Чтение онлайн

— Твои слова идут вразрез с твоими действиями, — заметила, на мгновение оторвав взгляд от истрепанных страниц, после чего снова сосредоточилась на записях.

Или скорее попыталась сосредоточиться, но в обществе Воронцова и мысли, и сердце скакали резиновыми попрыгунчиками.

— Почему для тебя так важно избавиться от охраны? От тех, кто тебя оберегает. — Он посмотрел на меня пристально и пытливо, словно надеялся заглянуть в мои мысли. — Или это просто повод меня к себе не подпускать?

А это еще что за провокация? Или прошлой ночью я его к себе не подпускала?

То ли память дырявая, то ли ему все мало.

— Хорошо…

Я решила пойти ва-банк. Уже успела понять, что Андрей из тех мужчин, которых фиг переупрямишь и который от слова своего никогда не отказывается.

Скрестив на груди руки, отзеркалила внимательный взгляд мужа.

— Предлагаю следующее: ты отзываешь Кирилла. За пределами замка пусть сколько угодно меня охраняет, а здесь рядом с собой видеть его я не желаю.

Кажется, его сиятельство в мыслях проматерился. Возможно, сделал бы это и вслух, но в кресле неподалеку сидело наше яблоко раздора.

Или, если судить по габаритам, скорее тыква.

— Повторяю еще раз: твоя жизнь в опасности, — чеканя слова, проговорил князь. — И пока я не пойму, кто желает твоей смерти, за тобой будут присматривать.

— Ты не дослушал, — мягко сказала я, почти ласково, а потом еще и улыбнулась лукаво: — Ты отзываешь Кирилла, и у меня сразу не останется повода тебя к себе не подпускать. Как тебе такой вариант?

Судя по выражению лица мужа, мое предложение прозвучало, мягко говоря, неожиданно. Андрей нахмурился, оглянулся на стражника. Было видно, что последнее, чего ему хочется, — это менять свое решение и уступать строптивице, которую ему навязали. С другой стороны, несмотря на всю мою навязанность, меня ему тоже хотелось, и вот в этом заключалась проблема. Я рисковала, очень, но…

Но пусть не думает, что я капризная истеричка, качающая права из чистого упрямства. Может, теперь перестанет упрекать меня, что я только и делаю, что от него отбрыкиваюсь и недовольно фыркаю, пока он тут подходы ищет.

— Во что ты играешь, Софья? — подавшись ко мне, отчего наши лица оказались на одном уровне, спросил он.

— Ни во что. Совершенно. — Еще одна милая улыбка. — Просто хочу показать, что я тоже пытаюсь найти к тебе подход. Ну так что, князь? Будете мне в этом помогать?

Несколько секунд он молчал, обдумывая мои слова, скользя по моему лицу, по губам взглядом, заставляя что-то внутри меня сгорать, а потом возрождаться из этого невидимого пламени. Части меня хотелось, чтобы согласился. Тогда уже сегодня я окажусь в тайной комнате и сброшу излишки силы.

Магия снова пульсировала, билась во мне, доставляя не самые приятные ощущения. Не знаю, как это объяснить, но со вчерашнего дня я ощущала себя перезаряженной батарейкой. Чуток бы подразрядиться, да только негде.

Возможно, всему виной эмоциональные качели, вызванные возвращением Андрея. С Ольгой мы подружились, Анна меня больше не доставала, а в характере Наташи и вовсе не было штурмовать личные границы. Я спокойно себе занималась, ежедневно, по несколько часов, а теперь…

— Заманчивое предложение, но твоя безопасность для меня превыше всего.

Ну вот!

В тот момент мне хотелось рычать, плакать, что-нибудь швырять. Чувство было такое, словно мне петлю на шею повесили, которая с каждой секундой затягивалась все сильнее.

— Тогда вам прямая дорога к Тамиле. А двери моей спальни сегодня будут закрыты.

Не желая больше его ни видеть, не слышать, поднялась и ринулась к дальним стеллажам.

Воронцов не стал задерживаться. Убрался, забрав и свое ослиное упрямство.

А Кирилл остался.

В тот день я так и не смогла потренироваться, и от этого чувствовала себя натянутой гитарной струной. Не знаю, можно ли опьянеть от магии, но голова не была ясной. Чет, как назло, не отзывался, а больше спрашивать, что за чертовщина со мной творится, мне было не у кого.

Наташа ведь не бегает каждый день в тайную комнату на тренировки. И Ольга тоже. Значит, им магия не доставляет дискомфорта. Может, потому что в них меньше силы? Или оттого, что их с детства тренировали, учили, как надо обращаться с даром.

Что, если я вообще что-то делаю не так? Вдруг как-то неправильно практикуюсь, вот меня и штормит? Аджан, конечно, здорово помогает, но даже он не заменит опытного наставника.

Общение с княгиней немного отвлекло от тревожных мыслей. Ольга выглядела неважно, хоть и старалась улыбаться.

— Все образуется, — попыталась приободрить ее сиятельство. — Он не сможет долго таить обиду. Только не на вас. Ведь вы его мать.

— Твои бы слова да Многоликому в уши, — горестно вздохнула княгиня. — Сегодня он мне показался каким-то чужим, незнакомым. Я пыталась проучить глупую девицу, чтобы другим неповадно было, а он…

Поняв, что коснулась щекотливой, а может, даже опасной темы, Ольга виновато улыбнулась и попросила Наташу вернуться к чтению поэмы. Потом мы все вместе поужинали: я, Ольга и ее младшенькая. Анна удрала ужинать с князем.

Упоминание о служанке оставило на сердце неприятный осадок. После ужина я не стала задерживаться. Простившись со свекровью, отправилась к себе, продолжая думать о Тамиле и невольно гадая, что их связывало.

А главное, что связывает?

Хотя! Я ведь сама его к ней отправила! Вот пусть и давит на нее своим авторитетом и с ней проводит время, а я продолжу звать Чета.

В спальне меня уже ждали служанки и, пока переодевалась, продолжала мысленно звать аджана.

— Волосы сама в косу заплету, — сказала Беляне и отпустила обеих, а сама бросилась к камину. — Че-е-ет, ты здесь?

Из каменных недр раздался немного ворчливый голос:

— Здесь, здесь… Только к тебе ж теперь не сунешься. Мыкаюсь я, Машка, маюсь — эти колдуны вездесущие меня уже достали!

— Как же я тебя понимаю. — Я опустилась на коврик возле камина и, скрестив ноги, продолжила тоскливо: — Слушай, со мной творится какая-то ерунда. Помню, ты говорил, что это из-за того, что дар поздно раскрылся, но вдруг дело в другом? Может, со мной что-то не так? Или с моей силой… Чет, мне страшно…

Выбравшись из камина, хранитель пристроился рядом, а после (вот уж чудо!), накрыл мою руку своей лапой, осторожно погладив.