Чтение онлайн

Интересно все-таки, как так вышло, что Лайтвуд боится именно черной мамбы?

Может, мое проклятье сработало как-то не так?

Да нет, быть не может. Та светлая, на которой я пробовала это проклятье в первый раз, пару часов билась в истерике, увидев письмо об отчислении из АТаС. В этот раз оно тоже должно было сработать.

Лайтвуд должен быть в ужасе!

– Ваше Светлейшество! – светлые самоотверженно и глупо рванули вперед, на выручку, но Лайтвуд остановил их коротким взмахом руки.

– Держитесь подальше. Эта змея ядовита.

Испуганным он не выглядел. Смотрел на змею, которая уже успела сползти с плеча немного вниз и устроиться у него на груди серебристой цепью. Ядовитая, смертоносная. Один укус в шею – и смерть наступит неминуемо через пару десятков минут.

Если не ввести противоядие, конечно. Оно у меня было, но…

Я еще не решила, использовать ли его.

Пускай Лайтвуд умоляет, пускай говорит, что все было ошибкой, что он никогда-никогда на мне не женится. И тогда, может быть…

Я блаженно зажмурилась, предвкушая триумф.

Вот и на вас нашлась управа, лорд Лайтвуд.

Змея, до этого ползающая по груди Лайтвуда, вдруг подняла голову и уставилась ему в лицо.

Зашипела, открыв черную изнутри смертоносную пасть.

Напряглась, готовясь к атаке.

Вот так, еще немного.

Лайтвуд поднял руку, змея зашипела снова.

Конечно, со змеями нельзя так, они ведь пугаются таких жестов и потому – могут укусить.

Но того-то мне и надо!

Давай, Лайтвуд.

Он поднес руку к голове змеи и кончиком указательного пальца поскреб ее макушку.

Змея, секунду назад шипящая, захлопнула пасть и замерла, а потом вдруг бросилась вперед.

– О нет! Она его укусила! – трагически воскликнула я. – Как жаль! Лорд Лайтвуд! Я не хотела… – увидев, что происходит на самом деле, я осеклась. – Что?!

Проклятый!

Змея не укусила Лайтвуда.

Она терлась о его щеку, как кошка, и время от времени ласково шипела.

Дотронувшись до тела змеи рукой, Лайтвуд позволил ей обмотаться вокруг предплечья и поднес к лицу.

Улыбнулся, глядя в черные глазки-пуговки одного из самых смертоносных существ в мире.

– Какой чудесный свадебный подарок, мисс Медея! Я бесконечно тронут!

Он снова почесал змею… я бы назвала это «за ушком», если бы у нее были уши.

Улыбка Лайтвуда смотрелась до странного искренне.

Что?!

Это же черная мамба, а не ручной котенок! Он ослеп?!

Оглянувшись на светлых, я увидела у них на лицах такой же шок, как испытывала сама.

Ну слава Проклятому, я не сошла с ума по крайней мере. Но что, провались тут все, творит этот светлый?! Что ему от меня надо?! Стало… страшно. До липкого ужаса. Я ощутила… безысходность. Отчаянье.

Продолжая гладить змею, Лайтвуд обернулся на меня с ухмылкой.

Вдруг мама громко всхлипнула и закрыла лицо руками. Совсем не изящно, как всегда, а как-то очень… по-человечески.

– Моника! – подлетел к ней обеспокоенный отец. – Что с тобой? Ты в порядке?

– Ах! – всхлипнула мама, тряхнув головой. На самом деле плачет?! – Наша малышка наконец-то нашла того единственного, кто испортит ей жизнь, украдет лучшие годы и отравит существование! Это так… трогательно.

Преодолев секундное замешательство, я обернулась к Лайтвуду. Тот невозмутимо поглаживал кончиками пальцев серебристую черную мамбу, обвившуюся вокруг его руки. Улыбался, удивительно мягко. Странно. Это было не постное лицо светлого, а настоящая улыбка.

Мерзость.

Мерзость?..

Да что он так уставился на эту змею?!

Ну меня так не смотрел.

Стоп.

А мне какое дело? Я же не хочу, чтобы он на меня смотрел! Так или не так – неважно!

Я открыла рот и тут же его закрыла. В груди происходило… что-то странное. Я такого никогда не чувствовала. Пока я смотрела на Лайтвуда, на то, как он гладит змею, я чувствовала… подходящих слов подобрать не выходило.

Ярость? Отвращение? Неприязнь? Хоть немного!

Намного больше это было похоже на… нежность?..

Проклятый побери!

Я поморщилась и встряхнулась, пытаясь сбросить с себя даже мысли о таком.

Это же – и до любви недалеко. Какое унижение.

Нужно взять себя в руки, я же темная! Мой ум – вот чем я должна руководствоваться. Ум, холодный расчет и священный эгоизм.

Это все влияние Лайтвуда, не зря он Верховный светлых. Даже находиться с ним в одной комнате опасно!

Взяв себя в руки, я заявила, чеканя слова:

– Вы довели мою мать до слез, лорд Лайтвуд! Ваша стража вломилась в мой дом! Я не могу выйти за вас замуж!

– По помытому вломились! – поддакнул Ренфилд, неодобрительно глядя на ботинки светлых. – А убирать кто будет?

– Мы… – Светлые как-то дружно потупились, заозирались и схлопнули заготовки боевых (защитных! все время забываю, что у них это по-другому называется) заклинаний. – Извините, мисс Даркмор… мы… так тревога же…

– Вы все правильно сделали, – кивнул Лайтвуд, его низкий спокойный голос разом заполнил собой всю столовую. – Я пришлю тех, кто сможет вымыть полы.

– И обои на втором этаже поклеить, – вставил Ренфилд.

– Это лишнее, – отбился Лайтвуд и обернулся к моим родителям: – Леди Даркмор…

– Для вас просто Моника! – улыбнулась матушка, элегантно промакивая глаза платком. – Пустое, не стоит беспокойства. Такой приятный обед!

Никакой поддержки в этой семье.

Матушка уже успокоилась достаточно, чтобы поправить декольте и метнуть в растерявшихся светлых кокетливый, испуганный и призывный взгляд одновременно.

Отец подобрался и тоже метнул в светлых взгляд – угрожающий.

Мне даже стало их немного жалко.

Лайтвуд погладил змею, которая вдруг возомнила себя котенком и только что не мурлыкала, повиснув у него на шее.

– Обсудим званый обед? – невозмутимо спросил Лайтвуд. – Я думаю – к концу месяца. Я хотел бы познакомить Медею с моей семьей. Официальная помолвка, а через пару недель – свадьба. В начале лета.

– Только через мой труп! – не выдержала я. – Хотя нет. Через ваш!

Тишина.

– Моника… – позвал отец матушку. – Помнишь, ты…

– Сказала тебе то же самое, дорогой, когда ты сделал мне предложение! Это так… – матушка осеклась и снова промокнула платком глаза. Встряхнулась и улыбнулась. – Лорд Лайтвуд, возможно, ваши сопровождающие желают к нам присоединиться?