Сувенир с Мирассы
Шрифт:
– О, Всевидящий… А почему он синеет?!
– Не знаю точно, Тэш, но полагаю, что это связано с особенностями его организма. Никаких признаков ранений или боли я не улавливаю. Думаю, это проявление свойств его кожи.
Мысленно поблагодарив всех, от Всевидящего до Вогранов, я осторожно продолжила свои действия. Через сорок минут я уже точно знала, что смена цвета кожи – это, действительно, естественная реакция Вайятху на ласки! Он последовательно демонстрировал мне такие чудеса колористики, что любой визор побледнел бы от зависти!
Каюсь, я безбожно затянула достаточно простой, в общем-то, процесс, только для того, чтобы продлить себе удовольствие. Буквально, не дыша, наблюдала за тем, как мои движения порождают волны невероятных цветов, которые словно «всплывают» оттуда-то изнутри, проявляясь сперва лишь едва заметным оттенком, а затем набирают силу, яркость, и как будто разливаются по всему его телу, чтобы, в свою очередь, уступить место следующей волне, уже подступающей на смену предыдущей. Честное слово, стоило поласкать его хотя бы ради того, чтобы увидеть всё это!
Как ни пыталась я оттянуть неизбежное, но финал всё-таки наступил, и я онемела от восторга, наблюдая за невероятными переливами малиново-оранжевого, искристо-димонного, серебристо-белого, голубовато-пепельного, и ещё сотни оттенков разных цветов, с завораживающей быстротой сменяющих друг друга на бьющемся, словно в судорогах, тельце лягушонка.
А потом его затопило каким-то нестерпимо коралловым, и весь этот нереальный костёр цветового буйства стал постепенно угасать, становясь всё бледнее и бледнее, пока не сменился однородным, без всяких вкраплений или оттенков, цветом. Теперь лежащий передо мной заморыш был серым, как речная галька.
Одновременно с наступившим обесцвечиванием, кикиморыш затих и перестал двигаться. Я заметила что-то неладное только тогда, когда его голова как-то расслабленно упала набок, и глаза закрылись. Тут я сообразила, что до сих пор не отпустила его, и торопливо разжала ладонь. Серое недоразумение никак не отреагировало на это, продолжая демонстрировать идеальную асану трупа.
Забеспокоившись, я наклонилась к нему и приложила ладонь к груди, пытаясь сообразить, должно ли его сердце находиться там же, где у людей, или его ещё разыскивать по всему организму надо… Нет, вроде почудился слабенький удар. Я прижала ладони сильнее. Ну же… ну!.. Да бейся же ты!!
Когда паника начала просачиваться сквозь поспешно созданный ментальный барьер, я догадалась, наконец-то, спросить Деону:
– Где у него сердце?
– Правее и ниже того места, где ты держишь ладонь.
Я немедленно передвинула руки и, действительно, почувствовала глухие, редкие толчки.
– Эй, ты что? – всполошилась я. В сочетании с серым лицом затухающий ритм сердцебиения был последним, что я хотела слышать! – Открой глаза! Посмотри на меня немедленно, слышишь?!
Я принялась тормошить Вайятху, но тут вмешалась Деона:
– Успокойся, Тэш. Он просто спит.
– Спит?! Что, вот так прямо сразу после?..
– Спит, – подтвердила кибер-ассистент. – Можешь убедиться, мышцы полностью расслаблены.
Я посмотрела на серое тельце. Да уж, действительно, расслаблены… Так вот ты какой, лягушонок Маугли! Нет, но каков нахал, – вырубился буквально через пару секунд! Хотя, с другой стороны, хорошо, что хоть это оказалось обычной, вполне физиологической реакцией, почти человеческой, кстати…
Вот, что было совершенно не по-человечески, так это полное отсутствие каких бы то ни было выделений! Просто абсолютно никаких! Я с недоумением осмотрела его – чисто! Сухой, горячий, как и был до этого… Интересно, – это особенность гуманоидного организма, или психические установки? Типа того, что нельзя пачкать хозяйское бельё… Вопросы, вопросы, и почти нет ответов.
Воспользовавшись тем, что замученный мной кикиморыш впал чуть ли не в летаргический сон, я присоединила к нему датчики и включила медицинский блок. Модуль плавно двинулся над кроватью на подвесной консоли. Всё, часа через три я буду иметь полное представление о его организме. Уф! Хоть эта проблема с плеч…
Теперь нужно идти в рубку и пытаться найти хоть что-нибудь о расе, к которой он может принадлежать. И, кстати, его же надо чем-то кормить, на самом деле! Хотя, если перестать паниковать и начать использовать мозг по его прямому назначению, можно догадаться, что если уж он жил среди людей, так хотя бы минимальное совмещение вкусов у нас с ним должно быть. Что-то мне не верится, что ему на обед сушёных насекомых подавали…
Следующие два часа пролетели незаметно. Я с увлечением читала документы, которые накопала мне Деона. Воистину, правы были древние, говоря, что многия знания влекут за собой многия печали.
Прежде всего, я поняла, что объявлять гуманоида своей собственностью было бы большой глупостью, – как показали изыскания, лет пять назад один торговец обезьянами Томбу, с планеты Верны, получил полный срок в пятнадцать лет за незаконное владение существами, способными пользоваться речью… А ведь тех обезьян так и не признали разумными, в конце концов… Что уж говорить о Вайятху! Помилование мне тоже не светит по такой статье… Тааак, прячем дарственную от греха подальше. Или лучше вообще её уничтожить? Вместе с большей частью «подарков» Линны.
Вторым неутешительным выводом, который я вынуждена была сделать, оказалось достаточно серьёзное несоответствие гражданских Кодексов Мирассы и Содружества. Как я ни ломала голову, ничего не удалось придумать ни на расхождениях, ни на сходстве законов. Глухо! Вся разница для меня сводилась к тому, что на Мирассе мне бы просто указали на дверь, в смысле, на космос, если бы узнали, что я пыталась увезти с планеты Вайятху… А вот в Содружестве мне за похищение разумного жителя грозило двадцать лет поселений. Как-то не хотелось… Ни того, ни другого.
Эх, как ни крути, но это дело, начавшись криминалом, видимо, им же и закончится… Не получится у меня сделать вид, что я Вайятху где-то… нашла, например. Или мне его вполне законно подарили… Ещё вопрос, – законно ли? Что-то там Линна говорила о том, что заморыш принадлежал Альдору, а не ей… Впрочем, теперь уже разницы нет. А дарственную всё-таки надо пока спрятать. До получения полной ясности, какие теперь права у меня, и какие у кикиморыша…
Чисто теоретически, он уже свободный гражданин. В Содружестве рабства нет, и никто не имеет права владеть разумным существом. Но взять и отправить его в свободное плавание прямо сейчас я не могу. Вздохнув, вспомнила, как зелёное (тогда ещё) недоразумение держалось за мою ногу. Будто обезьянка. И что мне с ним делать-то?!
Попыталась представить на секунду, что, по прилёте домой, открываю шлюз, выставляю лягушонка наружу, машу ему ручкой и отправляюсь в свою квартирку... нет, не смогу. Даже нечего думать об этом. Куда ему там деваться? В таком состоянии его только в приют для умалишённых отправить могут. А я не думаю, что это именно то, что ему требуется… Значит, придётся продолжить возиться с ним, пока… пока что? Ну, хорошо бы, если б он смог адаптироваться к жизни в Содружестве. Выбрал себе планетку по вкусу, встал на ноги, научился быть самостоятельным… и слез с моей шеи! Куда его так ловко взгромоздила Линна. Тоже мне, освободительница и спасительница! Освободить кикиморыша – это было вообще только начало, надо же как-то устраивать его жизнь дальше!