклоняясь ко мне ближе через заднюю парту.
Я слегка повернул голову, дав понять, что услышал его. Несильно мне и хотелось болтать. Побитый и окруженый чередой странностей. Что может быть лучше?
– Ты связывался с Томасом? – от его вопроса вся раздраженность ушла, так как тема касалась друга.
– Нет. А что?
– Говорят, что он теперь тусуется с какой-то братвой,
– А ты их видел? – занервничав, поинтересовался у Ходженса.
– Нет,
– Значит, просто слухи, – скептически я отнесся к этой информации.
– Его Джо с ними видел. Это он рассказал. Я вообще думал, ты их знаешь, – пожал он плечами, присаживаясь на свое место.
– К сожалению, нет. Но спасибо за информацию. – поблагодарил Ходженса, немного обрадовался тому, что хотя бы знаю, что Томас жив-здоров. Вот только шляется где-то. Но где?
Пары закончились под вечер. Дождь шел, но не так сильно. Зонта у меня нет. К ним я питаю только ненависть. Как и всегда, накинул на голову капюшон и пошел к остановке. Морось, мерзкие капли дождя попадали в лицо, и чтобы окончательно добить меня, начинался еще и сильный ветер. Уже стало казаться, что и дождь моя очередная неприятность.
По пути размышлял обо всем на свете. Как хочу домой. Понимал, как сильно соскучился по Стефани и по матери. Их присутствие закрыло бы мне глаза на любую неприятность.
Все, что со мной произошло за эти дни хотелось полностью стереть. Ту странную девицу, которая стала портить мне жизнь и вину за свое поведение, тоже бы не помешало вычеркнуть. Сначала автобус, невесть что, напевает в ванной по ночам, так еще эти уроды. Все дрянь! Жизнь стала немного невыносимой. Все из-за нее! Из-за этой… Крейт! Почему, она не оставит меня в покое?! Хотя. Я ее сегодня не видел возле себя. Неужели, она испугалась? Поступил я, как придурок…
12
Пнув от злости мокрую газету, удивился тому, как далеко она улетела. Газета приземлилась возле собаки. Черная крупная дворняжка. Больше похожа на волчонка. Вполне симпатичная, но мокрая. Возможно, даже голодная. Забрать бы ее к себе домой. Всяких сумасшедших будет отгонять.
– Привет, дружок! – свистнул собаке, чтобы ее погладить, но не решился подойти. Принюхиваясь, она стала подходить сама.
– Я бы рад тебя накормить, но нечем. Прости, – виновато пожал я плечами и оглядев дворняжку в последний раз, пошел дальше.
Пронизывающий рык связал мне ноги. Волосы встали дыбом.
Когда медленно повернулся к собаке, то бросило в жар. Ее симпатичная морда превратилась в отвратительное воплощение зла.
– Ты чего? – дрожащим голосом пытался успокоить озверевшую дворнягу.
Она скалилась, готовая воткнуть в меня свою наполненную острыми зубами, челюсть. Так, нельзя чтобы она почувствовала страх, а иначе превращусь кормом для этой псины. Глаза собаки горели неестественным красным цветом. Плохой знак!
– Маркус, беги! – прозвенел в голове голос.
Я резко двинулся с места и побежал куда глаза глядят. Бушующий внутри адреналин притуплял боль в животе. Я бежал, что есть сил. Не останавливался, чтобы посмотреть назад. Я прекрасно слышал, как эта чертовщина на четырех лапах бежала за мной. Да еще с такой скоростью, с которой можно обогнать автомобиль. Бежать, бежать и еще раз бежать! Надо взобраться на что-нибудь высокое!
По дороге попалось недостроенное здание. Вот к нему я и направился. Дверь, к несчастью, была закрыта, а пытаться ее открыть не было времени. Как во сне запрыгнул в окно, которое находилось в четырех метрах от земли. Пока делал попытки полностью залезть, меня за штанину схватила бешеная псина. Лежа на животе, где должен быть подоконник, кричал от боли.
– Да что я тебе сделал?! – в истерике спрашивал ее.
Дергая ногой, чтобы она отстала, нащупал возле себя какую-то палку и стал бить ею по «волчьей» морде. Собака сильно вцепилась в штанину, раздирая ее на кусочки. Палка не помогла, а только разозлила псину еще сильнее. Кусок штанины оторвался, и собака упала с ней вниз. Быстро подняв ногу, побежал в самую глубину здания, затем стал карабкаться по шатким ступеням вверх. Темнота выкалывала глаза. Остановившись, прислушивался к звукам. Пока все тихо. Надеюсь, псина убежала. Настраивая себя на счастливый исход, почувствовал в ноге покалывание. Провел рукой и на месте оторванной штанины была влажность. Склизкая влажность. Вытащив телефон из кармана куртки, стал светить на ногу. Псина оставила большую рваную царапину, из которой текла кровь. Вот, проклятье! От дикой усталости уселся на одну из широких леек, чтобы как-то остановить кровотечение. Ну, что за невезуха?! Почему я не мог просто пойти спокойно домой?!
Сердцебиение утихло, пульс в висках уже не бил в голову, но возникла другая проблема. Я стал сильнее ощущать холод. Еще и нога заболела! Достал тетрадки из рюкзака, повыдирал листы и ими же стал вытирать кровь с ноги. М-да, плохо получается. Листы не впитывают кровь, а только размазывают по ноге. «Черт! Черт! Черт!», – яростно кинул тетрадку на пол. «Говорил же, не хочу в Бостон! Но мама же не слушает, мама хочет и надо с этим смириться!», – бубнил себе под нос, вытирая порванной штаниной кровь. И тут, сквозь свой бубнеж, услышал сзади рык, который прокрутил перед глазами всю мою жизнь.
Наверное, в тот миг на голове сотня седых волос точно появилась. Опустив взгляд, заметил железную палку возле себя и подумал, успею ли ее взять.
Рык приблизился к уху, и я с воинственным криком дернулся с места, зацепив с собой палку и телефон. Ноги несли меня вперед, прыгая через препятствия. Только благодаря фонарику в телефоне смог разобрать куда бегу. Псина бежала за мной, издавая приглушенное рычание. Я увидел лестницу, которая вела вверх и, тут же понесся к ней.
Прыгая через две ступени, упал, ударившись грудной клеткой. Псина набросилась на меня, смердя ужасным запахом из пасти. Крича, я с силой бил ее по морде телефоном и палкой. Периодически она взвывала от боли, но продолжала царапать острыми когтями, раздирая через куртку, кожу. Адская псина внезапно исчезла, словно ее оттащили от меня. Я поставил перед собой арматуру и стал светить фонариком, пытаясь хоть что-то понять. Собаки нигде не было. Прислушался, но мог только расслышать громкий стук своего сердца. Теперь у меня кинофобия. Хотел погладить собачку, называется.
Встав на ноги, поспешил спуститься. Хромая на одну ногу, крепко держал палку, не доверяя неожиданно наступившему покою.
Пройдя чуть дальше, увидел свой рюкзак. Он лежал вместе с порванными бумажками и лужей крови. Взяв все вещи, превозмогая боль, повесил рюкзак на спину, спустился на следующий этаж, потом еще ниже. Быстро идти не получалось, так как тело было в ссадинах и ушибах. Еще с ноги кровь текла, попадая в ботинок. Стены у здания отсутствовали, за исключением первого этажа. Так что можно было сорваться и переломать все кости. Только сейчас заметил, что дождь закончился, и стало еще холоднее.