Чтение онлайн

— Для Софьи пошьют лучший наряд, — уверенно заявил Андрей, словно водил дружбу с каждой второй модисткой столицы.

— Князь, я не сомневаюсь, что у нашей девочки будет самое лучшее платье, — медово отозвалась Татьяна. — Вот только намедни графиня Волконская сетовала, что всех швей разобрали и они уже не берут заказы… Но я могу порекомендовать своих! Думаю, для Софушки они расстараются.

— Благодарю, но не стоит, — ответил муж, рассматривая Татьяну так, словно впервые видел, и я тоже испытывала нечто подобное. Странное, тревожное чувство, камнем прижавшее сердце. — Завтра прибудут швеи ее высочества, они же и пошьют наряды для всей моей семьи.

— Ее высочества? — ахнула Татьяна. — Какая честь!

Да уж действительно, честь. С чего бы такие плюшки, муженек, а?

Нет, то, что у него к Шарлотте особое отношение, я знала. Мне об этом регулярно напоминали. Но уж то, что и у нее к нему, — нет!

Вот ведь…

— Ах, как приятно знать, что ее высочество высоко ценит своих подданных! История о том, как вы спасли ее от морского чудовища, потрясла всю Московию!

И вот тут я сделала стойку. Да не я одна. Ольга тоже нервно передернула плечами и вперилась в сына взглядом. Что за… Он нам ни слова про чудовищ не рассказывал и уж тем более о том, что спасал свою распрекрасную.

Я уставилась на Андрея, вспоминая его недавние слова, и горько усмехнулась. Доверие… Надо же! Выходит, что в одни ворота? То есть я ему доверяй, рассказывай чуть ли не о каждом своем вздохе (нам же семью строить надо, узнавать друг друга, притираться!), а мне, значит, как собаке подачку? Остатки с барского стола? Право слово, Машка, ты прямо не в двадцать первом веке родилась. Уши как местная барышня развесила, губы под поцелуи подставила и поплыла… Воздух тут, что ли, такой, заразный на глупость?

Ну так или топись уже в этом лживом сиропе, или стой за себя до конца! А то мечусь как муха в меду и сама не знаю, чего хочу больше: то ли отделаться от навязанного мира и супруга, то ли всю жизнь прожить с человеком, который, как выясняется, искусно недоговаривает и делает так, как ему удобно и выгодно.

А то, что делает, — без сомнений. И можно, конечно, сказать, что Андрей просто не захотел нас волновать, и так в последнее время в доме творился бардак… Но ведь мог бы найти подходящий момент и рассказать о своих злоключениях. Ладно, не больной матери, но я-то имею право знать правду.

Доверяй мне, Софья…

Дура я, вот кто!

Я сжала юбку и перевела взгляд на Татьяну. Кажется, та поняла все по нашей реакции и прям солнышком ярким засияла. Щука вяленая!

— Князь, а вы, оказывается, скромны не в меру! Не только герой, но и не любитель говорить о своих подвигах.

Действительно скромник!

— Тетушка, а вы о своём наряде расскажете? — переключила я внимание гарпии интересующую ее тему — шмотки. — Я бы хотела увидеть, что за фантазию вы решили воплотить в жизнь. Уверена, это нечто восхитительное… Скажем, послезавтра. Я так по вам всем соскучилась, что с удовольствием погостила бы денек дома. Если вы, папенька, конечно, не против.

— Кхм… — Князь перевел больной взгляд с Татьяны на моего мужа. — Дочка, ты замужем…

Да-да, я помню про это досадное событие в своей жизни. Вот только кто-то здесь крупно проштрафился и сейчас ссориться ему со мной точно не выгодно.

Так и вышло.

— Я сопровожу Софью, — заявил любитель секретов. — Как только ей станет лучше…

Ага, то есть модистки прибудут завтра, а это та еще кутерьма, невзирая на мое самочувствие. А к отцу Софьи, значит, только при улучшении… Окей, муженек, мы еще сочтемся.

Я вдохнула-выдохнула, заставляя себя успокоиться. Мне нужно знать наверняка, что произошло с моим телом, тогда я перестану метаться, сомневаться и приму решение. А пока, спокойствие, Машка, только спокойствие!

Прорвемся!

Я все равно придумаю, как остаться у Вяземского без надсмотра.

Одно плохо: тетка явно не обрадовалась моему желанию погостить. Но мне были безразличны и ее желания, и опасения. Она явно что-то сделала с князем… Приворотное зелье? Порча? Ну не мог он так быстро сдать и после того скандала ее вернуть. Странно это и подозрительно.

— Софушка, расскажи о себе. Как тебе в новом доме живется?

Я могла позавидовать Татьяне, ее выдержке и умению быстро брать себя в руки. Мне, к сожалению, с этой буйной магией, было непросто укрощать чувства.

И прятать неприязнь к этой манипуляторше.

— Черноморье… — Я улыбнулась и на миг прикрыла глаза. — Его нельзя описать. Этот край нужно видеть…

Почувствовать соленый вкус моря на губах, дыхание ветра на коже, глотнуть аромат многоцветья, гулять по золотой кромке берега, слушая сказки и легенды…

— Девочка моя, да ты счастлива! — пришла к непонятным выводам Татьяна, и я очнулась, распахнула глаза. — Тебе несказанно повезло с мужем, и мы рады, что вы стали нашей семьей!

Все это уже было сказано не мне, а Андрею и Ольге.

Я опять разозлилась, ведь, в отличие от остальных, сумела прочесть между строк. Татьяна опять намекала на то, какая она молодец, что воспользовалась пороком цесаревича и подсунула ему свою племянницу.

— Да, ваш брак — лучшее решение. Славься император своей мудростью! — вдруг изрек Вяземский, и взгляд его при этом показался мне куда разумнее, словно луч света из тьмы пробился.

— Славься, — эхом подхватила Татьяна и чуть поджала губы.

Да уж, такой конкуренции ни одна женщина не пожелает. Вяземский был давно и прочно влюблен в своего императора. Преданный ему до мозга костей, чаще в ущерб себе. Он его боготворил. И вряд ли когда-нибудь сможет также относиться к женщине. Судя по всему, тетка это очень хорошо понимала, но поделать ничего не могла.

— Нам тоже несказанно повезло с Софьей, — улыбнувшись, произнесла Ольга. — Ваша дочь стала отрадой для материнского сердца.

И почему, спрашивается, когда свекровь меня хвалит, мне хочется провалиться сквозь землю от смущения?

И глаза начинает подозрительно пощипывать…

— Ваши слова медом льются мне в душу, — тихо проговорил Вяземский.

— Софья хорошая девочка.

Он наконец-то обратил внимание на то, что моя ладошка сжимает его ладонь, и тоже чуть сжал ее в ответ.

— Бесконечно рад за теплый прием, но, пожалуй, дочери стоит отдохнуть, а нам пора возвращаться домой, — задумчиво рассматривая меня, произнес «папенька». — Ждем вас в гости.