Чтение онлайн

Так закончилась рабочая эпопея Стейси. Она засела дома.

С вышивкой, с вязанием, с моющим пылесосом и метелочками для пыли, с журналами по домоводству, со сборниками рецептов и пароваркой, с неизменным утренним чаем перед телевизором.

Первое время она блаженствовала.

Можно было спать сколько хочешь. Можно было не ложиться с оглядкой на поздний час и неизбежное раннее вставание. Кевин, к счастью, не требовал от Стейси неизменного утреннего завтрака, не просил, чтобы она провожала его на работу. Если бы Стейси была чуть мудрее и чуть опытнее, она опечалилась бы этому факту, а не обрадовалась бы…

Но все шло так, как шло. Своими силами Стейси благоустроила дом настолько, насколько это вообще было возможно.

Наконец настал такой момент, когда Стейси уже не к чему было приложить руки. Конечно, помимо готовки и уборки.

Она села и задумалась.

Круг ее интересов сузился до дома, общение стало ограничиваться семьей.

Но общение со свекровью, как и прежде, было очень незначительным. А уход Стейси с работы никак не сказался на их с Кевином отношениях.

Он так же, как и раньше, приходил с работы, без особого интереса жевал поданный ужин и либо сразу укладывался в постель, либо шел тестировать очередную игру, в крайнем случае – оценивать новый фильм. Иногда Стейси присоединялась к просмотру, но среди фильмов, приносимых Кевином, преобладали триллеры и детективы. Стейси была очень спокойна к этому жанру.

Стейси решила, что пришла пора действовать активно, пока еще есть возможность что-то исправить.

В конце концов, без близости с мужем невозможно завести детей, а Стейси хотела детей и полноценную семью.

В ближайшую же пятницу, перед долгожданным уик-эндом, Стейси не стала сервировать стол для ужина в гостиной. Она накрыла небольшой столик прямо в их с Кевином спальне.

Расставила несколько свечей в круглых подсвечниках, в центр стола поставила миниатюрный букетик из голубых и сиреневых цветов, достала два бокала из тонкого венецианского стекла и бутылку с французским шампанским.

Под металлическими крышками, чтобы не остыли, прятались креветки в винном соусе. Острый салат с мидиями и имбирем, сбрызнутый лимонным соком, красовался в прозрачной вазе с виньетками. Стейси еще раз полюбовалась сервировкой и умчалась в ванную – готовиться.

Днем она побывала в ближайшем салоне красоты. Там ей освежили стрижку, сделали челку слегка асимметричной и высветлили перышками отдельные пряди, кроме того, выщипали брови и сделали их темнее на тон. Стейси казалось, что небольшое изменение ее внешности добавит ей шарма, сделает более яркой и не останется незамеченным Кевином.

Сама Стейси осталась очень довольна результатом. Подкрашивая губы, накладывая тени на веки, она столько крутилась перед зеркалом, что чуть не опоздала к приходу Кевина.

А ей надо было еще слегка подушиться и переодеться в ночную сорочку и пеньюар.

Стейси не рискнула приобрести полупрозрачную ночную сорочку, ограничилась шелковой. Простая шелковая сорочка, зато насыщенного винного цвета, отороченная филигранным кружевом, короткая, едва закрывающая бедра. К ней – пеньюар, чуть длиннее, но приталенный, с широким поясом. И чулки!

Стейси впервые в жизни надела чулки. До этого она как-то не обращала внимания на столь актуальную для соблазнения деталь женского туалета. После долгих раздумий она выбрала светлые чулки, самые тонкие, с широкой кружевной резинкой.

После того как оставила работу, она оказалась и без собственных средств. Вопрос о деньгах они с Кевином тоже пока не поднимали. Но за продуктами они по выходным ездили вместе, в магазин за обновкой для Кевина выбирались тоже вместе, а самой Стейси пока не требовалось обновлять гардероб.

Поэтому все эти милые изящные вещицы она приобрела на средства, которые остались у нее после выплаты компенсации. Она надеялась, что эти затраты не будут напрасными.

Покончив с последними приготовлениями, Стейси окинула спальню взглядом. Кажется, все было готово.

Ах нет!

Стейси торопливо задернула шторы, оставив лишь небольшую щелочку для свежего воздуха, проникающего из приоткрытого окна. Достав из тумбочки небольшую коробочку, обернутую в бумагу с изображением разноцветной гирлянды сердечек (да, она ничего не могла поделать со своей натурой!) и перевитую вишневой лентой, положила ее рядом с приборами, предназначавшимися для Кевина.

Стейси прилегла на постель, дотянулась до глянцевого еженедельника и принялась его перелистывать.

У нее не должен быть такой вид, словно она только и делает, что томится в ожидании возвращения любимого с работы. Кокетливо расслабленная поза, небрежное перелистывание журнала наманикюренными пальцами. Да, это именно то, что нужно.

Но все обернулось совсем не так, как предполагала Стейси.

Кевин, появившись дома и пройдя на кухню, был удивлен, не обнаружив там ни Стейси, ни горячей еды.

Однако вместо того, чтобы подняться наверх и обнаружить сюрприз, устроенный ему женой, он, внутренне раздражаясь на непонятность происходящего, начал, гремя сковородками и роняя спички, готовить себе горячие бутерброды – какой-никакой, а ужин…

Стейси из спальни не слышала звуков. У себя наверху она включила диск с романтическими синглами.

В результате Кевин появился в спальне неголодный и раздраженный.

Еще с порога, обнаружив наличие Стейси в спальне на кровати с журналом, он воскликнул:

– Что, черт побери, происходит?! – Для католика, выходца из ирландской общины, это было довольно сильным выражением, свидетельствующим о степени его недовольства.

Стейси растерянно повернулась к нему.

– Добрый вечер, милый, – сказала она.

– Я тебя спрашиваю – что происходит?!

– А в чем дело? – удивилась Стейси.

– Почему я не обнаруживаю вечером в гостиной ни своей жены, ни ужина?

– Но посмотри же! Я накрыла такой замечательный ужин здесь, в спальне. Для нас двоих.

– Я не собираюсь есть в спальне! – заявил Кевин.

Было непонятно, то ли его несло волной раздражения и он уже не мог остановиться, то ли действовал из принципиальных соображений. Показывал, что не желает менять заведенные однажды порядки в доме.

– Но почему? – поразилась Стейси. – Посмотри, как красиво. Тебе не нравится? Все очень вкусно, я старалась.

– Я же сказал: не буду. Не хочу есть в спальне. А кроме того, я уже поужинал внизу, один. Был вынужден сам себе готовить.