Сувенир с Мирассы
Шрифт:
Я попыталась представить себе, как прихожу в кабинет гипнолога и говорю, что мне необходимо перенастроить раба, да ещё и сделать это после того, как я поставлю на нём клеймо, прямо тут, на глазах врача! Всё, вызов сотрудников охраны порядка мне обеспечен будет, и хорошо, если сам врач не пострадает… Подпольно сделать то-же самое? Эдак я до конца жизни буду трястись, в ожидании шантажа… К диосам, чего я трушу-то? Это же просто маленькая операция. Совсем маленькая… Ещё бы самой в это поверить! Хуже всего то, что главным составляющим этого действия должна быть боль… Всевидящий, если б кто знал, как я не хочу этого делать!!!
Так, ну, поплакалась, а теперь вперёд, на камбуз, искать что-нибудь вместо клейма… Хотя, какая разница-то? Ведь я не собираюсь картинки рисовать на кикиморыше, значит, в принципе, можно использовать любой металлический предмет, лучше маленький. Мне же вообще нужен только механизм запуска разрушения старых установок!
Тихо бесясь от злости, я облазила все кухонные агрегаты на камбузе и поняла, что открытого пламени мне не найти. Разогревочный шкаф для накаливания металлических предметов не подходил, духовой – тоже. Ничего, похожего на плиту, на моём камбузе отродясь не стояло. Ну и ну, проблема нашлась там, где её не ждали…
В самый разгар погрома шкафа с инструментами в багажном отсеке, который я устроила, Деона невозмутимо сообщила, что Вайятху проснулся и зовёт меня. Торопливо бросив всё, я пошла в каюту.
Он и вправду ждал меня: как только увидел, так просиял, вскочил с кровати, упал на колени и обнял мои ноги.
– Госпожа, Госпожа… потерять вас… думать один остаться…
– Нет, нет! Тэш ждать Маугли просыпаться, и идти есть. Хотеть?
Лягушонок с энтузиазмом закивал головой. Ну, ясное дело…
– Пойти где есть, – сообщила я ему и повела на камбуз.
Там повторилось представление «самый невоспитанный Вайятху в данном секторе Галактики», после которого пришлось убирать пол и отмывать самого лягушонка. А всё потому, что он ухитрился уронить на себя и на пол черничное пюре. Зрелище было незабываемое! Особенно, когда испуганный заморыш начал синеть, в цвет размазанному по его животу ягодному пюре.
Я от души повеселилась, глядя на него. Потом отвела в душ и велела вымыться как можно быстрее, чтобы не расходовать зря воду. Кикиморыш тут же струсил и воду вообще включать не стал, в результате чего мне пришлось отмывать его синий живот специальными салфетками.
А потом я опять взялась за поиски чего-нибудь, что могло бы мне помочь провести эту дурацкую процедуру клеймения. Обнаружив, что фантазия моя в данном случае бессильна, я обратилась к Деоне, и мы совместными усилиями припомнили, что где-то в каюте у меня должна валяться настоящая декоративная свеча. Я, смутившись, вспомнила, что покупала её на какой-то планетке, куда летала с парнем, который на тот момент мне ужасно нравился. И у меня были вполне романтические, но от этого не менее глупые, мысли о вечере при свечах… Помнится, еле-еле нашла такой раритет в одном сувенирном магазине. А парень неожиданно остался на планетке, и домой я летела одна. Злая и обиженная, как Вогран знает кто… Но свечка так и осталась.
Совместными же усилиями мы с Деоной установили, где надо искать необходимый мне предмет, и я его успешно обнаружила в тумбочке, на дне нижнего ящика. Что касается способа, каким эту самую свечу можно было поджечь, то я точно помнила, что у меня в ящике с инструментами болталась зажигалка, тоже на случай непредвиденных неприятностей, типа аварийной посадки на неизвестной планете…
На роль клейма был выбран один из сборочных ключей, используемых для снятия с дверей шлюза дополнительных креплений. Наконечник был как раз нужной формы: два полукольца, соединённых перемычкой. Не слишком большие, и не слишком маленькие. Я, памятуя старинную притчу о хозяине, слишком сильно любившем свою собаку, и поэтому отрубавшем ей хвост каждый день по чуть-чуть, не собиралась эту процедуру повторять. Хватит одного раза!
Пока я бегала по катеру, обыскивая помещения в поисках то одного, то другого, лягушонок, как тень, ходил за мной следом. Не пытался помочь или как-то поучаствовать, но не отставал ни на минуту. Когда я собрала всё, что требовалось, в каюте (процедуру клеймения было решено проводить именно там, поближе к медицинскому оборудованию), и села ещё раз перечитать сведения о том, какие медицинские препараты необходимы, чтобы лечить термические ожоги, он уселся на пол, возле моих ног и задумчиво сказал:
– Госпожа сама делать надо что? Не лекарь?
– Нет, не лекарь, – отозвалась я. – Нет лекарь космос. Но не беспокоиться, Тэш знает, как надо делать.
Кикиморыш торжественно кивнул и сказал:
– Если что-то плохо, не страшно. Вайятху не бояться смерть.
Я оторвалась от экрана.
– Зачем смерть? Всё быть хорошо.
Он снова торжественно кивнул головой, словно заранее меня прощая. Вот ещё придумал: каркать мне под руку! Я постаралась отодвинуть от себя все мысли, кроме тех, что относились непосредственно к предстоящему действию. Всё остальное потом, если получится это безумие…
На всякий случай, я сводила заморыша к его любимому вакуумному туалету и получила в конце всё тот же результат. Впрочем, сейчас мне это было только на руку. Ключ уже грелся в пламени свечи, лекарства были расставлены рядом с кроватью, медицинский модуль завис над изголовьем, фразы для перепрограммирования я записала в блокноте, чтобы не забыть в самый ответственный момент.
– Ложись, – велела я, наконец, кикиморышу, перепроверив всё, наверное, в пятидесятый раз.
Он послушался и принял точно ту позу, в которой лежал на полу, когда сообщил мне о клейме.
– Теперь я зафиксирую тебя, – негромко сказала я и принялась закреплять его тело ремнями, как в прошлый раз.
– Вайятху лежать смирно, – уверил лягушонок и улыбнулся, вызвав у меня что-то вроде шока.
Его тут жечь собираются, а он улыбается! Вот, паршивец… Такое ощущение, что я одна тут в предобморочном состоянии. А все остальные прямо-таки герои-спартанцы! Закрепив его, как следует, я посмотрела на орган лягушонка, упрямо торчащий вверх. Что-то там Деона вещала насчёт эндорфинов… А почему, собственно, нет? И я решительно приступила к знакомому делу.
Сначала глаза заморыша от неожиданности расширились. Но он тут же принялся вертеться под моими ласками, всячески пытаясь подставить как можно больше поверхности тела моим ладоням. И как-то постепенно я втянулась! Тем более, что цветовые эффекты не заставили себя ждать, – сначала, почти привычно, проступил сиреневый, а потом, сменяя друг друга, разлились бордовый и малиновый. Им на смену пришли фиолетовый и синий, бирюзовый и голубой, а потом завертелась такая вьюга, что я уже не успевала понять, какие оттенки вижу.