Суть времени. Том 4
Шрифт:
Россия угасала, потом она в определенном виде воскресла. И если сначала это не узнавали, — потом узнали, даже белые. Оживая, она творит чудеса. И обязательно вот в этом угасающем должно быть что-то спящее, что-то сохраненное — то, что можно разбудить, и то, что, я убежден, сейчас просыпается.
Вот что такое проект. Это не обычная органическая жизнь, в которой вы усиливаете позитивные тенденции и сдерживаете негативные. Это, как говорил Мангейм, утопия и технология. Это уже мечта и воля. Значит, нужна мечта, доведенная до настоящего чертежа, до конструкции, до модели. И воля. А также некие способности субстанции, в которую субъект вдавливает свой проект, откликнуться на него. Откликается же субстанция всегда на любовь. Нет тут ничего другого.
Здесь мы переходим к следующему моменту. Я уже говорил об этом и хочу сказать еще раз более развернуто, потому что это та тема, о которой нельзя говорить конспективно, в телеграфном стиле…
Страна… Кто-то что-то с ней сделал. Но ведь она не отторгла это в 1989 году, да? Значит, были задействованы какие-то черты страны. Значит, на какие-то ее больные точки как-то нажали. Может быть, это были нехорошие точки и скверные свойства. Ведь в любой системе есть скверные свойства. А может быть, это были хорошие свойства, которые использовали во зло.
В любом случае, это страна, которая для любого, кто занимается проектом, должна быть бесконечно любима… Блок говорил: «О, Русь моя! Жена моя!» Есть образ Родины-матери. Любима — как мать, как жена… Она должна быть любима.
Проект нельзя делать с холодной головой. То есть голова-то, может, и должна быть холодная, но не хочу называть ее таковой, ибо «кипит наш разум возмущенный» — это не холодная голова. Накаленный интеллект и столь же накаленное сердце… Они же вместе накаляются-то чем? Огнем любви к своей стране.
«О, Русь моя! Жена моя!..»
«Родина-мать зовет!»
И так далее.
На пути этого чувства, конечно, есть страшная преграда. Она называется «искаженный облик». У Шекспира Призрак говорит Гамлету:
Не потерпи, коль есть в тебе природа: Не дай постели датских королей Стать ложем блуда и кровосмешенья. Но, как бы это дело ни повел ты, Не запятнай себя, не умышляй На мать свою; с нее довольно неба И терний, что в груди у ней живут, Язвя и жаля. Но теперь прощай! Уже светляк предвозвещает утро И гасит свой ненужный огонек; Прощай, прощай! И помни обо мне.Что говорит Призрак? «Не посягай на мать…» Это огромная проблема — проблема любви в определенных замаранных ситуациях. Ибо для белых, например, после 1917 года не было России, была Совдепия. А для кого-то теперь опять нет страны — есть «эРэФия». И все, кому нужно разрушить страну, будут внушать отвращение, ненависть к ней.
Пускать по поводу страны сладкие слюни глупо. Да, облик искажен. Да, страна каким-то образом поддержала все то, что привело ее в страшное состояние. Это надо признать. И синдром помешательства, падения, как его ни назови, надо признать, понять, что это все очень искажает лик.
Но это не должно приводить к главному, к самому страшному — к отчуждению от страны, к отторжению страны, к проклятиям в ее адрес, вот к этой Совдепии, «эРэФии»…
Если нет любви, нельзя сделать ничего.
Если коллизию, о которой я говорю, человек не переживает острее, чем коллизию личной любви к женщине, то нельзя заниматься проектами. Значит, нужно каким-то способом осуществить такой контакт со страной, так увидеть ее лик, так с ней поговорить (у Чернышевского есть прекрасная статья на эту тему «Русский человек на рандеву»)… Так встретиться, так поговорить… Причем не умственно, не абстрактно, а очень конкретно… Нужно иметь возможность конкретного разговора с такими вот обобщенными сущностями. Когда Вознесенский говорил: «Давай с тобой, Время, покурим», — речь шла о том, что, с одной стороны, «Время» — полная абстракция; с другой стороны, «покурим», то есть поговорим, как с живым человеком. Так вот, сущности эти, с которыми надо установить контакт, нужно превратить во что-то, находящееся в родстве с живыми людьми.
Я называю образы: Арлекин, Пьеро и Коломбина в «Балаганчике» Блока. Страну крадут у нас так, как Арлекин крадет Коломбину у Пьеро… Все эти образы существуют для того, чтобы не было наукообразия в главном вопросе — вопросе о стране. Тут наукообразием не обойдешься, потому что наукообразие не породит любви, а без любви проектами не занимаются. Обычной политикой — может быть. А ее проектными или мобилизационными формами не занимаются, это невозможно.
И субъект без любви не формируется — люди не преодолевают границы своих «я», своих эгоизмов, своих собственных заморочек, своих постоянных размышлений по поводу того, кто тут главный, а кто не главный. Это очень важно.
И вот второй кусок из «Гамлета» на эту же тему.
Гамлет
Рук не ломайте. Тише! Я хочу Ломать вам сердце; я его сломаю, Когда оно доступно проницанью, Когда оно проклятою привычкой Насквозь не закалилось против чувств.(Какие слова хорошие, если речь идет о таком вот разговоре. — С.К.)
Королева
Но что я сделала, что твой язык Столь шумен предо мной?Гамлет
Такое дело, Которое пятнает лик стыда, Зовет невинность лгуньей, на челе Святой любви сменяет розу язвой; Преображает брачные обеты В посулы игрока; такое дело, Которое из плоти договоров Изъемлет душу, веру превращает В смешенье слов; лицо небес горит; И эта крепь и плотная громада С унылым взором, как перед Судом, Скорбит о нем.Королева
Какое ж это дело, Чье предваренье так гремит и стонет?(И дальше Гамлет начинает говорить о различении. — С.К.)
Гамлет
Взгляните, вот портрет, и вот другой, Искусные подобия двух братьев…(Понимаете, речь идет опять об имитации и подлинности. — С.К.)
…Взгляните, вот портрет, и вот другой, Искусные подобия двух братьев. Как несравненна прелесть этих черт; Чело Зевеса; кудри Аполлона; Взор, как у Марса, — властная гроза; Осанкою — то сам гонец Меркурий На небом лобызаемой скале; Поистине такое сочетанье, Где каждый бог вдавил свою печать, Чтоб дать вселенной образ человека. Он был ваш муж. Теперь смотрите дальше. Вот ваш супруг, как ржавый колос, насмерть Сразивший брата. Есть у вас глаза?(Посмотрите на портрет Ельцина… «Вот ваш супруг, как ржавый колос, насмерть сразивший брата. Есть у вас глаза?» — С.К.)
С такой горы пойти в таком болоте Искать свой корм! О, есть у вас глаза? То не любовь, затем что в ваши годы Разгул в крови утих, — он присмирел И связан разумом; а что за разум Сравнит то с этим? Чувства есть у вас, Раз есть движенья; только эти чувства Разрушены; безумный различил бы, И, как бы чувства ни служили бреду, У них бы все ж явился некий выбор Перед таким несходством. Что за бес Запутал вас, играя с вами в жмурки?