Чтение онлайн

При всей условности любой метафоры, мне, например, ближе всего сказать, что это то «потешное войско», которое должно потом стать основным войском, громящим шведов.

«Шведы» выиграли. Они выиграли не как шведы тогда, а так, как выиграл Батый. Хуже, чем Батый. Они осуществили тотальный разгром. Но не все сдались. И тот, кто не сдался, и новые подросшие, кто не пережил этого поражения и всех травм, связанных с ним, — вот они должны объединиться. Иногда мне кажется — бабушки и внуки, вот они должны как-то внутренне передать друг другу эстафету.

И должно сформироваться новое войско. Новая армия, владеющая иным оружием, подготовленная иначе. И её надо готовить. Если мы не будем учить людей — всё бессмысленно. Никогда люди не приходят, не понимая, что им это даст. Никогда люди не будут тратить последние силы и последнее время, если они не понимают — зачем.

Мы говорим: через год занятий, которые мы будем развивать с каждым днём и каждым месяцем, медленно, но постоянно, после этого года занятий вы будете другими. Вы научитесь тому, чего вы не знаете. Вы сможете вести политическую войну. Быть политиком очень трудно, очень мало людей, готовых полностью заниматься политикой. У одних всё получается с харизмой и риторикой, но нет достаточного содержания. У других есть содержание, но нет харизмы и риторики. Третьи прекрасно пишут статьи, но не могут выступать. Четвёртые выступают, но ничего не могут написать. Пятые теряются, потому что они не понимают до конца объёма проблемы, которая свалилась им на голову. Они не видят до конца набора угроз, вызовов и рисков, которые уже трансплантированы в нашу жизнь и которые надвигаются на нас сейчас.

Так вот, «не боги горшки обжигают». Надо учиться, учиться и учиться. И если эта новая политическая учёба и станет главным содержанием 12-ти направлений, учёба в действии, учёба в политической борьбе, в режиме активного действия и одновременно учёбы… Учиться, действовать и учиться снова, нон-стоп, в открытом университете, в открытом интеллектуальном пространстве. Вот к чему мы призываем, вот подо что мы собираем, вот что, как мы считаем, может изменить существующую сейчас ситуацию.

Мы попытаемся создать многое. Мы приготовились к тому, чтобы создать многое. Получится или нет — зависит от тех, кто нас поддерживает. Но если нам удастся (опять использую здесь символ, разъясняющую метафору, никаких прямых параллелей не провожу) создать новую энциклопедию — не как справочную Большую советскую энциклопедию, а как энциклопедию, которая в великом XVIII веке привела к преобразованиям сначала отдельных стран, а потом мира, вот такую энциклопедию; если нам удастся создать корпус новых системных знаний, и если он соединится с политическим активом, если он будет этим активом, как мы говорим, «овнутрён» (глубоко пропущен внутрь), если у людей появится новая степень аргументированности, новое качество мировоззрения — вот тогда можно рассчитывать на победу.

Да, для этого нужен живой опыт общения. Тут одними телевизионными передачами не обойдёшься. Ну, так и надо развивать другие формы плюс к тем, которые мы развиваем сейчас, и соединять их друг с другом. Возможно, в этом зале, где я сейчас говорю, должны сидеть люди, которые будут обсуждать каждое из 12-ти направлений. И, возможно, всё это должно сниматься и предаваться стране. И, может быть, это-то и нужно делать в любом случае.

В конце мая мы что-то ещё добавим к тому, что есть, а в сентябре мы качественно изменим всё, что мы делаем сейчас. Мы это качественно нарастим, мы это переведём в другое качество. Мы развернёмся и начнём наступление, потому что отступать некуда.

От общего перехожу к конкретному.

С направлением «Территориальная целостность» мы вроде разобрались. Рубрификатор создан, развёрнут ещё больше на последнем заседании нашего клуба. И это первая подсистема нашей интеллектуально-политической деятельности. У нас есть подраздел на сайте. Есть человек от нас, который будет этим заниматься профессионально. То есть он будет всё читать, собирать важнейшее, организовывать обсуждение, улучшать уровень упорядоченности, отсеивать некондиционные материалы. И он будет находиться в постоянном контакте со мной. Поэтому всё, что происходит в этой подсистеме, я буду знать.

С «АКСИО» мы уже начали. По второму направлению тоже есть человек, который постоянно будет отслеживать, упорядочивать материал. Он тоже находится со мной в постоянном контакте. Это всё люди, которых я знаю десятилетиями, с которыми я непрерывно работаю. Это мои ближайшие соратники.

Так же будет происходить по всем 12-ти направлениям.

Теперь о том, чем должно заниматься направление «АКСИО», потому что я обещал, что в каждом новом выпуске мы обсудим хоть одно направление, задав конкретный план действий. Так вот, «АКСИО» должно заниматься следующим, помимо того, что оно уже делает.

Во-первых, сбором сведений о процессах в современной России. Все сравнения всегда хромают. Но в каком-то смысле, нам нужен свой альтернативный Госкомстат. Общественный комитет статистики — Обкомстат. Мы должны реально знать, что происходит во всех отраслях промышленности, в культуре, образовании, сельском хозяйстве, медицине и так далее. Каковы реальные тенденции? Мы, разумеется, будем использовать только открытые сведения. Но мы будем эти сведения осмысливать, анализировать, проверять, контролировать, коррелировать. Есть масса способов проверить, как верные сведения отличаются от неверных. Нам нужно уже на уровне сборов этих сведений создать правильный классификатор. По скольким параметрам мы собираемся собрать сведения, о какой деятельности… Мы ждём отклика от вас, и сами будем делать это предложение. И уже на следующей неделе должен быть сформирован и этот классификатор деятельности.

Далее. Нам нужны сведения, которых нет. Сведения о том, что собой представляет современное российское население. Опасаюсь назвать его обществом. Является ли оно обществом или мы имеем дело с совсем разорванными социальными средами? В какой мере регресс задел эти отдельные слои общества? Каков масштаб, какую направленность имеют как регрессивные, так и контррегрессивные тенденции? Какова глубина регресса?

Нам отдельные участники анкетирования рассказывали: «Приходим, опрашиваем… Бойкая молодая современная девушка с высоким уровнем обеспеченности в каком-то офисе быстренько просматривает анкету, говорит: „Я за десоветизацию“. И так далее. Ну, мне ж сказано — я не имею права воздействовать. Я ей говорю: „Ладно. Вот, на всякий случай, если потом Вы хотите в какой-то диалог вступать, телефон“. Утром — звонок, девушка говорит: „Вы зайдёте в наш офис?“ Я захожу. Ещё пять человексидят, говорят: „Дайте анкеты“. Она говорит: „Я во всём разобралась, думала — это мистификация. Я не могла себе даже представить, что эти люди могут задумать подобное! Я, естественно, против всего этого. Я убедилась, что Вы правы“. И дальше с ней уже начинается разговор».

То есть на поверхности находится одно, а на всей глубине человеческой личности — другое. Поэтому вопрос заключается не в том, как задели эти регрессивные тенденции людей, с точки зрения количества людей; то есть, какую поверхность коллективного тела страны задело это поражение, это «облучение». Вопрос же ещё — на какую глубину осуществлено это поражение? Это же невозможно делать обычными соцопросами, нужны фокус-группы, нужны социо-психологические исследования.

Мы хотим осуществлять полный комплекс исследования, которое ответит на эти все вопросы. Какие формируются менталитеты, что происходит на уровне культурного ядра у людей? Как соотносится культурное ядро с периферией? Что такое «мозаичное сознание»? Как можно его преодолеть? Как реально функционирует идеальное в сознании разных групп наших соотечественников на текущий момент? Что происходит с идентичностью?

На все эти вопросы мы должны отвечать. И это второй крупный подподблок в рамках подсистемы «АКСИО».

Далее. Заниматься всем этим нельзя, не имея теоретического инструментария. Вопрос же не в том, чтоб постоянно проклинать Ракитова. Вопрос заключается в том, чтобы знать о культурных матрицах, культурных кодах, принципах функционирования сообщества и принципах функционирования идеального в системах гораздо больше, чем знают люди, которые подлаживают свои — на самом деле, достаточно оборванные, дилетантские — знания (Ракитов не Гуревич) под требования текущего момента, под свои идеологические заморочки.

В телепрограмме «Суд времени» мы говорили с помощью историков (которым бесконечная благодарность) на самые разные исторические темы все-таки с какой-то степенью профессиональности. Сейчас нам предстоит подготовить базу данных по гораздо более широкому кругу актуальнейших вопросов так, чтобы эта база данных дала нам возможность говорить с гораздо большей компетентностью, чем тогда, и подготовить актив, который готов говорить с такой компетентностью. И подготовить теоретический аппарат. Теорию, практически ориентированную на решение текущих проблем, которая позволяет всё это делать. Во всём этом есть наработки.