Чтение онлайн

На Земле жилось намного спокойнее и, если совсем по-честному, комфортнее. Там не нужно было переживать, что в любую минуту раскрою не только свой дар, но и то, что я, по сути, в этом мире нелегалка.

Там у меня были родные, мои самые лучшие и любимые… Там я была собой! Просто Машей Семеновой. Здесь же мне приходится играть навязанную роль и изображать ту, которой я не являлась.

Я скучала по семье. Я бесконечно скучала по маминому смеху, ее теплым объятьям, чуть колючем поцелуе в щеку папы, иронии бабушки, которая любила пошутить на тему моих женихов.

Женихов, которых не было…

Я не ощущала себя в этом мире своей. И несмотря на то, что почти всегда кто-то находился рядом, была одинокой. Андрей и его семья не в счет. Я не верила, что он поменял мнение относительно Софьи-пустышки. А то, что последние пару дней так старательно за мной ухаживал… Стопроцентно у него какие-то свои мотивы, мне неведомые. И уж тем более я не верила, что меня безоговорочно приняли в семью. Не приняли! Да и сама я не стремилась быть принятой.

Я рвалась вернуться домой, туда, где моя жизнь понятна, распланирована, где нет императоров с их указами, нет придурка цесаревича, который должен взойти на престол. Одна лишь мысль об Игоре в роли правителя вызывала внутри бурю протеста. Ну какой из него император? Он же утопит русские земли в крови!

Вряд ли женитьба на бритской принцессе его изменит.

Мысли об этой… еще некоронованной меня тоже, к слову, страшно злили. Как о ней отзывался Андрей! И продолжает отзываться. Всю дорогу соловьем пел: ах, ее высочество такая и этакая… Умная, яркая, великолепная! И как же ей бедненькой не повезло с венценосным кобелем.

Вот и шел бы к ней, а меня не трогал! Перестал целовать и соблазнять. У меня и без их соблазнений и помолвок дел по горло.

Едва не застонала, вспомнив, о своих проблемах с магией. Только вчера, казалось, выжала из себя все, что могла выжать, и опять, что называется, двадцать пять. Огненная стихия снова требовала выхода. Не знаю, сколько еще смогу прикидываться пустышкой.

Сегодня, например, я едва себя не раскрыла. А всё из-за чертовых порталов, от которых мне, по идее, должно становиться плохо. А вот не было плохо! Пришлось изображать умирающего лебедя, которого буквально распирало от магии. Едва в столичный дом прибыли, как я заперлась в покоях, проквакав, что меня тошнит и все такое.

Ещё и Чет опять непонятно куда провалился. Второй день его уже ни видно, ни слышно. Когда рядом был князь, аджан осторожничал и старался лишний раз не высовываться. А мне помощь его нужна! Нужно искать новое место для тренировок.

Последние несколько минут я стояла у окна, мысленно взывая к аджану, но он всё не появлялся. Мне хотелось не то рычать, не то плакать, а может, и паниковать. Как я без своего рогатого помощника буду? А если он совсем ушел и больше не вернется?

Шмыгнула носом, не сдержалась, и слезы побежали по щекам. Так и стояла, глотая соленые капли, и думала о том, что такой одинокой я себя еще не чувствовала никогда.

Если останусь без своего аджанчика, это ж вообще будет полный аут.

— Ну вот, опять ты за старое! Только возьму выходной, как ты тут же сырость разводить начинаешь!

Я резко обернулась на голос, донесшийся из другого конца спальни. Радостно взвизгнув, бросилась к кровати, желая скорее обнять своего чертяку.

— Эй, ты чего? — растерянно пробормотал тот, когда я сжала его в объятьях. — Манечка? Приболела? Может, послать за лекарем?

Это уже что-то новенькое. Манечкой он меня еще не называл, как и я раньше никогда его не обнимала. Но тискать аджана оказалось приятно. Мягкий, пушистый, почти не упирается.

— Ты чего раскисла? Опять слезоразлив открыла…

— Я… — всхлипнула и еще сильнее прижалась к пахнущему дымом, костром и самую малость гарью хранителю. — Думала, ты не вернешься.

— Можно подумать, у меня выбор есть, — буркнул Чет.

А я вскинула голову и, перекрыв слезоразлив, недоуменно спросила:

— В смысле?

— Ну сама посуди, на кого я тебя бестолковую и такую слезливую оставлю? Ты ж без меня пропадешь! Как пить дать пропадешь. — Он тяжело вздохнул и продолжил сокрушаться: — Вон стоило на пару дней исчезнуть, так ты уже сопли развесила, обниматься лезешь…

Обниматься я тут же перестала. Оставила его в покое и даже отодвинулась на два шага.

— Раз неприятно, так и скажи!

— Вот вы бабы… — начал было рогатый, а потом громко добавил: — Приятно мне всё, приятно! Кто ж от дармовой кормушки-то откажется? Ты ж меня магией только что напитала!

— Чего сделала? — выдохнула я, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Сила, до этого жадно пульсировавшая в теле, требующая выхода, едва укротимая, поутихла. Теперь я дышала ровно, спокойно, и никакие неприятные ощущения не сдавливали грудь.

— Че-е-ет! — Я снова приблизилась к несносному чертяке. — Что же ты раньше молчал?! Возьми еще, а то мне одной много!

— Сейчас возьму, а потом, извини, не выйдет.

— Почему?

— Потому что я не… — Аджан осекся и, кашлянув, продолжил: — Я не всегда могу забирать чужую магию. Даже отданную добровольно. Это, знаешь ли, больно.

— Больно? — Я тут же отдернула от него руку. Чего-чего, а причинить ему боль я точно не желала. — Не юлил бы и говорил прямо.

Вздохнула, радуясь неожиданной передышке. Магия поутихла, и всё будто бы стало как раньше.

— Ну не прямо так чтобы совсем невыносимо, но приятного тоже мало. Зато! — подбоченился чертяка. — От твоей силы умножается и моя. Так что время от времени я готов, так уж и быть, забирать у тебя излишки, а то ты и впрямь едва ли не искришься. Ты из-за этого ревела?

Кивнула и, опустившись рядом с аджаном, тихо сказала:

— Устала я. Прятаться, учиться тайком, опасаясь быть раскрытой. Бороться со своей силой… Еще и эта помолвка… Вот скажи, как тренироваться без чудо-библиотеки Воронцовых? Здесь ни стража нет, ни нужных книг.

— Библиотека здесь, душа моя, тоже имеется. И страж тот же, а вот комнаты тренировочной, увы, нет.

— Как это страж тот же? — удивилась я.

— А так! — хмыкнул аджан. — Библиотека — его вотчина, и неважно, где именно она находится, главное — привязка к роду. Ты же не думаешь, что у Вяземских иначе? Никто не хранит важные книги в столичных домах. Главное богатство находится в родовых имениях…

— Вяземские! — осенило меня. — Я напрошусь в гости к отцу и воспользуюсь его библиотекой!