Чтение онлайн

Люди, так защитили? Люди, ответьте мне и себе. Защитили? В 1941 году защитили. А в 1991-м защитили? Да или нет? Защитили или не защитили?

А почему не защитили? Потому что начались другие формы состязания! Подлые, сложные. И если та большая группа, которая негодует по поводу результатов этих подлых и сложных форм десоветизации, десталинизации, плавно перетекающих в декультурацию, в дерусификацию и во всё прочее, сама не задумается над всем этим и не подумает — чему же ей сейчас надо научиться, чтобы уже не защищать, а восстанавливать Родину, — если она останется «при своих», при том уровне сложности, к которому она привыкла, при той проблематике, которая для неё является естественной, — то мы Родину не спасём.

Есть такая психологическая теорема.

Вот есть я (может быть, я об этом уже и говорил).

Есть то, что я должен. И то, что я могу.

И есть конфликт между этим. Потому что понятно, что я должен — я должен Родину защитить. А я не могу.

Знаете, как это решается при большой силе конфликта? Возникает другое «Я» — «Я» со звездой (Я*). «Я» — возвышается. Чувство долга и злость на себя (что не могу) поднимают человека. И тогда он становится тем, кто может Родину защитить.

Наша задача, всей этой деятельности, всего этого «Грааля», всех этих форм — осуществить этот прорыв. Сделать так, чтобы человек научился Родину защищать.

Есть «наука побеждать». В нашем случае это то же самое, что наука убеждать. Вот мы здесь все вместе учимся этой науке. И идеологической войне, и альтернативным формам гражданской деятельности, и тонким формам политической деятельности.

Потому что главный вопрос сегодня в том, что эти люди лгут. Они лгут, ставя знак тождества между модерном и развитием. Они лгут, говоря о том, что модерн — это магистральная дорога сегодняшнего человечества. Они лгут, говоря о том, что мы либо преодолеем препятствия на этом пути, либо мы погибнем.

Если мы не будем развиваться — да, мы погибнем. Но у России есть опыт другого развития. И этот опыт становится сейчас крайне ценным. И мы не позволим этим людям лгать. Мы должны победить в национальной дискуссии. Мы должны убедить других, показать им это, как бы сложны не были затрагиваемые нами темы. Мы должны им это доказать. В противном случае, они попадут в ловушку.

Поймите, ваши соотечественники снова побегут в бездну! Их снова погонят туда, потому что проблематика — сложная, а «загонщики» — классные. И они уже начали этот загон. «Перестройка-2» началась. И нет простых форм борьбы.

Если вы хотите в ней победить, осуществите это [превращение своего Я в Я*]. Вот тогда, когда это будет осуществлено, будут шансы на победу.

В чём цель? Цель в том, чтобы спасти Россию. И очень многие чувствуют, что она реально находится на последнем краю пропасти, и ей помогают туда упасть. Но спасти можно только так.

А потому в следующий раз сразу после раздела «Деятельность» я заговорю о модерне всерьёз. И только в этом разговоре станет понятно очень многое. И то, где находится главное направление сегодняшней концептуальной войны. И то, какое значение в пределах этого имеет Сверхмодерн как возможность синтезирования всего русского «ноу-хау» с вызовами нашего времени.

Как и в каждой передаче из этого цикла, начинаем с деятельности.

Нами сделано социологическое исследование в рамках «АКСИО» — второго из 12 направлений, которыми мы занимаемся. И я просто должен сообщить, в чём промежуточные результаты.

Первый результат. На сегодняшний день собрано 32000 анкет. Люди собрали 32000 анкет. Причём они их собрали именно по всем законам социологического исследования. Они не собирали их в Коммунистической Партии Российской Федерации или в среде своих единомышленников. Они их собирали в электричках, кафе и где угодно ещё. Анкеты собраны так, как полагается собирать при социологическом исследовании, которое может охарактеризовать всю страну, а не некий мегатренд, некую политически активную группу. Тут нас упрекнуть не в чем.

Никогда ещё 32000 анкет в рамках социологического исследования такого типа, которое мы проводим, не собирались. Собирается 3000 анкет, 2500 — это считается очень много.

Собраны эти данные по очень многим «городам и весям» России, поэтому территориальный охват, профессиональный охват и просто численный охват огромен.

Далее, анкеты эти собирало, как сейчас показывает счётчик, больше тысячи человек. Больше тысячи человек согласилось — при том, что мы призывали только тех людей, кто верит в свои силы, только тех, кто действительно готовы на этот вид деятельности: «Только вы идите и собирайте». Больше тысячи человек откликнулось на это. Это огромная группа людей, которая решилась вложить в происходящее свои реальные, а не виртуальные силы, время, труд, ум, душу. Они взяли и вложили всё это. И мы им бесконечно благодарны. И труд каждого из них мы никогда не забудем, мы всегда будем хранить эту благодарность, мы надеемся на дальнейшие результаты, но даже этот результат уже значит очень много.

Значит, есть эти больше чем тысяча человек, готовые трудиться. Не болтать, не наблюдать, не рассуждать, лёжа на диване, а трудиться. Это очень большая цифра.

В любой организации всегда есть соратники, сторонники и сочувствующие. Те люди, которые готовы работать, — это уже сторонники. И очень хочется, чтобы они были соратниками. К этому и надо стремиться.

Никто не ожидал ни такого масштаба деятельности, ни такого количественного результата. И никогда ещё общественная деятельность не осуществлялась в таком объёме на конкретном социологическом направлении. Это скажут все.

По нашему телефону горячей линии звонили днём и ночью, постоянно. И не было ни одного звонка, в котором бы нас просили о помощи или обсуждали бы с нами какую-нибудь конфликтную ситуацию — неважно, с милицией, с гражданами, с кем-то ещё. Значит, люди (более чем тысяча), проводившие опрос, сумели быть очень корректными и провести всё это в очень хорошем человеческом стиле, что тоже многого стоит.

С момента, когда эта деятельность даст результаты (а это произойдёт очень скоро — примерно через неделю, мы уже приступили к обработке данных; по мере того, как мы будем их ещё получать, мы будем завершать эту обработку, но мы не собираемся эти данные обрабатывать месяцами, мы их обработаем достаточно скоро, и в этом наша роль в данном мероприятии)… С момента, когда мы получим результат, можно говорить о том, что мы уже состоялись как мировоззренческое сообщество, способное решать конкретные задачи. Если мировоззренческое сообщество способно решить такую конкретную задачу, значит, оно может решить и другие.

Что из всего этого вытекает? Какие тут возникают если не проблемы, то подводные камни, препятствия (на что, в принципе, и рассчитывает противник)?

Противник всегда рассчитывает только на то, что в наших рядах возникнет хаос, разброд, шатание, что по дороге все либо перестанут понимать друг друга, либо потеряют волю к сплочению, либо разойдутся, разбредутся по разным профессиональным, социальным и прочим возрастным группам. И вот на то, что этот разброд, хаос поселится внутри любого начинания, противник, безусловно, рассчитывает. В противном случае, начинание будет успешным. Оно уже не может не быть успешным.

И тут есть два принципа, которые на этом этапе очень важно соблюсти. Мне кажется, что все поймут меня правильно. Более того, меня не поймут, если я это не скажу. Эти два принципа я просто обязан говорить.

Первый из них — это изгнание «золотого тельца». «Золотой телец» должен быть изгнан. Люди живут в реальном материальном мире, все люди в него погружены. Рано или поздно любая борьба происходит по законам материального мира. Всё это происходит не в раю, а на земле. Согласен. Но вот на том этапе, который сейчас происходит, любой ценой золотого тельца надо изгнать из начинания. Мы сознательно не хотим никаких юридических лиц, никаких «ау, помогите нам!». Всё это должно быть изгнано. Как было изгнано в прекрасной деятельности тех, кто провёл это анкетирование, так это будет изгнано и в нашей деятельности. Ничего, я поработал все 70-80-е годы в режиме самодеятельного театра, давая иногда по 200 спектаклей в год. Я поработал таким образом, я знаю, что это за труд. Тогда мы были помоложе, сейчас мы обременены многими знаниями, которые «умножают скорбь», а также всем, что связано с возрастом. Но ничего, ничего, мы так поработаем. Поработаем… И все увидят, что мы так работаем, потому что так надо.