Сувенир с Мирассы
Шрифт:
В каюте я уложила лягушонка на свою кровать (всё равно он не видел ещё, как я сплю на ней, так что должен был пережить этот момент) и быстро зафиксировала его тело, специальными ремнями, чтобы он не пострадал во время гипера. Всё-таки, отличный у меня катерок! И каюта – не только каюта, а ещё и лазарет, и гипер-капсула. Поэтому я могла не беспокоиться о том, переживёт ли заморыш ускорение. Надо только усыпить его, на всякий случай… Ну, это быстро.
– Маугли, Тэш делать чуть больно, немного! Маугли спать, потом Тэш будить… Всё хорошо! Маугли с Тэш! Тэш заботиться. Понимать?
Кофейные блюдца превратились в чайные, из которых плескало ужасом, но лягушонок послушно повторил пересохшими губами:
– Вайятху слушаться… Госпожа говорить что, Вайятху делать…
Я про себя опять выругалась. Ну, что за оранжерейное растение! По полчаса ему приходится объяснять, что надо сделать, иначе – обморок обеспечен. К Вогранам, некогда мне быть нежной сейчас… Модуль выдвинула, снотворное в инъекционную установку заправила, надо колоть.
Подвела установку к предплечью, прижала посильнее и… наглядно увидела, что на страх у лягушонка, действительно, неадекватная реакция! Вот уж некстати, так некстати. Некогда мне его успокаивать традиционным образом!
Так, ну, помнится, я уже думала, как решить эту проблему медикаментозным методом. К снотворному добавился релаксант, надеюсь, доза не слишком велика… к диосам! Выйдем из гипера, будем разбираться… А теперь – спать! Кикиморыш покорно закрыл глаза, хотя, по-прежнему, вздрагивал. Несмотря на то, что у меня самой времени на подготовку оставалось всё меньше, я тратила драгоценные секунды на то, чтобы убедиться, что процесс пошёл. Да… расслабился. Уф! А теперь – вихрем в рубку, в кресло и быстро пристёгивать крепёжные ремни. Пять минут до прыжка.
Галопом просмотрела данные о выходе, параметры прокола… координаты… готовность гипер-установок… В последние две минуты быстро приказала Део заложить другие координаты точки выхода. Геона, конечно, дальше от Второй, чем спутник Даос, но зато у меня будет время, чтобы подготовиться к прилёту. И если кто-то отслеживает мой маршрут, пусть он допустит ошибку. А я буду знать об этом…
Деона укоризненно сообщила, что данные для выхода заданы слишком поздно, но ввела всё, что я просила, и отчиталась, что катер к прыжку готов. Я заняла необходимое положение.
– Део, выдвигай колпаки. Начинай считать.
В полу вокруг моего кресла возникла щель, похожая на чёрную черту, из которой начал подниматься прозрачный купол гипер-капсулы. Я знала, что вокруг кровати, на которой лежал лягушонок, происходило то же самое. Капсула должна защищать то, что заключено внутри, даже если во время прыжка возникнут какие-то проблемы, не приведи Всевидящий.
Прозрачные лепестки сомкнулись у меня над головой, создавая иллюзию целостной оболочки, и одновременно Деона начала обратный отсчёт:
– Двадцать… девятнадцать… восемнадцать…
Обычно в эти секунды я ни о чём не думаю, просто жду, когда наступит ни с чем не сравнимое ощущение пространственного переноса материи на миллиарды комсеков, в заданную точку. Передать словами это невозможно, это нужно пережить. Среди пилотов кораблей бытует байка, что гиперпрыжок или принимает тебя, или отвергает. Если принимает – то каждый раз ты будешь испытывать чувство необъяснимой эйфории, если нет – это будут худшие мгновения твоей жизни. Пилоты, кстати, шутят, что они – последние ненаказуемые наркоманы Галактики, потому что летают просто, чтобы прыгать в гипер…
Не знаю, как Космос отнесётся к лягушонку, но мне повезло. Для меня прыжок – это как слияние с бездной, мгновенная потеря себя, растворение в потоке частиц, которые вечно несутся через пространство, свободные и неуловимые, подчиняясь лишь собственным законам, неведомым живым существам…
– Пять… четыре… три…
Я ещё успела подумать о лягушонке и пожелать ему заснуть до прыжка…
– Два… один… Пуск!
Головокружительный полёт сквозь пространство, которое поглощает меня, и становится мной...
Когда я открыла глаза после гипер-прыжка, то сначала, как обычно, вслушивалась в звуки корабля. Слава Всевидящему, ни сигналов тревоги, ни тем паче, сирены, не было. Можно выдохнуть и выбираться посмотреть, как там кикиморыш.
Защитная капсула с тихим шорохом уползала обратно в пол, освобождая меня из своего кокона. Крепления ремней автоматически отстёгивались, с тугими щелчками. Ну, надеюсь, лягушонок не испугается, когда они вокруг него запрыгают...
– Привет, Део, – поздоровалась я.
Неважно, что наш последний разговор состоялся всего несколько секунд назад, – во время прыжка время ощущается иначе, может показаться, что прошло несколько минут. А некоторые пилоты утверждали, что ухитряются прожить аж целую жизнь, в каком-то параллельном мире. Но я в такие россказни не очень-то верила. Впрочем, пойди, проверь, что у него в развоплощённом мозгу творится в это время…
– Привет, Тэш, – ответила Део, – поздравляю с успешным выходом из прыжка.
– Спасибо! – это традиция, а традиции мы свято соблюдаем, даже если сами над собой смеёмся… – Как пассажир?
– Спит, – отрапортовала ассистент. – По физическим показателям с ним всё нормально.
– Угу, это очень хорошо. Пусть пока поспит, мне надо кое-что сделать…
Покряхтывая, выбралась из кресла, попутно откидывая защитные ремни, не успевшие спрятаться в места креплений. После гипера меня всегда немного покачивало, но это были пустяки. Ощущение единения со всем огромным, пронизанным светом космосом медленно уходило из тела. Последними вечный холод покидал пальцы рук и ног… Всё! Можно жить дальше!
На внешних экранах медленно вращался диск Геоны. Захолустная планетка, прямо скажем, но мне, в данном случае, только на руку. Я связалась с местными Службами контроля за околопланетным пространством, подтвердила выход из гипера и проинформировала их о своём дальнейшем маршруте. Получила координаты начала оси, времени вылета и попрощалась с наблюдателем, который отслеживал моё появление.
Потом села перед экраном вифона и вытащила из засекреченных архивов список людей, повторно встречаться с которыми мне бы не хотелось. Вопреки распространенной практике, я не уничтожала эти коды доступа, просто откладывала в «чёрный список» на «чёрный» же день. Например, как тот номер, который я поставила сейчас на вызов.