Чтение онлайн

Я поморщилась и трусливо накрылась одеялом с головой.

Я знала этот сигнал.

Он значил – принесли послание от Верховного светлых. От Лайтвуда то есть.

Торжественное.

Официальное.

Ничего хорошего это мне не обещало.

Как, Проклятый все побери, от него избавиться?

Откинув одеяло, я села и вскрикнула от неожиданности.

На краю моей кровати сидела матушка.

Прямая, как будто проглотила осиновый кол, одетая в черное приталенное платье и комкающая в изящных наманикюренных пальцах носовой платок. Длинные волосы цвета воронова крыла наполовину закрывали лицо.

– Странно, что я не слышала твоего стука, – проворчала я, вылезая из кровати.

– Это потому что я не стучала.

Разумеется.

А смертельно опасную ловушку-проклятье на пороге она не заметила.

– Я должна поговорить с тобой, моя дорогая плотоядная рыбка, – напряженно проговорила родительница, не глядя мне в глаза. – Это очень важно.

Горн снаружи затих, зато зазвучал голос Ренфилда: «Да чтоб вам эти ваши дудукалки внутрь запихали и три раза провернули… Зачем пришли?»

Какой он все-таки ответственный дворецкий. И на удивление миролюбивый! Кто же в такую рань приходит, да еще и будит темных во всю мощь легких? За такое и правда стоило бы им эти дудки… куда-нибудь запихать.

Я вздохнула и бросила взгляд на нож, который хранила на каминной полке. Потом – на стройные ряды баночек с ядами. Сиротой, что ли, себя сделать?

– Я вся во внимании, матушка.

– Это касается твоего жениха.

Сказав это, матушка замолчала.

Я заинтересованно выгнула бровь, подходя к шкафу с одеждой.

– Хочешь рассказать мне, как от него избавиться?

Распахнув тяжелые деревянные створки, я вытащила наугад платье и придирчиво его рассмотрела. Слишком свободное. Вытащила еще одно. Слишком старое. Третье оказалось чересчур открытым, четвертое – уж очень чопорным.

В этот момент я поняла, что, кажется, пытаюсь принарядиться, и раздраженно захлопнула шкаф, так и оставшись в ночной сорочке.

– Матушка? Если ты собираешься молчать, то не могла бы делать это в гостиной?

Вздрогнув, она перестала мять платок и промокнула им глаза.

– Я должна рассказать тебе кое-что важное о браке, – трагичным тоном сообщила она, глядя в окно.

– Самое важное в браке – в него не вступить, – проворчала я, снова открывая шкаф.

О, кажется, вот это платье выглядит неплохо. Черное, бархатное, приталенное, с пышными рукавами и низким вырезом декольте, с тонким рядом обсидиановых пуговиц.

Пользуясь тем, что матушка от меня отвернулась, я принялась переодеваться.

– Нет, доченька, – начала она после паузы. – Самое важное в браке – правильно выбранный…

– Я его не выбирала, – закатила глаза я, застегивая последнюю пуговицу.

– …любовник, – закончила мама.

Я закашлялась и уставилась на нее.

– Можно несколько, – поспешила добавить матушка, оборачиваясь. Замерла. – Ох, детка. Это совершенно не годится.

Я осмотрела себя.

– Что именно?

– Твое платье!

– По-моему, раньше оно тебе нравилось. И ты постоянно возмущалась, что я редко его ношу.

– Разумеется! Но оно слишком нарядное и слишком очевидно подчеркивает твою красоту, моя змейка! Увидев тебя в этом…

Матушка не успела договорить, потому что дверь открылась и в комнату вошел отец. Небрежным жестом развеял окутавший его черный дым – проклятье-охранку, над которым я трудилась не один месяц.

Сложно жить, если твой отец – Верховный темных, а матушка – одна из самых могущественных ведьм столицы.

Никакой в жизни приватности не остается.

Надо было все-таки выходить за Сэмюэля, пока была возможность! Сил у него немного, опять же – он меня боится. Что еще нужно для удачного брака?

– Секретничаете? – невозмутимо спросил отец, поправляя зачесанные назад волосы и одергивая любимую черную мантию с красной подкладкой. – Ну, Медея, радуйся. Твой Лайтвуд приглашает всю нашу семью на обед. Официальный, торжественный. В честь помолвки. Через неделю.

– Он не мой! – воскликнула я, отряхивая с платья невидимые пылинки.

Так вот зачем он присылал этого гонца с громкой дудкой!

Официальное приглашение вручить.

Еще и в такую рань.

Тоже мне, светлый. И где его милосердие?

– То есть по сути у тебя возражений нет? – отец поднял брови. – Ну и отлично.

– Разумеется, есть.

– Это к Лайтвуду. Его инициатива – с ним и разбирайся.

Я вздохнула, закрыла глаза и дрожащим голосом проговорила:

– Если вы не отмените помолвку, я… что-то сделаю с собой. Просто не смогу с этим жить!

После моих слов повисла тишина, а затем матушка откашлялась:

– Дорогой, я верно поняла: этот светлый устраивает прием там, где живут его дети, и приглашает туда… всю нашу семью?

– Все верно, дорогая.

– Он сошел с ума, тебе не кажется?

Отец крякнул.

– Не самый плохой вариант для замужества. Он, в конце концов, мог оказаться скрягой или, не дай Проклятый, стихоплетом. Это было бы намного хуже. А легкая доля безумия еще ни одному браку не вредила.

– Нам ли не знать, – кокетливо проговорила матушка, стрельнув в отца глазами.

Тот ответил ей страстным взглядом, и я моментально почувствовала себя лишней – в моей же комнате.

Впрочем…

– Отец, а ты ведь говорил, кузен Аддамс может прийти на обед к Лайтвуду?

Когда-то кузен Аддамс жил в отдаленной части империи, а потом его обвинили в том, что светлые, которых он встречает ночью совершенно случайно на пустынном тракте, почему-то исчезают.

– Он в лечебнице, – с сомнением протянул отец. – И, кажется, лучше ему пока оттуда не выходить. Вечно эти светлые так остро все воспринимают… А ты соскучилась по дяде?