Чтение онлайн

–  Мы много чего не ведем официально, - парировал Голос.
– Если брать за основу канонические законы взаимоотношений Рая и Ада, то я с тобой обязан общаться только с позиции господина. Формально ты мой раб.

Морду Шефа перекосило, как от разжеванного лимона.

–  Стало быть, перейдем на эту интонацию?
– ласково предложил Голос.

Шеф воздержался от ответа, в его груди клокотала злость.

–  Я так и думал, - спокойно заметил Голос.
– Так вот, я не приказывал вести против тебя никакого шпионажа, мне это совершенно не интересно.

–  Однако, - возрадовался Шеф.
– Перефразируя анекдот про Доренко и Лужкова: казалось бы, при чем тут Голос? А Голос всегда ни при чем.

–  Ты уже подозревал меня в транспортировке в Ад святой воды [3] , - съехидничал Голос.
– Напомнить, чем все закончилось? Попросту включи логику. У меня же ясновидение. Открою его на пять секунд - и сам все моментально узнаю: никакие «жучки» не нужно устанавливать.

–  Действительно, - обмяк Шеф.
– Но ты не так часто его используешь…

–  Времени нет за всем наблюдать, - сознался Голос.
– Говорил уже тебе - невозможно читать мысли шести миллиардов человек одновременно. Исключения бывают, не спорю. Полез я месяц назад в голову к Джорджу Бушу - и прямо душой отдохнул. Лучше только у Тины Канделаки. Чистота, пустота - как на экскурсии в краеведческом музее. Но это редкость. На днях проник в мысли одной школьницы… о, и зачем я только это сделал? Нет, я ведь сам придумал, какими методами человечеству следует размножаться. Но… наличие десятков столь изощренных вариантов я не предполагал.

–  Это еще ерунда, - улыбнулся Шеф.
– Ты лучше дождись, пока в России снова повысят цены, и проникни в мысли людей в супермаркете. Они такие эротические извращения с правительством творят, что даже мне страшно.

…Оба невольно рассмеялись.

–  Ладно, мы квиты, - небрежно согласился Голос.
– Вешай на себя компромата сколько угодно. Но учти - если твои люди попытаются навредить моему сыну и ученикам в Ерушалаиме, я вторично загляну к тебе в гости. И на этот раз тебе всех таджиков в Городе для ремонта не хватит.

–  Забавно, и ты у нас считаешься добрый?
– с ухмылкой спросил Шеф, водя когтем по голубой кнопке.
– Шантажируешь меня как отпетый сицилиец.

–  Безусловно, я добрый, - поддакнул Голос.
– Поэтому твоя судьба предсказана. Добро победит зло. Поставит на колени - и зверски убьет.

На другом конце провода повисла мертвая тишина.

–  Чего сжался- то?
– весело осведомился Голос.
– Это шутка такая.

–  Юморист, - огрызнулся Шеф, испытывая неприятное чувство.
– Еще немного, и я точно поверю, что ты - реинкарнация Регины Дубовицкой.

–  Оставим Регину в покое, - заметил Голос.
– Ее смех и так купило ЦРУ в качестве новой военной технологии - по ночам боевиков в Ираке пугать. Знай - я твою операцию беру на контроль. И если что - берегись.

–  Ты меня зачморил, как Путин Грузию, - обиделся Шеф.

–  Я сказал - а ты слышал, - констатировал Голос, и отключился.

…Трубка легла на рычаг. Шеф забарабанил когтями по столу, погрузившись в сложный мыслительный процесс. Это не заняло много времени: как выражался бессменный уборщик его кабинета, некий грек Сократ, «плод раздумий покинул древо мыслей» практически сразу. Звонком подозвав секретаршу, Шеф приказал срочно доставить нужного специалиста, а сам занялся просмотром свежего рекламного ролика. С середины XX века их демонстрация входила в число самых рейтинговых адских мучений.

Широкая плазменная панель на стене вспыхнула розовым светом.

–  Привет, подружка, - радостно сказала одна блондинка другой.

–  Привет, подружка, - на манер клона синхронно откликнулась та.

Камера отобразила измученное лицо подростка в вязаной шапочке.

–  Не покупайте жвачку «Карбид» с ЛСД, - громко заскулил он.
– После нее меня уже месяц не покидают глюки - в моем рту живут две тупые телки.

Через час в кабинете Шефа, робея и комкая в руках бейсболку, стоял чисто выбритый мужичок в сетчатой футболке от «Армани». Озираясь на шевелящиеся стены, он энергично вздрагивал, испытывая не искорененное давним пребыванием в Городе желание размашисто перекреститься.

–  Давно не видались, Иванушка, - простецки обратился к нему Шеф.
– Не стал бы с тобой связываться, но мой главный следователь уехал в командировку. Посему хочу обратить себе на пользу твою маниакальную подозрительность. Помнится, в Московии бояре шептались: ты найдешь крамолу даже там, где ее и в помине не было. Так вот, у меня на даче «жучка» установили на прослушку. Совсем не ведаю - кто и где. Нужно, чтобы ты нашел да разобрался - в моей конторе явно засел «крот» из Рая.

–  Ох- ох- ох, - вздыхал Иванушка, любовно разминая несуществующую бороду.
– Горе мне, окаянному душегубцу. Могем найти, батюшка, отчего ж не могем. Только вот - нельзя ли бороденку на время возвернуть? Негоже государю расейскому по Городу с босым лицом в стиле «унисекс» бегать.

–  Наказание Главного Суда обжалованию не подлежит, - развел когтями Шеф.
– Ты бы успокоился уже давно, а? Спроси Петра Первого, он тебе подтвердит: бритый и упакованный в «Армани», ты обалденно сексуален.

–  Петр как раз по условиям наказания бороду носит, - уныло заметил Иван Грозный.
– Он моих страданий не поймет. Следствие- то мы быстро проведем, батюшка. Только вот скажи - пытать хоть можно? На кол сажать?

–  Нет уж, - отрезал Шеф.
– Ну почему, вот почему при таком глобальном перенаселении у меня в Городе дефицит профессионалов? Ты сколько бояр в Москве перевешал - думаешь, среди них хоть треть была виновата? Да любой подпишет признание, если ему кол показать. И зачем мне сорок тысяч человек, сознавшихся в установке «жучка»? Куда ни кинь - всюду клин. Ментов привлечь? Знаю я эту братию: запихнут в рукав взятку от архангелов и объяснят прослушку техническим сбоем. Вот ты, Иванушка, честный садист. Попытайся, пока Калашников не вернулся, провести гуманное расследование и желательно без членовредительства. Бороду не разрешу носить, но относительно трехдневной щетины - обсудим. Ты меня понял?

Грозный угловато поклонился, зажав в щепоть бороду- призрак

–  Тяжело без кола- то, - угрюмо признался он. спорились, батюшка, насчет вертолетишка. Иначе мне к тебе на дачу по пробкам сутки добираться.

Вскоре после того как Грозный покинул кабинет, прозвучал настойчивый зуммер. Потянувшись к кнопке, Шеф включил громкую связь с приемной.

–  Что там у тебя еще?
– недовольно спросил он секретаршу.

–  Прошу прощения, монсеньер, - прорывался сквозь шум французский акцент Марии- Антуанетты.
– К вам тут посетитель ломится… и у меня уже не осталось сил, чтобы его сдерживать. Обещает разнести всю приемную.

–  Кто это осмелился так нагло себя вести?
– лицо Шефа потемнело в ужасной догадке, изо рта вылезли клыки.
– Неужели сюда явился САМ Голос?

–  Хуже, - обреченно прохрипела секретарша.
– Это Алевтина Калашникова.

…Створки дверей распахнулись от сильного удара извне…

Глава третья

Развалившись в тени толстенного ствола старой оливы, изрядно перепачканные землей и зеленью от раздавленных листьев, Калашников с Малининым мяли в руках лист полупрозрачного пергамента, убористо исписанного фразами на кириллице. Только что секретная инструкция от Шефа была извлечена из продолговатого цилиндрика (в похожих контейнерах обычно перевозят свернутые в трубочку картины), и оба напарника дотошно изучали послание. Разобрав содержимое потемневшего штампа на обороте пергамента, Малинин с отвращением поморщился.