Чтение онлайн

Отметим, что организация «Тризуб имени Степана Бандеры» была создана в 1993 году и является военизированным крылом «Конгресса украинских националистов» (КУН). В свою очередь, КУН был основан эмигрантами-членами «Организации украинских националистов» (ОУН).

В мае 2007 года «Тризуб» учредил Международный антиимперский фронт, в который вошло «Международное движение за деколонизацию Кавказа», возглавляемое одним из лидеров северокавказских сепаратистов Ахмадом Сардали.

Некоторые эксперты обращают внимание на то, что украинские националисты, связанные с чеченскими сепаратистами, «в последние годы активизировали связи со своими российскими единомышленниками, в том числе на Северном Кавказе, который они считают своей территорией».

Срыв правоохранителями митинга, на который стягивались в январе 2013 года гости, собиравшиеся устроить бучу в Невинномысске, не остудил партию «Новая сила», возглавляемую профессором МГИМО В. Соловьём. Она продолжила свои акции. Пресс-служба «Новой силы», открестившись от связей с украинскими националистами, активизировала борьбу за «освобождение Ставрополья».

7 февраля 2013 года региональное отделение этой партии объявило о начале сбора подписей «за возвращение Ставропольского края в Южный федеральный округ (ЮФО) и введение миграционного спецрежима для жителей республик СКФО».

Эксперты обращают внимание на то, что параллельно с данной акцией, которая уже получила поддержку националистов в некоторых российских городах, в Ставропольском крае продолжает отрабатывается механизм целенаправленного нагнетания межэтнической напряженности в социальных сетях после каждого резонансного конфликта между местными и приезжими.

Например, после ночной драки с 7-го на 8-е февраля в Ставрополе, когда молодой казак М. Спасибов оказался в больнице с ножевым ранением, блогеры, связанные с националистическими организациями и белоленточниками, попытались через интернет-агитацию в ЖЖ и «ВКонтакте» собрать два «народных схода» для обсуждения темы «засилья кавказцев на Ставрополье».

Необходимо подчеркнуть, что с инициативой вывода региона из СКФО ранее выступали и другие националистические организации. В том числе, «Союз славянских общественных организаций Ставрополья».

А 4 ноября 2010 года во время «Русского марша» питерское региональное отделение партии «Национал-демократический альянс» вело сбор подписей под требованием «переименовать регион в Ставропольскую русскую республику».

И вот тут-то и начинается главное. Потому что вопрос о том, в какой именно округ войдет Ставрополье, согласитесь, носит частный характер. И вполне допустимо, коль скоро жители к этому стремятся, переведение Ставрополья из одного округа в другой. Это не разрушит российского государства. Другое дело, что такой прецедент породит цепную реакцию. Что чревато более далеко идущими последствиями. Но даже не это главное. Главное — эта самая русская ставропольская республика. Нельзя создать русскую ставропольскую республику, не создав русскую краснодарскую республику и так далее. Уже сегодня некоторые эксперты, продвигающие превращение Ставрополья в республику, предлагают «на месте нынешних восьми федеральных округов создать восемь русских республик».

В каких отношениях между собой будут находиться эти республики? Сегодня это будут федеративные отношения, а завтра конфедеративные? Сегодня этих республик будет 8, а завтра 18?

Следует признать, что попытка перекроить границы федеральных округов под видом всероссийской акции с лозунгом «Ставрополье — не Кавказ!» с привлечением украинских националистов, связанных с чеченскими сепаратистами, предпринимается впервые. И отдает это все откровенной провокацией.

Глава краевого комитета по массовым коммуникациям И. Воронин утверждает, что все это спланированная кампания: «Ситуация искусственно расшатывается… Мы в нашем крае имеем репетицию одного из самых опасных для страны сценариев — разрушения. И Ставропольский край был выбран не случайно — это болевая точка (страны) в межнациональном плане… (Провокаторы) считают: если качнем ситуацию в самом опасном, межнациональном сегменте, то большая часть населения страны будет поддерживать».

По словам И. Воронина, «аналогичные интернет-технологии ранее были опробованы Мовлади Удуговым в Чечне, а также организаторами цветных революций на Украине и в Грузии».

Искусственное нагнетание межэтнических и межнациональных противоречий в Ставрополье накладывается на реальные и весьма опасные процессы, способные в любой момент подорвать стабильность в крае.

Вот некоторые из них.

1. Многие эксперты отмечают, что в традиционно «славянском регионе», где с 1990-х годов большую роль в охране правопорядка и общественно-политической жизни играют казаки, в последнее время меняется «этническая карта края». На юго-востоке все больше появляется приезжих из Чечни, в восточных регионах — выходцев из Дагестана, в Кисловодске — из Карачаево-Черкесии. Большое количество молодежи появляется в городах. При этом у местной власти отсутствуют внятные программы по социокультурной адаптации приезжих.

2. Земельные и территориальные споры.

Если в 90-е ставропольские казаки призывали «вернуть в состав края Наурский, Щелковский районы Чечни и Кизлярский район Дагестана», то сейчас довольно часто местные жители конфликтуют из-за незаконного захвата животноводами-переселенцами пастбищных земель.

14 марта в Пятигорске прошла конференция Общественного совета СКФО, на которой полпред президента А. Хлопонин предложил создать экспертную группу по решению земельных вопросов, ибо в этой сфере совершается до 80% коррупционных преступлений.

3. Угроза исламского терроризма.

Некоторые эксперты утверждают, что Ставрополье «стало кузницей кадров русских исламистов» и одним из каналов, по которому радикальные версии ислама проникают на Север и Северо-восток России.

Учитывая важность этих процессов, мы уделим им внимание в последующих материалах.

А что остается в качестве досуга для подростка из бедной семьи, если спортивные секции и кружки или закрыты, или стали платными? Остаются улица, подворотня и развлечения, опасные для жизни


Марина Волчкова

15 марта 2013 года в Музее космонавтики имени Циолковского в Калуге состоялась презентация проекта «Дома новой культуры» (ДНК). Инициатором создания ДНК-центров в регионах стал вице-премьер Владислав Сурков, курирующий государственную политику в области культуры.

Сурков заявил, что через три года ДНК-центры будут построены в Калуге, Первоуральске и во Владивостоке (на острове Русский): «В принципе это дом меньшинства. Во всех городах России должны быть такие места, куда могут прийти те, кого не все понимают… Люди здесь должны получать знания, они должны учиться работать с новыми материалами, с новыми технологиями, в новом изобразительном искусстве. Поэтому это дом новой культуры. В Калуге должно быть известно то же, что в Нью-Йорке, в то же самое время. Без опозданий десятилетних, как принято в России».

Именно в этих центрах будут говорить обо всем передовом в современном искусстве, а символика названия ДНК нацелена на то, что предполагается менять «генетический» код нашей культуры, что изменит сознание людей.

Таким образом, речь опять идет об изменении сознания россиян. Подобное уже было. В 90-х перестройка начиналась с призывов философа А. Ракитова трансформировать социокультурное ядро советского человека.

О каком же «меньшинстве» идет речь? Еще в начале 2011 года либерально настроенный директор «Левада-центра» Лев Гудков писал: «Все увеличивающийся разрыв между центром и периферией обрекает большую часть страны на постепенное отупение и одичание… Впрочем, говорить о России как о неком целом сегодня уже неправильно: социальная жизнь, как и в советское время, резко разделилась на события, значимые для образованного меньшинства (8–12% населения), … и на то, что наполняет сознание большинства, что мелькает в виртуальном пространстве, создаваемом кремлевской пропагандой и информационной или развлекательной попсой».

Вот так уже неоднократно повторенная тема противопоставления центра и периферии, «креативного класса» и «золотозубой электрички», «дельфинов» и «анчоусов», «мух» и «пчел» и т. д. получает дополнительное развитие. Если уж такие разные люди живут у нас в столице и регионах, если уж так они по-разному все воспринимают, значит у них и развитие разное, и разные культуры. И приходится признать, что новый «креативный класс» требует для себя «новой культуры».

А что же делать с остальным населением, которое продолжает существовать в нашей стране, и что делать с его представлениями о культуре?