Чтение онлайн

– Что лук? – непонимающе спросила я.

– Ты его терпеть не можешь, – стукнул кулаком по столу старик. – Ты бы в жизни не стала его есть! И никогда бы не добавила в суп, хоть трижды упади на голову! А мед?! Помнишь, что было с медом!

Я закусила губу, понимая, что по всем фронтам выдала себя. Мне-то неизвестны тонкости жизни Элоизы. Лишь обрывки последних минут жизни, да капли ностальгии от этих мест. Больше ничего.

Надеялась, что старик не заметит этих изменений или примет их за взросление девушки, но нет. Он догадался.

– Давай спокойно погорим, – примирительно произнесла я, протягивая руку.

– Нет! Вон! – старик резко махнул в сторону двери. – Пошел вон отсюда перевертыш!

– Перевертыш? – искренне изумилась я.

– Так точно внешность могут воспроизводить только перевертыши. Я позову охотников, и они быстро шкуру с тебя сдерут!

– Не надо, – испугалась я и встала со стула.

– ВОН! Пошел ВОН! Убийца! Монстр!

Теряя равновесие от столь неожиданного поворота событий, я быстро направилась в сторону двери, спотыкаясь о мебель.

Старик продолжал кричать проклятья мне в спину, постепенно захлебываясь словами.

Выскочив из дома, я помрачалась в сторону моря, а потом и вдоль берега. Шум воды заглушил крики мужчины, а я бежала, подхватив платье руками. Холодный воздух разрывал легкие, а галька разъезжалась под ногами. Волны громыхали сбоку. Так близко, но из-за темноты не видела края. И бежала, боясь, что однажды волна накинется на меня и погребет под толщей воды.

Отбежав достаточно далеко, остановилась и, тяжело дыша, обернулась. Мне казалось, что я бежала бесконечно долго, но на самом деле оказалась на так далеко от хибары. Видела даже огонек от свечи, стоящей у окна.

На темнеющем небе едва проступали очертания деревни, позади которой по-праздничному сверкал город и замок на самой вершине.

Сейчас особенно четко осознавала, что я нахожусь глубоко во мраке, а жизнь там – наверху. И до нее добираться так долго и тяжело.

И сейчас я оказалась еще дальше.

Старик мне не отец, но он единственный, кто был дорог Элоизе. И я не могу вот так просто уйти и бросить его одного. Пусть даже не являясь его дочерью.

Поколебавшись, я неторопливо направилась обратно к хижине. Знаю, это глупо. Ведь старик действительно может позвать охотников и тогда могу попрощаться со второй своей жизнью. Но и бросить его не могу, и сама выбраться из этой темноты не смогу.

Подойдя к дому, я навострила слух, пытаясь понять, что происходит внутри. Дверь так и осталась стоять нараспашку, а из хибары на землю перед входом падал мягкий тусклый свет.

Поначалу ничего не слышала, но тут…

– Элоиза, – сдавленно произнес старик.

Его голос сорвался, перешел в стоны, а потом и рыдания.

Сердце больно сжалось в груди, а на глаза навернулись слезы.

Осторожно подойдя к двери, я заглянула внутрь. Старик сидел за столом, погрузив лицо в ладони. Его плечи сотрясались от безутешных рыданий.

Он горько плакал, скорбя по дочери, которую потерял.

Я неторопливо зашла в дом, думая, какие слова сказать, но чтобы не приходило на ум, ничего не могло бы облегчить боль старика.

– Я не убивала ее, – тихо произнесла я.

Старик резко отнял ладони от лица и повернулся. Покрасневшие глаза старого рыбака уставились на меня с удивлением.

– И я не перевертыш.

– Ты лжешь.

– Нет. Увы, но Элоиза и правда мертва, – сдавленно произнесла я. – Она утонула в море, а я появилась из другого места.

Лицо старика скривилось, а слезы ручьем потекли из глаз.

– Она утонула? Как? Кто ты такая?

– Я Лиза. Я сама не знаю, как так получилось, но после смерти… своей и ее, оказалась в теле твоей дочери. – Я осторожно двинулась к старику, боясь нарваться на очередную волну гнева. – Я очнулась на берегу в тот день, когда ты нашел меня в деревне. У меня остались крохотные воспоминания Элоизы и на этом все.

– Ты обманываешь меня.

– Я не перевертыш. Правда. Если есть способ проверить – я готова.

– Эти твари не любят сладкие запахи.

Ох… мед.

Вот оно что.

– И если на затылке среди волос имеют большое родимое пятно.

Я повернулась, убрала волосы и показала старику затылок.

– Я правда та, за кого себя выдаю, – снова повернувшись к нему, сказала я. – Не Элоиза и она одновременно. Тело ее, а вот дух… К сожалению, мой.

Старик громко шмыгнул носом. Из его глаз так и не перестали идти слезы.

– Я уже подумал, что ты перевертыш. Обычно эти твари убивают людей, съедают, принимают их облик и охотятся на родственников тех, кого убили. – Он покачал головой. – Но ты права. Ты не перевертыш. Иначе бы уже давно убила меня во сне.

Вот только легче рыбаку от этого не стало. Ведь дочь все-таки мертва.

Старик снова громко шмыгнул носом и уставился на меня мокрыми глазами.

– Расскажи мне, как она умерла и что ты помнишь?

Я села за стол и, поколебавшись, протянула руку, чтобы сжать ладонь рыбака.

– Все началось с того, что меня саму убили.

***

Рассказ вышел длинным. Сначала я рассказала старику о мире, в котором до этого жила, какой была и кем работала. Описала последние дни перед тем самым роковым моментом, а потом рассказала и про свою смерть от яда фугу. И, конечно же, поведала, как очнулась на берегу моря.

История иссякла, когда я дошла до момента встречи с рыбаком.

Все это время старик молча слушал. Иногда он надрывно вздыхал, но хотя бы из его глаз перестали идти слезы.

– Грустная история, – сказал он, когда я закончила.

– Так получилось, – чуть пожала плечами. – Я никак не могла повлиять на обстоятельства.

– Говоришь, помнишь, как тебя… точнее, Элоизу топили?

– Да, – уверенно кивнула я. – Чувствовала на плечах чьи-то руки и кто-то намерено не давал мне всплыть. Точнее, Элоизе.

– Ты помнишь лицо?

– Нет, к сожалению.

Старый рыбак погладил подбородок. Щетина характерно зашелестела под его рукой. В один миг отец Элоизы постарел на десяток лет, превратившись в совсем дряхлого старика с уставшим печальным взглядом.

Сердце защемило от мысли, что он больше не сможет увидеть Элоизу. Ту, девушку, которую растил. Перед его глазами всего лишь телесная оболочка той, которую всем сердцем любит.

Я протянула руку и сжала пальцами его ладонь.

– Все будет хорошо, – сдавленно пообещала я. – Мы выкарабкаемся.