Чтение онлайн

И наконец, шепотом, который слышу только я:

— Твоим домом. Куда ты всегда сможешь вернуться. Всегда.

В этот самый момент Феникс, до сих пор сохранявший необычную для него торжественность, внезапно громко мяукает, выгибая спину. Абсолютно кошачье «Мяу!» разносится по замершей площади, нарушая напряжение.

Смех прокатывается по толпе, как волна. Даже суровые члены Совета не могут сдержать улыбок. А старейшина драконов и вовсе фыркает, поправляя свой плащ.

Луна уже высоко стояла в небе, когда праздник начал угасать. Костры еще догорали, отбрасывая длинные тени на площадь, а последние гости медленно расходились по домам. Мы с Марком собирались уходить, когда в свете умирающего пламени появилась Элинор.

Она шла через площадь медленно, с королевским достоинством, ее серебристо-синее платье переливалось в огненном свете. Лицо было бледным, но не от злости — от боли. От понимания. Феникс, дремавший у меня на руках, вдруг поднял голову и насторожился.

— Она пришла, — прошептал он.

Марк замер. Его пальцы сжали мою руку так, что кости слегка хрустнули.

— Мама.

Элинор остановилась перед нами. Ее глаза, блестели влажно. Она не смотрела на меня. Только на сына.

— Я не просила прощения много лет, — голос ее дрогнул. — Но сегодня… сегодня я прошу.

Тишина. Даже костры, казалось, горели тише.

— Почему? — Марк не отпускал мою руку, но в его голосе уже не было гнева, только усталость.

Элинор опустила голову.

— Потому что иначе потеряю тебя.

Феникс спрыгнул с моего плеча и подошел к ней, мягко потерся о ее ноги, ее кот.

— Пойдем, девочка, — пробормотал он. — Они заслужили эту ночь.

Элинор кивнула, не поднимая глаз. Потом повернулась и пошла прочь, ее фигура медленно растворялась в ночи. Феникс шел рядом, его рыжий хвост метелкой вырисовывался в темноте.

Марк долго смотрел им вслед. Потом вздохнул.

— Пойдем домой.

Наш домик встретил нас тишиной. Марк разжег камин одним дыханием — теперь это была наша магия, сплетенная воедино. Я рассмеялась, глядя, как пламя играет фиолетовыми и золотыми отблесками.

— Ну что, жена? — он обнял меня, и его губы обожгли кожу шеи.

— Ну что, муж?

За окном не было ни Стражей, ни пророчеств. Только его дыхание. Только треск огня. Только мы.

Лунный свет струился по покосившемуся подоконнику нашего домика, рисуя на полу серебристые узоры. Я сидела на краю кровати, расплетая остатки эльфийской фаты, когда Марк подошел сзади и осторожно взял прядь моих волос, все еще переливающихся фиолетовыми искрами.

— Они не исчезнут? — его дыхание обожгло кожу на шее.

— Надеюсь, что нет. — Я повернулась к нему, ловя золотой отблеск его глаз в темноте. — Это же часть нас теперь.

За окном внезапно зашуршали листья. Мы оба вздрогнули, но это был лишь ночной ветер, играющий с пеплом догорающих костров на площади.

Феникс ушел с Элинор. Полка, где он любил спать, пустовала, и эта пустота странно щемила сердце. Марк провел пальцами по моей ладони, где когда-то горел камень.

— Ты скучаешь по нему.

— А ты по матери.

Он не стал отрицать, лишь прижал мою руку к своей груди, где под кожей билось драконье сердце — горячее и живое.

— Они вернутся.

Я знала, что он прав. Как знала и то, что Ведьма Крови будет являться мне в зеркалах, а тени прошлого еще не раз напомнят о себе. Но сейчас, в этой комнате, где пахло дымом и медом, где наши тени сливались в одну на стене, все это не имело значения.

Марк погасил свечу одним движением пальцев, и тьма мягко обняла нас. Не та, прежняя тьма — полная страхов и предостережений. А новая — теплая, безопасная, наша.

Где-то в огромном особняке, рыжий кот мягко тыкался мордой в ладонь плачущей королевы. Где-то в звездном небе растворялся призрачный смех. Где-то начиналась новая история.

А здесь, сейчас, было только это — его губы на моих, наши смешанные дыхания, и первый рассвет нашей новой жизни, уже розовевший на горизонте.