Чтение онлайн

– Део, проверь, пожалуйста, катер на наличие посторонних предметов, особенно из первого и второго списков запрещённого к провозу. И вообще, если найдёшь что-то непонятное – сообщи.

– Хорошо, Тэш, – ответила машина и на несколько секунд замолчала.

– Докладываю: в кухонном отсеке наличествует маленькое животное, грызун. По классификации подходит под определение «мышь обыкновенная».

Ну, это наша дежурная шутка, – нет там никакой мыши, но если в кабине случаются посторонние, то визгу может быть – ужас! А мне это нравится, люблю пугать народ. Део, кажется, тоже, хотя она молчит.

– В душевой обнаружена протечка шланга, размером полмиллиметра на миллиметр. Надо менять.

Последнюю фразу ассистент сказала тоном ворчливой нянюшки. Ну, это уже персонально в мой огород камушек полетел: я забываю, что там протечка, из-за этого постоянно капает вода, перерасход, потом экономить приходится… Да, нерачительная я хозяйка!

– В багажном отсеке слышу дыхание и сердцебиение. Это необычно?

Я подпрыгнула в кресле. Да уж, это не просто необычно! Это как-то… Что ж там может быть живого?! Ведь всё проверяли прямо перед отлётом… Неужели она таки ухитрилась засунуть кого-то на корабль? Ах ты, скопарка…

– Део, что можешь сказать о существе, которое там дышит?

– Особь теплокровная, судя по звуку, примерно твоего размера, чуть меньше. Пульс и сердечный ритм замедленные.

– Замедленные?

– Похоже на анабиоз, но точно сказать не могу. Слишком мало данных. Ты пойдёшь посмотреть?

– Естественно! – ответила я, выскакивая из кресла, – открывай дверь в переборке!

Дорога до багажного отсека заняла секунд тридцать, всё-таки у меня не дисколёт, а катерок, судно, хотя и подготовленное для дальних перелётов, но весьма компактное. Део, умница, дверь разблокировала и свет зажгла. Войдя, я уставилась на контейнер, стоящий вертикально. Что Линн туда засунула? Вернее, кого?! Надо быстрее вскрывать, никуда не денешься…

Тяжко вздыхая и кляня про себя подругу на чём свет стоит, я подкатила небольшую тележку-лестницу и взобралась на самый верх. Так, как там крепления открываются? Я же видела…

Пара щелчков, и крышка сдвинулась в сторону. Я начала вытаскивать по одной какие-то тряпки и вещи, которыми всё было забито, когда Део сообщила:

– Тебе звонок на вифон. Перевести?

Конечно, здесь у меня вифона не было, но поговорить можно было. И я не сомневалась, что это звонит Линна. Странно, что так рано, – мы только взлетели. Или, наоборот, вовремя? Ведь если там кто-то живой, не дай Бог, задохнётся…

– Давай, переключай…

Почти тут же послышался дрожащий голос дорогой подруги:

– Тэш… Тэш… Ты его нашла?..

Выругавшись про себя на самом чёрном диалекте сомаров, я спросила:

– Кого?

– Вайятху… – почти прошептала она.

– Кого? – не поняла я.

Какой ещё, к диосам, Вайятху?! Что это за зверь?

– Вайятху, – простонала Линн, – посмотри в крышке, быстрее! Я была уверена, что ты первым делом вскроешь этот гроб!

Я мстительно хмыкнула.

– Ну, знаешь, делать мне больше нечего, как в твоём тряпье рыться…

– Тэш, кроме шуток! Открой быстрее! Он же задохнуться может! Я, конечно, снизила активность Гипносом до минимума, но всё равно, ему же нужен воздух! Тэш, ну, шевелись!

В голосе уже слышались истерические нотки. С трудом удержавшись, чтобы не послать её к Вогранам, я ответила:

– Да не кричи ты, я открыла этот твой ящик, только тут одни тряпки набросаны!

– Смотри в крышке, говорю же! Опусти её, только осторожно, и оторви защитный слой! Давай побыстрее!

Ворча про себя, я сделала, как она просила, верхняя часть контейнера откинулась на шарнирах и я опустила её вдоль стенки. Тут и стало ясно, что крышка какая-то подозрительно плоская изнутри, а покрывающая её предохранительная плёнка явно была оторвана с двух сторон, а потом снова приклеена, не слишком аккуратно.

Я с запоздалым замиранием сердца подумала, что если бы хоть один из проверяющих просто поднял голову, куковать бы нам с дорогой моей подругой сегодня в одной из комнат местного Дома содержания преступивших закон… Вот мерзавка!

Содрать вновь приклеенную плёнку удалось только добытыми из шкафа с инструментами ножницами. А под ней оказалось нечто бесформенное, больше всего напоминающее тюк из ткани. И этот тюк немедленно начал сползать вниз. Я с трудом успела подхватить его, чтобы он не шмякнулся на пол, и осторожно опустила. Тяжело, однако!

Тело, упакованное в ткань, лежало, не шевелясь. То, что под материей находилось что-то живое, можно было догадаться только благодаря непрерывным переливам на ткани, которая мерцала от малейших движений, производимых, видимо, вдохами-выдохами.

Полюбовавшись на это «нечто», я негромко сказала, адресуясь к Линн:

– Ну, нашла я тут кого-то… По-видимому, это и есть твой, как его… Вайятху. И что теперь?

Линна с облегчением вздохнула, аж в микрофоне засвистело, и торопливо заговорила:

– Тэш, это, понимаешь, наш садовник… его срочно нужно было увезти с Мирассы, во что бы то ни стало! Я использовала обычный Гипнос, второй режим, ты сможешь вывести его из состояния сна, да? Для этого ведь не нужна специальная аппаратура?

– Ну, не нужна. Смогу. А теперь объясни мне, за каким Вограном, я должна возиться с твоим садовником? И что вообще происходит?

– Тэш… ну, ты понимаешь… Его надо было вывезти, иначе его бы убили… А я не смогу… Он ведь не виноват! Но муж и слушать не захотел… В-общем, я подумала, что если не ты, то мне никто не поможет!

– Линн… – с некоторой угрозой в голосе сказала я.

– Да-да, сейчас, – заторопилась подруга, – знаешь, тут такая штука вышла…

Когда я, наконец, вытащила из неё всю историю (и ещё не факт, что всю!), я была готова действительно послать её по всем известным адресам, где лечат голову. И не только! Эта ненормальная действительно выкинула номер, и какой!

К своему удивлению, я узнала, что на Мирассе действительно существует рабство. Правда, касается оно только совершенно определённой категории существ, не людей, а неких мутантов, что ли… Которых вывели специально, с генетическими изменениями, для того, чтобы они были идеальными постельными игрушками для своих хозяев.

Пока я, морщась, пыталась уложить в голове всю эту бредятину, Линна, чуть не плача, продолжала рассказ. Оказалось, что монополию на «производство» таких рабов держит традиционно императорский дом. И сам Император лично жалует такими «игрушками» особо отличившихся придворных. Одним из «награждённых» стал дед мужа Линны. Рабы, оказываются, живут достаточно долго, чтобы их можно было завещать своим детям и внукам, как некое движимое имущество, и передавать, так сказать, из рук в руки. Этот самый раб, который сидел теперь в багажном отсеке моего кораблика, перешёл, в своё время, отцу Альдора, а потом и самому Альдору, который подарил его Линне. И всё было бы прекрасно, если бы этот раб, на протяжении трёх поколений прекрасно живший себе в семье, не сбежал внезапно.