Чтение онлайн

Всмотримся теперь в общую картину происходящего. И признаем, что враг не дремлет. И ведет войну на историческом поле ничуть не менее яростно, чем в конце 80-х годов. И цели те же — перестройка-2. Только вот народ уже другой. И, честно говоря, только на это можно надеяться.

Кому в России отводится роль, исполненная в Египте «Братьями-мусульманами»?

Мария Подкопаева

В предыдущей статье был затронут вопрос о том, какими позициями в странах Центральной Азии располагает сегодня халифатистская международная организация «Хизб ут-Тахрир» и какую новую обстановку это создает во всем регионе.

Почему это так важно понимать именно сейчас? Потому что эта запрещенная в России организация в последние месяцы начала открыто и агрессивно заявлять о себе.

Совсем недавно, 26 октября 2012 года, по Казани проехала колонна из 30 машин с развернутыми черными флагами «Хизб ут-Тахрир». Около 20 машин были задержаны, а водителям были заданы вопросы о целях акции. Водители ответили, что акция является простым выражением радости по поводу мусульманского праздника Курбан-байрам. В машинах находились прихожане казанской мечети «Аль-Ихлас», которая известна как ваххабитская.

Это лишь одна из последних акций в цепи выступлений, во время которых публике и СМИ настойчиво предъявлялась символика «Хизб ут-Тахрир». Сами эти акции являлись реакцией на следственные действия властей Татарстана, развернутые после террористической атаки 19 июля 2012 года против Ильдуса Файзова и Валиуллы Якупова — высокопоставленных представителей татарского антиваххабитского духовенства.

29 июля 2012 года в Казани прошел именно такой пикет, организованный Союзом татарской молодежи «Азатлык». Большинство пикетчиков при этом принадлежали к радикальным исламистам. Они выступили на мероприятии с флагами «Хизб ут-Тахрир», а всем приходившим на пикет раздавали маленькие флажки с той же символикой. Этот случай считается первым открытым появлением «Хизб ут-Тахрир» на публичной акции протеста.

Одновременно в конце июля 2012 года в интернете появилось видеобращение так называемых моджахедов Татарстана, которые взяли на себя ответственность за покушение на муфтия Татарстана Ильдуса Файзова и убийство его заместителя Валиуллы Якупова. На видеозаписи вооруженный человек в камуфляжной форме (находящийся в розыске Раис Мингалеев) объявляет, что он «амир моджахедов Татарстана» и что именно он отдал приказ о проведении «операции» против Файзова и Якупова. При этом в видеобращении «амир моджахедов Татарстана» присягает на верность Доку Умарову. А кто такой Доку Умаров? Это «амир» так называемого Кавказского эмирата («Имарата Кавказ»), который сам Умаров провозгласил в октябре 2007 года.

Через несколько дней после июльского пикета, 5 августа 2012 года, в Казани прошла акция протеста против арестов в рамках расследования теракта против Файзова и Якупова. На митинге звучало требование о свержении светского правительства Татарстана, а сам митинг проходил по законам шариата: мужчины и женщины были разделены. Две сотни протестующих держали флаги с исламской символикой, а также плакаты, в том числе с надписью: «Не дадим устроить второй Кавказ».

А кто хочет превратить Татарстан во «второй Кавказ»?

Компетентные эксперты по ситуации в Поволжье указывают, что происходящие там события развиваются именно в русле северокавказского экстремизма. Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Раис Сулейманов считает: «Мы видим, что ваххабиты Татарстана стали копировать своих северокавказских единомышленников: люди сидят в лесу, записывают видеообращения с автоматами в руках под знаменами халифата».

Казанский богослов, муфтий Фарид Салман комментирует убийство Якупова: «Боюсь, что эти события могут иметь продолжение. Что это начало новой фазы, и события будут развиваться по дагестанскому сценарию».

Итак, многое указывает на то, что экстремисты Татарстана вроде бы ориентируются на северокавказский путь. А что такое северокавказский путь экстремизма? Каковы его базовые установки?

Приведем несколько примеров.

Кабардинец Анзор Астемиров, «кадий Имарата Кавказ, амир объединенного вилайята Кабарды, Балкарии и Карачая», руководитель нападения на Нальчик в октябре 2005 года (убитый позже), в ответах на вопросы одного из исламских сайтов развернуто высказывался о своем понимании язычества. Астемиров заявлял: «В нашем обществе главной и доминирующей является такая форма язычества как служение России с ее Конституцией и ее законами. <…> Практикуются такие языческие обряды и ритуалы, как присяга на верность Родине (в армии, милиции, политических партиях и т. п.), клятва уважать Конституцию при получении паспорта, возложение венков к могилам «героев России», которые убивали мусульман в Афганистане и на Кавказе и т. д. Также широко распространены такие языческие традиции, как участие в выборах депутатов парламента. Так что язычество — это не только поклонение камням и деревьям… Поэтому мы считаем своей первоочередной задачей борьбу против этой формы язычества как самой опасной для общества…»

Еще один пример. Идеолог чечено-дагестанских ваххабитов Багауддин Мухаммад в своих проповедях делил отношения мусульман с «неверными» на три типа. Первый тип — «неверные», подчиняющиеся исламскому порядку и платящие налог. Второй — «неверные», находящиеся на своей территории и заключающие договор о ненападении. Третий тип — это «харби» (враг), находящийся у тебя на земле. И это прямо касается нас: «Другое дело, если речь идет о тех русских войсках, находящихся на нашей земле <…> чтобы навязать свои порядки; охраняющих здесь законы московских правителей. Мы этих людей будем изгонять из нашей земли и убивать на месте, и это до тех пор, пока они не уйдут с нашей земли или же, приняв ислам, не перейдут на нашу сторону… Если они примут ислам, то они станут нашими братьями и будут жить среди нас, деля с нами горе и радость, и мы будем их кормить тем же, что и сами едим».

Приведенные высказывания показывают, что перспектива развития поволжской ситуации по северокавказскому сценарию — это непримиримые военные действия, отрицающие Россию как таковую.

Можно возразить: в Поволжье поднимает голову именно «Хизб ут-Тахрир», которая на Северном Кавказе широко не представлена. Но ведь и установки «Хизб ут-Тахрир» очень близки вышеприведенным мнениям: «Если с ведущим войну государством заключается мирное соглашение, оно должно быть временным, на определённый срок, но никак не постоянным. Ибо мирное соглашение на постоянной основе препятствует джихаду».

Это старое. А сегодня на русскоязычном сайте «Хизб ут-Тахрир» можно прочитать статью об «арабских революциях» под выразительным заголовком: «Если это не время для открытого претворения Ислама, то когда оно будет?». В статье есть слова: «Умма стала крайне нуждаться в том, кто направит ее к методу собирания плодов революции».

Но помимо северокавказских черт в деятельности покровителей исламских радикалов в Татарстане давно просматривается и совсем иной метод. Тот же самый, который был в 2011 году использован в Египте в период выступлений на площади Тахрир и свержения Мубарака. Что это за метод?

Один из подозреваемых по делу о теракте против Файзова и Якупова Марат Кудакаев долгое время возглавлял отдел Духовного управления мусульман (ДУМ) Татарстана по работе с заключенными. Так вот, Кудакаева считают идеологом тюремного джихада, так как, по его мнению, именно заключенные должны стать авангардом джихада в Поволжье. В течение восьми лет Марат Кудакаев объезжал тюрьмы Татарстана, беседовал с людьми и проповедовал в тюремных мечетях.

Идея это многообещающая. И как сейчас уже хорошо известно, успешно опробованная в Египте в 2011 году, в самом начале выступлений на площади Тахрир. Там крупные погромы производились тысячами заключенных, которых так называемая революционная молодежь освобождала из тюрем.