Чтение онлайн

— Купил бы танкистский шлем, — предложил Макс. — И смотрится стильно, и лицо становится боевитое…

— Так мы, — продолжил Славик, — целый час по магазинам мотались. От шляпы я сразу отказался, сомбреро Витасик запретил покупать, цилиндр был слишком здоровый, а за турецкую феску можно было и в морду получить.

— Ну, в морду не в морду, но не поняли бы тебя — это точно, — подтвердил Лелик.

— В конце концов, — сказал Славик, — мы все-таки нашли что-то похожее на эту чертову кепку. Оказалось, правда, что это сувенирный головной убор каких-то бушменов, но издаля она смотрелась один в один как эта их… как она там называется — кипка?

— Кипа, — сказал образованный Лелик.

— Вот я и говорю, — обрадовался Славик. — Короче, нацепили мы свои эти кипки и пошли в синагогу. А там какой-то праздник был, так что народу толкалось кругом — пропасть. Одна толпа в синагогу идет, а другая из нее выходит. Мы с Витасиком встали в очередь на вход и толкаемся себе потихоньку. И вдруг, когда мы уже поднялись на самое крылечко, из толпы, которая выходила из синагоги, протягивается рука и преспокойно снимает с меня эту бушменку. Представляете?

— Зачем? — спросил Лелик.

— А мне-то откуда знать? — искренне возмутился Славик. — Какая-то сволочь сняла с меня эту кепку, мне, главное, деться из этой толпы некуда, поэтому меня прямо впечатывает в толстого и бородатого мужика на входе, который так противно-противно говорит: «А где ваша кепочка, молодой человек?» Где кепочка, говорит эта сволочь. Ну я ему открытым текстом и ответил, где эта кепочка, которую нагло с меня стащил какой-то его же собрат еврей. Тут-то меня и выперли, причем очень грубо.

— Почему именно его собрат-то? — полюбопытствовал Лелик. — Может, наоборот, это кто-то из христиан увидел, как простой рязанский парень рвется в синагогу, вот тебя и остановили от этого опрометчивого шага.

Славик задумался. Похоже, эта мысль раньше ему в голову не приходила.

— Нет, вряд ли, — наконец сказал он. — Откуда там было взяться этим христианам? Это какой-нибудь иудей кепку спер. Чтобы закрыть мне путь к Богу.

— Надеюсь, — издевательски сказал Макс, — ты после этого жуткого случая сразу же пошел в православную церковь и покаялся?

— А мне-то зачем каяться? — наивно ответил Славик. — Это пускай тот негодяй кается, который мою кепку спер. Жалко кепку. Она знаешь какая красивая была? С разноцветными ленточками, с бубенчиками…

— Ну, если с бубенчиками, — усмехнулся Лелик, — тогда действительно безобразие. Тогда я тебя поддерживаю. Негодяи они, однозначно! Так что, ты с нами в синагогу сегодня не пойдешь?

— Ни за что, — решительно сказал Славик. — Второго такого позора я не перенесу.

— А если я тебе достану кепку и мы с Максом будем тебя охранять со всех сторон? — спросил Лелик.

— Тогда пойду, — легко согласился Славик. — Мне всегда было интересно, что там внутри. В прошлый раз меня же оттуда так и выперли. Ни одним глазком не дали посмотреть.

— Ужасы какие ты рассказываешь, — подал голос Макс. — Прям преследования первых христиан. Ты прям мученик.

— А ты сейчас в лоб получишь, если будешь издеваться, — вдруг рассердился Славик.

— Ладно, хорош ругаться, — сказал Лелик. — Уже в Брюссель въезжаем. Славик, ты давай ищи нужную улицу. Брюссель не такой уж и маленький, чтобы мы случайно уперлись прямо в «Хилтон».

Славик послушно закивал головой, раскрыл карту Брюсселя и углубился в ее исследование. Минут через пять Лелик спокойно спросил:

— А ты какую улицу-то ищешь?

— Не знаю, — недоуменно ответил Славик. — Ты же так и не сказал, какая нам нужна.

— Вот именно, — многозначительно сказал Лелик. — Поэтому я не понимаю, что ты там изучаешь.

— Он заносит план города в свой пострадавший от иудеев мозг, — вякнул Макс со своего заднего сиденья.

Славик молча сложил карту и также молча треснул ею Максу по лбу.

— Класс, — сказал Макс. — Ударное обучение. Мне этот план теперь прямо в мозг проник.

— Славик, — грозно сказал Лелик, который понял, что он сейчас заедет черт знает куда. — Ищи улицу под названием Волчья Канава. Там наш отель стоит.

— Милое название, — прокомментировал Макс. — Очень симпатичное. Сразу хочется там пожить с недельку.

Славик снова углубился в изучение карты.

— Нашел? — не выдержал Лелик через пару минут.

— Не-а, — ответил Славик. — Всю карту прорыл. Нигде нет такого названия.

— Подожди, — сказал Лелик, — а ты знаешь, как это называется по-французски?

Славик недоуменно посмотрел на Лелика.

— Н-н-нет, — наконец сказал он.

— А что же ты ищешь?

— Блин, что ты меня путаешь-то? — вспылил Славик. — Сказал искать волчью канаву, я и ищу волчью канаву. Хрен ее знает, как она по-французски называется. Какая-нибудь «ля волк э траншей».

Лелик припарковался, достал сотовый и стал звонить Шурику. Тот, узнав о возникшей проблеме, сделал очень просто: подробно выспросил Лелика о том, где они сейчас находятся, сориентировался и стал прямо по телефону давать указания, куда ехать. Лелик вел, держа одной рукой телефон, и они через каких-то семь минут добрались до нужной гостиницы.

— Слушай, как ты так можешь? — восхитился Лелик. — Это же весь город надо в башке держать.

— Я в институте на спор в шахматы играл, не глядя на доску, — объяснил Шурик. — По три рубля за партию. Хорошие деньги делал, между прочим. Ладно, заселяйтесь — там на твою фамилию номер забронирован, — а я к вам подъеду через полчаса.

— Приехали, — сказал Лелик друзьям, опустив трубку. — Выгружаемся.

Хохлов оказался человеком слова. В «Хилтоне» для Лелика и сопровождающих лиц был забронирован номер, так что уже буквально через несколько минут они открывали дверь своей комнаты.

— Ух ты, — восхитился Макс, глядя на две огромные кровати, стоящие по разным углам помещения. — Чур моя та, что у окна.

— Нашел тоже пионерский лагерь. Обломись, бабулька, — лениво сказал Лелик, кидая свою дорожную сумку именно на ту кровать, на которую Макс положил глаз. — У окна спит главный человек в нашем отряде — водитель и инвестор. То есть я. На второй кровати будет спать Славик. Слава богу, тут кровати раздельные и мне не придется терпеть его приставания. А ты, Максюта, будешь спать как обычно — на детском диванчике. Вон он, в углу стоит.