Чтение онлайн

– Госпожа Вайберс, я понимаю вас. Но хотел бы уточнить кое-что. Знаете ли вы, что мы все – результат генных мутаций, вполне естественных, природных. Что, если бы не эти мутации, возможно, эволюции вообще не произошло бы? До сих пор продолжали бы существовать примитивные организмы, более-менее приспособленные к выживанию. Вы отдаёте себе в этом отчёт?

Я энергично кивнула, а Маугли стал дышать через раз. Похоже, он ничего не понял из речей заведующего лабораторией, но перепугаться уже успел.

– Видите ли, байон Вольп, тут речь идёт об изменениях не природных, а искусственных, введённых специально, с целью добиться определённых характеристик. Вот, посмотрите…

Я выдала ему кристалл, на котором были записи всех исследований лягушонка, которые я смогла сделать. Конечно, это были довольно поверхностные результаты, но даже они должны были показать доктору, что я имела ввиду.

– М-дааа, м-дааа… – протянул он, быстро просмотрев записи на своём экране. – Действительно, очень необычный случай. Уникальный, я бы сказал… Насколько я понимаю, эти изменения должны были быть сделаны совсем недавно? Не более, чем … – он замялся, пытаясь на глаз определить возраст Маугли, – пятнадцать-двадцать лет назад?

– Нет, – ответила я и облизала вдруг пересохшие губы. Ну, вот и пришёл момент истины. – Я думаю… что эти изменения были сделаны раньше. Возможно, от пятисот до восьмисот лет. И, во всяком случае, не позже века тому назад.

– Века? – поразился доктор. – Вы хотите сказать, что вот этому мальчику – сто лет?!

– Совершенно верно… – подтвердила я,. – Именно поэтому я пытаюсь понять, какими же были исходные данные организма. И вообще, было ли что-то…

Байон Вольп, широко раскрыв глаза, смотрел на Маугли, как на некий медицинский феномен, отчего лягушонок нервничал всё сильнее.

– Простите, а он всегда ведёт себя… подобным образом? – наконец, обратился он ко мне.

– В-основном, да… – неохотно созналась я. – Видите ли, к генным изменениям были добавлены ещё и психические, поэтому… Всегда возможны неожиданные и неадекватные реакции…

– Всевидящий! – удивился врач. – Мне до смерти хочется спросить, где же вы взяли в наше время такое… архаическое существо?!

Я пожала плечами. На этот вопрос лучше было бы вовсе не отвечать.

Не дождавшись ответа, врач хлопнул по столу ладонями и поднялся.

– Вы настолько заинтриговали меня, что, пожалуй, я сам провожу вас на обследование. Мне кажется, ваш… э, подопечный предпочёл бы не разлучаться с вами?

– Да, – твёрдо ответила я. – Мы предпочли бы быть вместе.

– Ну, хорошо, – отозвался добрый доктор. – Думаю, мы всё устроим…

Я боялась, что в собственно лабораторию Вайятху придётся тащить силой, но слава Всевидящему, этого не понадобилось. Он шёл за мной сам, только дрожал всё время и заметно вылинял. Не знаю, видел ли это доктор, мне-то было заметно, и очень…

Когда мы пришли в комнату, набитую различным оборудованием, лягушонок вовсе затосковал. Он опустился на пол, но так, как будто разом лишился сил. Оглядываясь вокруг, он смотрел с такой тоской и ужасом, что у меня просто сердце разрывалось.

– Маугли, – тихонько сказал я, опускаясь рядом с ним, – ты помнишь, как лежал у меня катере, когда я тебя лечила?

– Да, сагите… – прошелестел он.

– Ты тоже тогда боялся?

– Да, сагите…

– Но ведь ничего страшного тогда не случилось? Я просто полечила тебя и всё!

– Да, сагите… – а голос уже, как у умирающего.

– Здесь будет всё то же самое! Просто обследование, врачи будут изучать твоё тело, вот и всё!

– З-зачем, сагите? Я всё выполнил, вы меня взяли… Я ничем не болен, честное слово!

«Вот, дурашка», – подумала я, покачав головой.

– Я и не говорю, что ты болен. Я говорю, что хочу знать, что с тобой сделали там, на Мирассе.

– Ничего, – прошептал он. – Со мной ничего не делали! Совсем ничего!

– А я хочу быть в этом абсолютно уверена! – ответила я. – Так что не надо расстраиваться, и сердиться не надо. Это не займёт много времени, вот увидишь!

– Хорошо, сагите, – прошептал Маугли, кладя голову мне на колени, – если вы так хотите…

Я чувствовала себя ужасно глупо: сидеть в лаборатории на полу, вот так, когда вокруг ходят ассистенты, готовя оборудование, байон Вольп негромко раздаёт распоряжения, а у тебя на коленях лежит голова настроенного помереть заморыша… Какой-то театр абсурда!

Слава Всевидящему, это продолжалось недолго, вскоре лягушонка позвали занять место в медицинской капсуле. Я сама раздела его, потому что у него так дрожали руки, что он смог справиться с застёжкой. Снимая с него новую, пахнущую магазином рубашку, я, наплевав на всех, тихонько приговаривала:

– Это совсем ненадолго. Ты просто полежишь там, на белом матрасе, – видишь? А сверху, над тобой, будут периодически загораться огни и гаснуть. Ещё может что-нибудь немножко зазвенеть, но это же не страшно, правда? А ещё у тебя на руках и на шее закрепят специальные датчики, они будут следить за твоим состоянием. Я буду тут, совсем рядом с камерой, на расстоянии вытянутой руки, видишь? Никуда не уйду, буду тебя ждать здесь…

Разговаривая с ним, я добилась своего: Вайятху перестал дрожать, лицо его разгладилось, он покорно кивал или качал головой, в ответ на мои вопросы. Позволил уложить его на специальное ложе внутри капсулы, позволил защёлкнуть «браслеты» на запястьях и «ошейник» под подбородком. Пока его не спрятала опускающаяся крышка капсулы, я смотрела ему в глаза и улыбалась. Потом, с негромким щелчком, капсула закрылась, и на панели появились цифры, начавшие обратный отсчёт времени до её открытия.

Я опустилась на стул рядом с изголовьем и потёрла виски. Уффффф, как же тяжело! И почему у меня такое чувство, будто я сама пихнула его в пропасть?! Вроде, сделала всё правильно, а сердце не на месте…

– Скажите, – обратилась я к одному из ассистентов, – ему, действительно, не будет больно?

– Конечно, нет! – улыбнулся он. – Необходимые образцы тканей берутся буквально на молекулярном уровне, и кровь на анализ забирается фильтрационным методом, даже укола не будет. Не переживайте, – у нас самое современное оборудование!

Я кивнула, ничуть не успокоенная. Когда имеешь дело с таким нервным субъектом, как Вайятху, ничего неизвестно заранее… Может, никому до него и не было больно, а вот он станет первым. Я поглядела на цифры, которые ужасно медленно менялись на чёрном фоне. Когда крышка захлопнулась, они показывали сорок минут, теперь осталось тридцать семь минут и пятнадцать…четырнадцать… тринадцать секунд… Долго, очень долго.

Всё время, пока лягушонок был внутри, я сидела рядом, от нечего делать наблюдая за персоналом, расхаживающим туда-сюда с деловым видом. Я, конечно, не специалист, но какие-то основные принципы сканирования и исследования понимала. Например, когда на десятой минуте обследования женщина, глядящая в монитор, подозвала мужчину и они вместе стали что-то тихо обсуждать, я встревожилась. Мало ли что там могло случиться… Но, они, приняв какое-то решение, ввели несколько команд, и мужчина удалился, а женщина осталась на своём посту. И лицо у неё было спокойное, разве что чуть удивлённое.