Существо
Шрифт:
Дрожа от страха, не выпускал из рук палку. Справа послышался шелест, и адреналин тотчас повернул меня по направлению странного звука. Поднимая палку для самозащиты, быстрее направился высматривать выход. Но уступив смелости, увидел возле края дома, где должны быть стены, чей-то силуэт. Неизвестный и не думал нападать. Он всего лишь стоял на самом краю недостроенного этажа.
Подходя чуть ближе, стал задевать светом фонарика ноги незнакомца и узнал черно-белые кеды. Мокрые завивающееся волосы свисали до талии. Лицо было устремлено к городу. Я не был до конца уверен.
– Лориана? – удивился я, окликнув ее хриплым голосом.
Она медленно обернулась, одарив ничего не выражающим взглядом. Ее белое лицо выделялось из темноты. Рукав бирюзового свитера был порван, ее хрупкую руку рассекала большая царапина, из которой сочилась кровь.
– Ты ранена?! – раздался мой вопрос продолжительным эхом.
Лора не спеша посмотрела на свою рану и закрыла ее другой рукой, чтобы я не видел. Она что, сражалась с той псиной?!
Переставляя ноги, словно восьмидесятилетний старик, подошел к ней. С любопытством взглянул вниз и увидел, что мы с ней где-то на третьем этаже. На мокром асфальте еле вырисовывалось черное пятно. Даже показалось, что в том пятне горели оранжевым светом угольки.
– Что теперь с той собакой?
– Уже неважно, – отрешенно ответила она и стала уходить.
– Ты куда?
– Я свое дело сделала, – изнеможденная, продолжила она идти.
– Стой! Подожди!
Лориана остановилась, но не повернулась.
– Прости меня. Извини, что выгнал тебя тогда. Я поступил, как дурак, – распинался перед ней, чтобы она не уходила.
Мое раскаяние подействовало. Лориана повернулась ко мне.
– Объясни мне. Что происходит? Что за чертовщина творится? – вопрос за вопросом лились, заполняя тишину.
Лориана чуть растянула улыбку и тут же загрустила, осматривая мой побитый вид.
– Я тебе все расскажу, но не здесь…
13
В метро я собрал все взгляды пассажиров и перешептывания насчет нашего с Лорианой вида. Лоре было наплевать на всех. Будто это нормально ходить в крови и в порванной одежде. Я таким ущербным себя еще никогда не чувствовал.
Поглядывая на Лориану, не понимал, то ли сижу с мертвецом, то ли с живой девушкой. Ее запах растворял всю тревогу и успокаивал нервы. Всю дорогу она молчала. Поскорее бы уже добраться до дома и смыть с себя всю грязь.
Когда дошла наша очередь выходить, мы с Лорианой направились к дверям. Перед самым выходом из вагона я столкнулся с мужчиной. Тот резко повернулся, перекрыв мне своим взглядом кислород. Глаза мужчины были словно два гранатовых камня. Камни, что горели кровавым светом. Губы того мужчины расплылись в страшной ухмылке. Он будто знал меня.
– Пошли, – тихо сказала Лора, потянув меня за рукав куртки. Она сурово посмотрела на этого уродливого типа.
Тот провожал нас взглядом, не отрывая от Лорианы змеиных глаз.
– Кто это был? – в испуге спросил ее, когда мы уже выходили из метро. Первый вопрос за время поездки до дома.
– Паразит,
– Что? Паразит? – сморщился я, будто почуял канализационные стоки.
– Ты правильно услышал,
– Это… типо метафорическое сравнение?
– Какой же ты глупый, Маркус, – на мгновение остановилась Лориана. Она так посмотрела на меня, словно я ей наскучил.
– С чего ты взяла? Я не глупый, а очень даже умный. Так мама говорила,
– Да, я не про это говорю, – постучала она пальцами по голове.
– А про это, – тихонько стукнула Лора мне в грудь там, где находится сердце.
– Ты имеешь в виду, что я бессердечный?
– Нет, – вырвался у нее смешок.
– Я имею в виду, что у тебя душевная безграмотность. Ты скорее поверишь в существование тьмы, нежели света. Ты слеп,
– И это… все? Меня преследуют неприятности от того, что я… слеп?
– Нет, – спокойно ответила Лора, зная, что я не верю во всю эту чепуху, а после замолчала. Видимо поняла, что бесполезно вести такие разговоры.
– Все, что хочу сказать… это то, что мне тебя жаль, Маркус. Ты добрый, но тебя окружает один мрак, – обдало меня ее искренним сочувствуем.
– Ты не замечаешь многих вещей. Маленьких деталей, которые следует видеть. Ты как в куполе. Сидишь в нем, избегая ответственности,
– Ответственности? Ты издеваешься? – посмеялся над ее словами. Пусть она еще скажет, что чем больше сила, тем больше ответственности.
– Ты даже наш разговор в серьез не воспринимаешь, – была она недовольна моим поведением.
– А есть повод?
– И не понял о какой ответственности говорю.
Нахмурив брови, Крейт не желала продолжать этот бессмысленный разговор и, скрючившись от холода, шла молча.
Оставшийся путь я тоже молчал, пережевывая ее слова. Впервые почувствовал себя глупым рядом с девушкой. Возможно, она права. Я идиот…
Кровь на ноге уже высохла, оставив после себя темные разводы. Усталость и боль делали каждое движение тяжелым. Лориана дрожала от холода и набивала ритм трясущейся челюстью…
Когда мы поднялись на лифте и зашли в квартиру, бросил рюкзак в вонючее кресло и сел на кровать с приятным облегчением. Взглянув на полумокрую Крейт, которая скромно стояла возле дверей, предложил ей присесть, а сам отправился в душ.
В теплой квартире стало клонить ко сну. Лора села на край кровати и стала внимательно разглядывать свою царапину на руке.
– Тебе бы тоже не помешало промыть рану, – любезничал я, испытывая к ней жалость.
Хрупкая девушка сражалась с псиной, спасая жизнь кретину, который ее из дома выпер и обозвал сумасшедшей. Она посмотрела на меня уставшим взглядом и снова принялась рассматривать рану.
– Слушай, извини, что нагрубил. Не знаю, что со мной, – снова просил прощения.
Лориана ничего не ответила. Возможно, не хотела разговаривать. Ну что ж, сам виноват. Оставив ее одну, стал снимать с себя порванную куртку и другие окровавленные вещи…
Протирая покрытое паром, зеркало, засмотрелся на ушиб возле виска. Как же я ужасно выгляжу. Синяк, царапины и щетина. Будто на улице живу, а не дома. Но это не самое страшное. Сейчас в комнате сидит мертвец…
Переодевшись в домашнюю одежду, поправил свои непослушные кудри и зашел в комнату. Лориана, так же сидела на краю кровати, смотря в окно, как зачарованная. Не заметив меня, она продолжала наблюдать за потемневшим небом.