Чтение онлайн

Я соскучилась по всем темным, которые могут испортить Лайтвуду жизнь.

– Тогда стоит позвать всех остальных Даркморов. Всех, кто согласится прийти. И близких друзей, – решила я. – Как можно больше близких друзей.

Отец понимающе кивнул, взглянул на маму.

Та элегантно дернула плечом.

– Ну, раз жених приглашает…

«Ему и отдуваться», – явно прозвучало в ее словах.

– Вот и я так думаю, – решил отец, а потом осмотрел меня и вдруг улыбнулся: – Рыбка моя ядовитая, какая же ты у меня убийственно красивая!

В это время что-то внизу разбилось – должно быть, Ренфилд затеял уборку и не преминул по этому поводу расколотить что-то ценное, лишний раз продемонстрировав недовольство судьбой дворецкого.

Отец направился к нему, матушка выразительно посмотрела на меня.

– Об этом я и говорю, Медея, – сказала она, когда шаги отца стихли. – Увидев тебя в этом платье, лорд Лайтвуд может подумать, что ты наряжалась для него. И что он тебе… по душе.

Сердце трепыхнулось, но я заставила себя спокойно встретить матушкин взгляд.

– Какая разница, что он подумает?

Она покачала головой.

– Никогда не показывай мужу, что он тебе небезразличен. Это испортит брак, – сказав это, она выпрямилась и погладила меня по волосам неожиданно ласковым жестом. – Моя малышка, ты уже совсем взрослая! Могла ли я подумать, что говорить с тобой об этом придется так скоро? Моя пираньюшка… Совсем скоро ты узнаешь горечь настоящих разочарований в браке, в жизни, в муже! Это так… трогательно.

Глаза ее стали влажными, матушка поспешно отвернулась и наконец покинула мою комнату. Я посмотрела на ровный ряд мандрагор в горшочках, которые трепетали листочками как-то растерянно – я их полностью понимала.

Остаток дня я провела, штудируя имеющиеся в библиотеке книги: проклятия, зелья, жизнеописания, порчи, сказки, рецепты зелий… Ничего.

Ни одной подсказки, как избежать свадьбы.

На следующее утро, приведя себя в порядок и приняв самую успокаивающую ванну из всех возможных, я села в зачарованный экипаж и направилась в особняк Лайтвуда.

У меня не было ни одной идеи для того, что я хочу сделать, но лишний раз напомнить о себе семье Лайтвуда – уж точно не помешает.

А то вдруг они забыли, кто скоро станет их родственницей.

Выйдя из экипажа, я сразу увидела Лили. Она сидела на плетеной скамейке под ветками яблони, на которых уже начали набухать бутоны. И – читала.

– Мисс Медея! – воскликнула она, когда я подошла ближе. – Я так ждала вас!

Проклятый! Это еще почему она меня ждала?.. Я надеялась, что она будет мечтать меня никогда не видеть… Взгляд Лили был взволнованным. Что у нее случилось?

По правде говоря, у меня было заготовлено несколько вариантов развития событий для нашей с Лили встречи.

К примеру, однажды в АТаС я здорово испортила одной светлой день, заставив на ее носу выскочить бородавку, – иногда самые простые ходы самые верные.

Другая светлая крайне расстроилась, когда под лиф ее платья загадочным образом проник сверчок.

Третья была вне себя от ужаса, когда я превратила ее сэндвич в жабу за завтраком.

Но для Лили хотелось придумать что-то особенное.

Например, каким-то образом ее… скомпрометировать. Для светлой пятно на репутации – страшное дело. Почти такое же страшное, как неиспорченная репутация – для темной.

Лили смотрела на меня обеспокоенными серыми глазами, сжимала потрепанную книгу так цепко, что побелели костяшки пальцев. Она снова была упакована в светлое платье из прочной ткани и в корсет, который делал талию осиной и глядя на который даже мне было тяжело дышать. Волосы были туго стянуты в пучок.

– Ты заболела? – нахмурилась я.

Какие еще причины могут быть у Лили, чтобы меня ждать?

Разве только лихорадка, из-за которой она могла перепутать меня с кем-то другим или лишиться разума.

Говоря это, я скрестила руки за спиной и принялась в уме сплетать заклинание.

Превращу-ка ее волосок в крохотную змейку… должно получиться, резерв сил Лили ниже моего. Это к Лайтвуду не подобраться просто так, а Лили… лакомый кусочек.

Я провела кончиком языка по клыкам и улыбнулась.

Ей пойдет змейка. Даже если она их не боится – жить с такой прической крайне неудобно. Уж я-то знаю: однажды все лето провела на бабушкиной вилле у моря. Нрав у нее, гордой обладательницы гривы змееподобных волос, был дурной. Мягко говоря.

Прикрыв глаза, я старательно представляла то, что хочу наколдовать, когда…

– Я хотела извиниться, – выпалила Лили.

Приехали.

– Что?

Я на секунду отвлеклась от заклинания, и оно тут же развеялось дымком.

Проклятье!

– Пошли сядем, – вздохнула я, направляясь к плетеной скамейке под яблоневыми ветками. – И за что я должна тебя простить?

Как она умудрилась меня достать так, что я не заметила? Светлые, как правило, сражались в открытую, считая все уловки недостойными.

Но Лили дочь Лайтвуда… а с ним нельзя ни в чем быть уверенной.

– И что же ты сделала? – поторопила я спустя пять минут, когда мне надоело смотреть на то, как она мнет в руках несчастный томик стихов.

– Я отнеслась к вам предвзято, – опустила глаза Лили.

Я закашлялась.

Спрятала лицо в руках.

Светлые.

Никогда нельзя быть готовой к их фокусам.

Можно мне к темным, пожалуйста? Я целый день никому не буду делать гадостей, Проклятый, я все осознала.

– И нагрубила вам, – прошелестела Лили. – Простите.

Я вздохнула еще раз и тоскливо уставилась на особняк Лайтвуда, сверкающий на солнце ослепительно-белыми стенами.

Как, идя по дороге жизни, я умудрилась свернуть настолько не туда, что сейчас нахожусь там, где я нахожусь?

Белое кольцо на моем пальце издевательски поблескивало и даже не думало исчезать.

– Медея! – вдруг раздался звонкий крик, затем – топот, что-то со звоном упало, и мою шею обвили две тонкие, но сильные ручки.