Чтение онлайн

У второго волосы были длиннее, лицо застыло в презрительной маске, а глаза…

Меня прошиб холодный пот, когда взгляд мужчины прошелся по толпе и вдруг остановился на мне. Я почувствовала, как сердце запылало, а в душе появилось ноющее, будто открытая рана, чувство отчаянной любви.

Тело перестало слушаться меня. Казалось, все естество хочет промчаться через толпу и броситься в ноги дракона, умолять его…

… – Молю тебя, – задыхалась я, стараясь справится с жарким пламенем любви и отчаяния. – Останься со мной. Я буду для тебя любой. Какой только захочешь… Я буду делать все, что ты скажешь…

… Он крепко держал меня за плечи, не давая всплыть…

– Значит, хочешь быть любой…

Это воспоминание вспыхнуло так ярко, что я на секунду испугалась, но задавила в себе, ощутив злость за слабость.

Я нахмурилась, наблюдая, как меняется выражение в глубине льдисто-голубых глаз дракона. Он словно был удивлен, увидев меня среди толпы. Презрительная маска дракона треснула, оголив ошеломление.

Когда дракон поравнялся со мной, я пристально уставилась на него, словно бы хотела залезть под шкуру и выяснить все секреты.

«Я обязательно узнаю, что случилось с Элоизой, – пообещала я. – И тогда… Берегись, дракон. С такой, как я, ты еще не сталкивался».

Он словно бы прочитал это в моем взгляде. Его лицо выразило еще большее ошеломление.

Я же потеряла интерес к драконам и спрыгнула с ящика, а потом пошла через толпу в сторону мастерской. Впереди еще было много работы.

***

Мастер был одним из немногих людей, кого совершенно не интересовало шествие драконов.

Мужчина продолжал точить ножницы, зажимая в зубах какую-то щепку. Лишь время от времени поглядывая на толпу на улице и закатывая глаза.

Когда я зашла в его мастерскую, он мельком глянул на меня и продолжил свое дело.

Вблизи мужчина выглядел крайне нездорово и неопрятно. Серое лицо испещряли морщины, губы бледные и сухие, а глаза красные и воспаленные. Удивительно, от него не несло перегаром, но при этом мастера шатало из стороны в сторону, как на палубе во время шторма.

Если бы сама не видела результаты трудов, то решила, что это обыкновенный пьяница. Но его товар…

Я подошла к деревянному столу, где лежали экземпляры. Взяла в руки один из ножей, почувствовав приятную тяжесть. Повернула лезвие, желая оценить качество ножа.

Сталь подмигнула мне светом, демонстрируя совершенную поверхность.

Качество просто поразительное. С трудом верится, что этот нож сделал некто, вроде этого мастера.

– Осторожнее, девушка, – прохрипел мужчина. – Ножи очень острые. Не пораньтесь.

– Спасибо за предупреждение, – повернулась к нему. – Не переживайте, я умею с ними обращаться.

Мастер остановился и отложил в сторону ножницы.

– Не обижайтесь, но по вам не скажешь.

Я положила нож обратно на стол и двинулась дальше, разглядывая остальной товар. Некоторые ножи я брала в руки, оценивая тяжесть и баланс. Притрагивалась осторожно к лезвию, чтобы понять их остроту.

Один нож особенно привлек мое внимание.

Широкое лезвие сверху было темнее, ближе к острию светлее. Удобная деревянная ручка, идеальный баланс и тяжесть. Этот нож очень был похож на тот, что я купила, став поваром-сушистом.

На самом деле качество было отличным. Вот только была одна проблема…

– Сколько стоит этот нож? – я указала на приглянувшийся товар.

– Десятку.

– Десятку чего?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

Я пока мало понимала систему денежных мер. Учитывая, что у нас с отцом денег практически не водилось, то довольно сложно оценить дороговизну тех или иных товаров.

– Десять серебряников.

Звучит довольно дорого. Наверное, я смогла бы заработать эти деньги, но без нормального ножа сделать это довольно сложно.

– Хочу приобрести у вас этот нож.

– Пожалуйста…

– Но у меня нет денег.

Впервые в глазах мастера появилось нечто похожее на искры заинтересованности.

– А как же собираетесь купить его? – Он замолчал и окинул меня неопределённым взглядом. – Натурой плату не беру.

– Что? – вскинула я брови. – Нет. Я не собиралась.

– Тогда не понимаю.

– У меня нет денег, но я предлагаю вам небольшой дружеский спор.

Брови мастера взлетели вверх.

– Спор?

– Как насчет того, чтобы поспорить на нож? – я хитро улыбнулась. – Если выиграю я – вы дарите мне нож.

– А если я?

– Тогда плачу двойную цену.

– Но у вас же нет денег.

Я усмехнулась.

– Я намерена выиграть, поэтому не переживаю насчет отсутствия денег.

Мужчина задумался, почесав бороду. В его уме сейчас складывались разные варианты событий. С одной стороны, ему было крайне любопытно поспорить со мной, но с другой… Вдруг это обман?

– Ладно, – нехотя откликнулся мастер. – И в чем заключается спор?

Я взяла в руки нож, который мне пригляделся.

Беря его в руки, я чувствовала, как внутри меня разгорается пламя. Знакомые чувства: азарт, тяжесть лезвия, напряжение, волнение.

На кухне приходится быстро учиться. Ножи становятся твоей второй рукой. Каждая ранка и шрам – результат полученного опыта.

И сейчас я впервые собиралась продемонстрировать, чему научилась за столько лет.

– Спорим на то, что я смогу нарезать овощи вот этим ножом, смотря вам прямо в глаза.

Мастер сдавленно засмеялся, а потом зашелся кашлем, словно для него смех был редким событием.

– Вы пытаетесь меня обмануть, девушка.

– Вовсе нет.

– Будете это делать через зеркало или отражение, – предложил мастер.

– Нет. Я действительно буду резать овощи, – уверила я. – Быстро и четко, глядя вам в глаза. И не получу ни одной раны.

– Невозможно! – воскликнул мужчина.

Я хитро улыбнулась и повернула нож в руках так, что солнечный зайчик проскочил по полу между нами.

– Проверим? – подначивала я.

Мастер засомневался. Он снова погладил бороду, переводя взгляд с меня на нож. Видела в глазах любопытство, но и в то же время подозрения. Меня он не знал, поэтому думал, что я мошенница.

И спустя минуту размышлений, мастер, наконец ответил:

– Нет. Мне не до игр с вами, девушка.

На мгновение я почувствовала разочарование, но не прошло секунду, как сбоку послышалось:

– А я вот готов с вами поспорить.

Вместе с мастером мы синхронно посмотрели на вход, где в дверях стоял очень богатый на вид господин. Незнакомый мужчина был очень толстым, настолько, что его живот огромной тяжестью свисал поверх расшитого камнями пояса. Дорогой камзол каким-то чудом удерживал этот вес, а крепости пуговиц с перламутром можно позавидовать.