Чтение онлайн

Постоянные ссылки на простоту Маркса, Ленина и Сталина, ту простоту, которая якобы обеспечила их исторические свершения, — носят осознанно или неосознанно провокативный характер. На самом деле труды Маркса, Ленина и Сталина потому сумели воздействовать на массы, что авторы трудов упрощенчеством не занимались. Сама идея поведать рабочим о том, что написано в «Капитале», носила не упрощенческий, а антиупрощенческий характер. Кредо Маркса — сложность. Простота была взята на вооружение Бакуниным.

То же самое с Лениным. Ленин верил в сложность, опирался на нее, создавал соответствующие школы, для того чтобы его активисты могли взять этот барьер сложности. Ставку на простоту сделали эсэры. Да, Ленин был практиком, и в какой-то момент он использовал эсэровские простые лозунги. Но он использовал их в ключевой момент для того, чтобы подключить к своему партийному ядру широкую народную периферию. Ленин не был рафинированным интеллектуалом, которого интересовала сложность ради сложности. Но свое партийное ядро он формировал на основе конструктивной сложности. И каждому, кто, во-первых, всерьез изучает ленинскую практику и теорию партийного строительства и, во-вторых, способен сделать поправку на ту эпоху (например, на то, что рабочие в большинстве своем просто не могли прочитать букварь, а уж тем более Маркса) — все станет ясно.

Говорят, что Ленин чурался элиты. Да, чурался. Но создавал контрэлиту. Ведь создавал же? И каждому, кто хочет всерьез разобраться в этом вопросе, надо задуматься о том, что такое партия авангардного типа. И почему Ленин настаивал на необходимости создать именно такую партию. В чем подлинное содержание партийного авангардизма Ленина. А ведь Ленин как теоретик и практик партийного строительства — это именно политический авангардист. Причем гораздо более ярко выраженный политический авангардист, чем Плеханов. Притом, что Плеханов боролся с народничеством именно на основе политического авангардизма. А в чем был конфликт Ленина с Плехановым? По сути, в том, что Ленин был крайним политическим авангардистом, а Плеханов умеренным политическим авангардистом.

Да, во времена Ленина не были на слуху слова «элита», «контрэлита». Да, в научный оборот эти слова ввел наш соотечественник Питирим Сорокин, оказавшись на Западе. Но даже человеку, далекому от социологии и политологии, понятно, что партия авангардного типа — это контрэлитный субъект. И что без создания контрэлитного субъекта, наитеснейшим образом связанного с народным авангардом (пролетариатом) и с народом как таковым (то есть с крестьянским большинством) — большевики не могли бы победить. И не только они.

Вся теория народно-освободительного движения строится на том, что без народной интеллигенции (то есть контрэлиты) победить элиту невозможно. Что народ кто-то должен поднять на борьбу. И не абы кто, а интеллигенция, которую и азиатские, и латиноамериканские, и африканские революционеры называют национальной. То есть национально-освободительной.

Авангардом всех национально-освободительных революций является национальная интеллигенция. Ленин понимал, что в России классическая интеллигенция обязательно рано или поздно предаст народ. И создавал свою партийную интеллигенцию именно как интеллигенцию, способную до конца сохранять верность народу, возглавив и осуществив дело его освобождения.

Так происходило даже в ХХ веке, когда Россия осуществляла историческое восхождение — мучительное, буржуазное, но именно восхождение. А нынешняя ситуация является ситуацией нисхождения, регресса. Подчеркиваю, не просто порабощения, а именно регресса, архаизации, геттоизации.

Чему надо организовывать в этой ситуации сопротивление? Именно этой самой геттоизации, архаизации, регрессу! То есть упрощенчеству. Борьба за сложность становится политической борьбой. Мы не просто используем сложность, двигаясь от Поклонной к Колонному. Мы фактически идем под знаменем сложности. И этого боится враг. Враг ненавидит нас за то, что мы противостоим архаизации, геттоизации, регрессу.

И за это же ненавидят нас Зюганов «энд кампани». Потому что они-то процветают лишь постольку, поскольку наращивается регресс. А также архаизация, геттоизация. Зюгановцы создают и окормляют красное гетто. И все, кто посягают на принцип гетто — нарушают их комфорт, подрывают их политические возможности.

И наплевать зюгановцам на то, что эта геттоизация погубит Россию и обеспечит ее полное порабощение иноземцами. Для них главное в другом. В том, что в ходе геттоизации их позиции будут укрепляться. А посягательство на геттоизацию эти позиции подорвет.

А потому всякий, кто будет нас тянуть в сторону упрощенчества — посягает на краеугольные принципы нашей стратегии. Потому что любой наш шаг в сторону упрощенчества — это предательство народа, обрекаемого таким нашим сдвигом на жизнь в гетто. Неважно — красном или каком-то другом.

И Маркс, и Ленин, и Сталин были сложны — каждый по-своему. Провокативное упрощенчество началось при Хрущеве. И продолжилось при Брежневе. Чем это кончилось? Развалом СССР. Потому что упрощенное не может бороться с враждебной сложностью. Потому что эта враждебная сложность прекрасно размещалась внутри советского упрощенчества. Использовала его как свою питательную среду (читайте, например, статьи А. Кудиновой, в которых она исследует феномен Бахтина).

Хотите побеждать — избегайте соблазнов любого упрощенчества. Губительного всегда, но особенно губительного в XXI столетии. Подчеркиваю — любое упрощенчество является губительным соблазном, уничтожающим последние возможности сопротивления врагу. Особо опасным и ядовитым соблазном является упрощенчество, именуемое конспирологией. Почему? Повторю еще раз — потому что конспирология, удовлетворяя справедливое желание разобраться в нетранспарентном, заводит в тупик. И превращает в губительное все то, что могло бы быть использовано для сопротивления и спасения.

Ничего не берите на веру, коль скоро речь идет об обсуждении нетранспарентного. Требуйте доказательств. Иначе попадете в ловушку конспирологии.

Враг сооружает конспирологические ловушки разного рода, включая наипростейшие. Суть наипростейшей ловушки в чем-то аналогична тому, что предлагают авторы «Священной загадки». То есть в игнорировании самой возможности исторического деяния. Говорится: «Простые люди, сколь бы они ни были талантливы и энергичны, ничего не могут. Возможностями их наделяет элита. А наделяет она их потому, что элите они нужны. А нужны они элите для реализации ее скверных целей. А значит, все, кто чего-то достиг, скверны по определению. Они замараны в элитных играх, несвободны. Их результаты не являются плодом их деятельности. Они дарованы им некими могущественными силами, к которым они сумели каким-то образом подольститься».

В начале 90-х годов мать моей жены с возмущением говорила: «Твои соратники недосыпают, перерабатывают, получают крохотные зарплаты. А негодяи говорят, что ты припадаешь к золоту КПСС и только потому что-то можешь».

Я успокаивал дорогого мне и справедливо возмущенного человека, утверждая, что правда свое возьмет. Но для меня в происходящем была важна не частная ситуация, основанная на клевете, сооруженной Гусинским и его аналитиками, а общая модель. Которая порождает в людях неверие в свои силы и желание кому-то продаться… Или отдаться… Потому что в противном случае, согласно конспирологической теории, а также психологии (что, кстати, намного важнее), ВООБЩЕ НИЧТО НЕВОЗМОЖНО.